Изложение речи общественного защитника А. Кожахметова по “шаныракскому делу”

— I —

Говоря о трагедии, случившейся 14.07.06, – а трагедией, в первую очередь, я называю поджог человека, сотрудника органов МВД, я спрашиваю себя, как это могло случиться, было ли это вспышкой ярости или это закономерный (хоть и неправильный) результат предшествовавших событий. Были ли какие-либо признаки, что все идет к этому? Судите сами.

За 90 дней до трагедии правозащитник Саян Мейербеков, бывший член комиссии по вопросам оформления прав на земельные участки в г.Алматы в своем письме Акиму И.Тасмагамбетову жестко и точно предупредил (см. “Республика” от 04.04.06): “Имангали Нургалиевич! Ситуация в районах массовой индивидуальной жилой застройки города Алматы в настоящее время не только крайне напряженная, можно смело сказать, взрывоопасная, и дальнейшие действия оперативных групп, созданных по Вашему указанию, могут привести к непредсказуемым результатам. Вышеописанные мною случаи я расцениваю, как геноцид над собственным народом, и ответственность за происходящую вакханалию, в первую очередь, ложится на Вас.”

За 54 дня до трагедии уполномоченный по правам человека Булат Байкадамов, обращаясь к генеральному прокурору Р.Тусупбекову, министру внутренних дел Б.Мухамеджанову и акиму г.Алматы И.Тасмагамбетову, предупреждал: (см. http://www.ombudsman.kz/ publish/docs/doklad_zhyl/detail_2.php?ID=1473) “Упомянутые выше микрорайоны плотно населены. Большое количество домов и их жителей не позволяет использовать формальный подход к решению данной проблемы. Опасность решения силовыми методами задач, имеющих общественное значение и затрагивающих права и свободы большого количества лиц, заключается в высокой степени вероятности обострения социальной обстановки. В этой связи поучительной представляется ситуация с массовыми студенческими акциями протеста во Франции, спровоцированными замедленной реакцией власти на потенциально возможный конфликт. Выступления против закона, позволявшего увольнять молодых специалистов без объяснения причин, вынудили Правительство Франции отменить закон”.

За 3 часа до трагедии Маржан Аспандиярова, лидер НПО “Защитим Наш Дом”, обратилась к организаторам атаки (см. видео на суде): “Остановитесь! Заклинаю вас, остановитесь! Вы же видите, эти люди готовы на все. Здесь аким Ауэзовского района Устюгов, здесь представитель департамента судебных исполнителей Махмаханов, здесь прокурор Ауэзовского района… здесь кто руководитель операции МВД? Вот полковник. Давайте сядем, спокойно разберемся. Нельзя допустить такое в 21-м веке…”.

Но все эти обращения оказались обращением в пустоту.

Переговоры были сорваны и взаимодействие не состоялось.

Взаимодействие не состоялось в нарушение Закона РК “Об органах внутренних дел” Ст. 5-1, ч. 2, п.12 “органы внутренних дел взаимодействуют с общественными объединениями, организациями и государственными учреждениями по вопросам общественного порядка, общественной безопасности…”, в нарушение “Инструкции об организации патрульно-постовой службы органов внутренних дел по обеспечению охраны общественного порядка и безопасности” Гл. 6, параграф 1, ст. 162, п. 7 “при проведении массовых мероприятий группа разъяснения законов формируется из числа наиболее подготовленных сотрудников органов внутренних дел. Основной задачей этой группы является проведение разъяснительной работы среди участников массовых мероприятий” в нарушение приказа “Расстановка” Бугаева В. А., и. о. начальника ДВД г. Алматы, от 12.07.06 (см. материалы дела) п. 6 “И. О. начальник УТС (Тамаев Ю. И.) обеспечить для проведения руководителями подразделений работы среди митингующих и разъяснения им норм закона, подготовить громкоговорящие устройства (мегафоны М-12) в количестве 3 штук в исправном состоянии”.

— II —

Можно ли было поступить иначе? Были ли другие правовые возможности для решения шаныракской проблемы? Да, да, да.

Во-первых, из 115 публично объявленных к сносу домов, как заявила на суде старший судебный исполнитель Ауэзовского района Кеншимова, только у 20 были установлены конкретные адреса. Но и этих 20 исполнительных производств, как обоснование законности действий по сносу 14 июля никто не предъявил.

Во-вторых, адреса 95 человек так и остались невыясненными, так как судебные исполнители в нарушение “Закона об исполнительном производстве и статусе судебных исполнителей” ст. 86, пп. 4-5 “не обращались в суд или другие органы за разъяснением” и “не вносили представлений на предмет розыска должника”.

В-третьих, ни одному из 20 должников с установленными адресами не было вручено предписание о добровольном исполнении решения суда. Хотя, как показал на суде юрист “Алга” Д.Алимбеков у старшего судебного исполнителя Кеншимовой была его доверенность от жителей Шанырака и номер его сотового телефона для связи.

В-четвертых, ни одному из 20 должников не было вынесено “представления о привлечении к уголовной ответственности за злостное уклонение от исполнения судебных актов” (ст. 86 п.15).

В-пятых в нарушение ст. 15. п. 4 и ст. 16, п. 4 судебные исполнители не только не воспользовались своим правом приостановить исполнительное производство, но и тогда, когда они были обязаны это сделать, они снова проигнорировали закон.

Вдвойне досадны эти нарушения, поскольку в Нормативном постановлении Верховного суда от 19.12.03 №2 “Об ответственности за злостное неисполнение судебных актов” именно эти пункты по разъяснению действий судебных исполнителей в такой ситуации как раз хорошо расписаны.

В-шестых, не поддается никакому объяснению, что все судебные исполнители в количестве более 70-ти человек прибыли в Шанырак на один час позже сотрудников ДВД, после первой состоявшейся атаки. Соответственно свою “правоту” органы внутренних дел объясняли, как умеют, с помощью дубинок.

— III —

Отдельного внимания заслуживает непрофессионализм при вынесении судом Ауэзовского района 115 решений “Об освобождении земельных участков со сносом возведенного строения”. Мало того, что большая часть была принята заочно и по несуществующим адресам, так и вынесение решения без одновременного принятия решения “О выселении должника” (а законом такая норма определена отдельно) является абсурдом. Получается, что сносить бульдозером дома можно вместе с жильцами и имуществом. На такую “мелочь”, конечно, не обратили внимания ни прокуратура, ни судебные исполнители.

— IV —

Наше следствие будет неполным без ответа на еще один важный вопрос: как сотрудник следственных органов – Асет Бисенов – оказался в Шаныраке. Ответ не так очевиден, как может показаться на первый взгляд.

Во-первых, если все сотрудники следственных органов поедут охранять общественный порядок, то кто тогда будет иметь право и возможность проводить следствие, ведь участвуя в таких мероприятиях, они по закону не могут сами же расследовать эти случаи. В подтверждение такого подхода говорит прошлый опыт существования Государственного следственного комитета (ГСК), сотрудников которого не привлекали к мероприятиям по охране общественного порядка.

Во-вторых, в соответствии с законом “Об органах внутренних дел РК” ст.4-1 следственные органы относятся к Криминальной (а не Административной) полиции, в задачах которой вы, естественно, не найдете охрану общественного порядка.

А кто же тогда должен помогать административной полиции, если у нее не хватает сил? — Внутренние Войска! И как раз, в “Законе о Внутренних войсках МВД РК” в ст.2, Вы найдете, что одной из их задач и является “пресечение массовых и групповых нарушений общественного порядка в населенных пунктах, обеспечение общественной безопасности…”. Таким образом, нахождение сотрудников следственных органов на мероприятиях по охране общественного порядка есть “выполнение отдельными службами несвойственного им задания”, как в свое время по аналогичному факту точно заметил Бауыржан Мухамеджанов.

— V —

Еще одним важным штрихом, а скорее, детонатором к трагическому развитию событий нужно отнести действия районного акима Устюгова. Как заявили в суде свидетели Бахыт Рахимболекова, Турганали Ыдырысов, Денис Алимбеков, Рыспек Сарсенбаев, Салим Оразалиев, Маржан Аспандиярова, на обращение к Устюгову представителей НПО: “Вы хотите крови?”, — он дал бескомпромиссный и публичный ответ: “Да, мне нужно кровопролитие”. Наверное, такой ответ акима сегодня никого не удивляет, особенно в свете высказываний его шефа Имангали Тасмагамбетова, призывающего “каленым железом” обходиться со своим населением.

— VI —

Моей главной просьбой к суду является направление уголовного дела на доследование, в силу его неполноты и односторонности:

1. В соответствии с заключением сравнительно – дактилоскопических экспертиз №7814 от 05.09.06 и №7815 от 11.09.06, следы пальцев рук на бутылках из-под бензина, подобранных в Шаныраке 14.07.06, соответствуют отпечаткам 17 человек. Ни один отпечаток пальцев не совпадает с отпечатками пальцев 25 подсудимых.

В соответствии с заключением сравнительно – дактилоскопической экспертизы №8251 от 27.09.06, следы пальцев рук 15 человек оставленных в доме, где содержали заложников, также не совпадают с отпечатками пальцев 25 подсудимых.

Следовательно, люди, сидящие на скамье подсудимых не были активными участниками тех событий и главное, следствием не установлены или не устанавливались те 32 человека, отпечатки которых есть и на бутылках и в доме, где содержались заложники.

2. По документам вышеназванного и других заключений в списке подозреваемых, участвовавших в экспертизах, проходит Медеубаева Алма, это в сентябре 2006 года. Потом без каких-либо постановлений о прекращении уголовного преследования она выпадает и на ее место, видимо, с целью дополнения до 25 человек, попадает Тлепбергенова Халима, которая сегодня и находится на скамье подсудимых.

Аналогичная история происходит и с Сергазиевым Бахытжаном Шакировичем, следы указательного пальца которого, в соответствии с заключением экспертизы № 7192 от 18.08.06 оставлены на бутылках! Но его имени Вы тоже не найдете в списке подсудимых.

3. Наилучшей демонстрацией необъективности следствия служит сравнение заключения судебно-автотовароведческой экспертизы № 6661 от 08.08.06 с заключением служебной проверки от 22.07.06, проведенной самим МВД и подписанной министром Мухамеджановым. Прилагаю сравнительную таблицу.

Как видно из таблицы имущественные потери МВД с 22.07.06 (даты служебной проверки) до 08.08.06 (даты проведения экспертизы) возросли в полтора — два раза. А утеря 13 (или 14?) утепленных курток в июле(!) вызвала смех даже у судей.

4. Вообще история с экспертизами заслуживает отдельного описания. Так как, с одной стороны, их объем в уголовном деле, состоящем из 72 томов, занимает больше половины, а с другой, количество нарушений не поддается исчислению и здравой логике или просто противоречат уголовно-процессуальному кодексу РК. Так почти во всех заключениях экспертиз имеются подчистки, исправления, использования даже на одних и тех же страницах разных чернил. Фактически все экспертизы проведены с грубым нарушением ст.244 УПК РК прав обвиняемых до проведения экспертизы знакомиться с постановлением о ее назначении, ходатайствовать о постановке дополнительных вопросов и уточнять поставленные, ходатайствовать о назначении в качестве экспертов указанных лиц и т.д. и т.д. и т.д.. А сколько случаев, когда обвиняемых сначала знакомят с заключением экспертизы и через несколько дней с постановлением о ее назначении. При ознакомлении с документами экспертиз фактически ни на одной из них не присутствовали адвокаты.

Не могу не отметить, что именно недопустимость таковых нарушений отдельно выделена в Нормативном Постановлении Верховного Суда от 06.12.02 №26 “О практике применения уголовно-процессуального законодательства, регулирующего право на защиту” (пп.9, 13).

5. Самое страшное, что во время следствия применялись недозволенные методы получения показаний — пытки. Об этом в первые дни суда заявили все подсудимые, находившиеся под стражей. Конечно, с течением времени многие доказательства (следы пыток) ушли сами собой, но все же есть и не заживаемые раны, в том числе получившие и документальное подтверждение: переломанная нога у Утегенова, вышедшая наружу спица у Суиндыкова, два сломанных ребра у Тараншиева. Неопровержимым доказательством бесчеловечного обращения с обвиняемыми служит акт биологической экспертизы №7906 от 11.09.06. “Срезы ногтей правой руки Бобекбаева”, где сказано, что на экспертизу поступили фрагменты срезов ногтевых пластин в количестве 21 (!) штука размерами от 3х1 мм, 11х3 мм, т.е. средней площадью 16-17 кв.мм. Для того чтобы получить такие образцы следственным эскулапам, наверное, понадобилось содрать все ногти правой руки Бобекбаева.

6. Остался невыясненным самый важный вопрос следствия: “Кто поджег А. Бисенова?”.

На предварительном следствии были даны противоречивые показания:

Туяков показал на Тараншиева,

Утегенов – на Б.Ибрагимова,

А.Ибрагимов на “Берика в красной майке из Бакая”,

Б. Ибрагимов – на Утегенова.

Следствие вообще не занималось версией “Берика в красной майке из Бакая”. Показания Б.Ибрагимова на суде опровергаются видеозаписью, где хорошо видно, что сам Б.Ибрагимов убегает без оглядки с места за 5 секунд до поджога. И следовательно, ни ударить по руке Утегенова, ни видеть кто поджег, он просто не мог. Вывод: поджигатель находится на свободе среди лиц, часто упоминавшихся в материалах следствия “в маске или неустановленных”.

7. Также нет ответа на вопрос: “Кто организовал оборону Шанырака?”. Версия следствия обвинившего в этом А.Едыгеева разрушена показаниями всех подсудимых, всех свидетелей из Шанырака. Упор обвинения был сделан на организации Едыгеевым в целях подготовки обороны собрания в Шаныраке 13 июля вечером. Данный факт в ходе судебного следствия ничем не подтвердился, кроме того, появилось не опровергнутое и даже не поставленное на суде по сомнению алиби Едыгеева, данное свидетелем Бекмагамбетовой.

— VII —

Рассматривая вопрос о законности действий органов внутренних дел, прежде всего, хочу снова обратиться к вышеупомянутому письму Уполномоченного по правам человека Б.Байкадамова, который дает юридическую оценку применению дубинок против населения.

Обращают на себя внимание указываемые в средствах массовой информации факты применения полицейскими силы. Вне зависимости от оценки правомерности строительства домов в пригородных микрорайонах Алматы, применение силы, согласно статье 13 Закона “Об органах внутренних дел Республики Казахстан”, является мерой, используемой в исключительных случаях. Применение дубинок против мирных жителей есть грубое нарушение статьи 17 Конституции Республики Казахстан, утверждающей неприкосновенность человеческого достоинства и провозглашающей запрет на жестокое или унижающее человеческое достоинство обращение или наказание. Неприкосновенность личности провозглашается во всех международных правовых документах: статья 7 ратифицированного Казахстаном 28 ноября 2005 года Международного пакта о гражданских и политических правах предусматривает в качестве абсолютного право на личную неприкосновенность.

При этом в соответствии с пунктом 3 статьи 39 Конституции Республики Казахстан уважение человеческого достоинства есть абсолютное право, не подлежащее никаким ограничениям. Любые ограничения прав в соответствии с пунктом 1 статьи 39 Конституции Республики Казахстан могут иметь место только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты конституционного строя, охраны общественного порядка, прав и свобод человека, здоровья и нравственности населения. Существовала ли угроза всем вышеназванным ценностям для использования полицейскими специальных средств и физической силы?

Необходимо приложить все усилия для решения конфликта местной исполнительной власти и жителей районов. В соответствии с пунктом 1 статьи 1 Конституции Республики Казахстан, высшими ценностями государства являются человек, его жизнь, права и свободы. Никакие аргументы об экономических выгодах и требованиях норм права не могут быть сопоставимы с такими ценностями, как права человека.

Касательно же применения оружия органами внутренних дел ситуация складывается следующим образом:

Несмотря на ложные показания, данные в суде и. о. начальника ДВД г. Алматы Бугаевым, заместителем начальника ДВД Самалиховым, начальником управления общественной безопасности Жексенбековым, начальником СОБР Кадыргоджаевым, факт наличия у сотрудников органов внутренних дел оружия, подтвержден официальным ответом от 02.09.07, предоставленным суду исполняющим обязанности командира СОБР Ж. Баймолдиным: “… 14 июля 2006 года при массовых беспорядках в мкр. “Шанырак” личному составу СОБР выдавалось гладкоствольное оружие МП-133 для отстрела травматическими патронами в количестве 4-х ружей для психологического воздействия…”. Показания вышеперечисленных руководителей ДВД г. Алматы о неприменении оружия опровергнуты в суде показаниями всех свидетелей-жителей Шанырака, представителями НПО, фотографиями журналиста Казиса Тогузбаева, видеозаписями ДВД. Несмотря на явный монтаж видеопленок с уничтожением любых фрагментов применения дубинок, камней и оружия сотрудниками органов внутренних дел отдельные не вырезные кадры не оставляют сомнения в использовании оружия органами внутренних дел.

— VIII —

Переходя к квалификации действий всех подсудимых (за исключением Арона Едыгеева — в его действиях состава преступления нет – он один из тех, кто лишь пытался организовать переговоры), прошу применить ст. 34 УК РК “Крайняя необходимость”: “не является преступлением причинение вреда охраняемым настоящим кодексом интересам в состоянии крайней необходимости, то есть для устранения опасности. Непосредственно угрожающей жизни, здоровью, правам и законным интересам данного лица или иных лиц, интересам общества или государства, если эта опасность не могла быть устранена иными средствами…”. Как сказано в комментарии к УК РК, ст. 34 прим. 1, “Под крайней необходимостью понимается такое состояние человека, когда ему для устранения грозящей опасности приходится причинять вред другим охраняемым уголовным законом интересам”. Мне кажется, данная статья очень точно отражает и состояние, и действия жителей Шанырака. Считаю, что всех подсудимых нужно освободить из зала суда.

— IX —

Уважаемый суд, во избежание повторения шаныракских событий в Казахстане в будущем и во исполнение Нормативного Постановления Верховного суда РК от 19.12.03 №11 “О практике вынесения судами частных определений” прошу вынести следующие частные определения:

  1. В адрес Главы администрации судов Онербаева и старшего судебного исполнителя Ауэзовского района Кеншимовой о служебном бездействии, выразившемся в уклонении от розыска должников и от привлечения имеющихся должников к уголовной ответственности за неисполнение решения суда.
  2. В адрес и.о. начальника ДВД г. Алматы Бугаева о возбуждении уголовного дела в связи с превышением власти и применением оружия при принудительном исполнении решения суда 14.07.06 в Шаныраке.
  3. В адрес Акима Ауэзовского района Устюгова, не инициировавшего возбуждения уголовных дел в отношении лиц, подделавших решения о выделении земли в Ауэзовском районе.
  4. В адрес прокурора г. Алматы Н.Абдирова за отсутствие должного надзора в соблюдении законности при проведении предварительного следствия по шаныракскому делу.
  5. В адрес прокурора г. Алматы Н.Абдирова за непринятие своевременных мер о возбуждении уголовного дела по фактам подлога решения акима Ауэзовского района.
  6. В адрес Акима г. Алматы И.Тасмагамбетова, не принявшего своевременных законных мер по разрешению кризисной ситуации в Шаныраке.
  7. В адрес Акима г.Алматы И.Тасмагамбетова о возбуждении уголовного дела за разжигание социальной розни между жителями приграничных районов и центра г.Алматы.
  8. О возбуждении уголовных дел за дачу ложных показаний в адрес и.о. начальника ДВД Бугаева, заместителя начальника ДВД Самалихова, начальника управления общественной безопасности ДВД Жексенбекова, начальника СОБР Кадыргоджаева.

19 сен. 07 г.

А. Кожахметов

comments powered by HyperComments

Новости партнеров

Загрузка...