У Рахата Алиева прослушек может быть больше, чем в КНБ

Потому что законное прослушивание дело крайне хлопотное

Размещенные в Интернете прослушки телефонных разговоров высокопоставленных чиновников, безусловно, главный хит на казахстанском информационном поле. В этой связи мы обратились с вопросами к Арату Нарманбетову, полковнику запаса КНБ РК.

***

— Сколько времени и на каких должностях Вы прослужили в спецслужбе?

— Около двадцати пяти лет. Работал практически во всех подразделениях (оперативных, аналитических, следственных) кроме пятого управления (занималось диссидентами и борьбой с деятельностью антиконституционного характера). Сама специфика работы в руководящем составе требует обкатки во всех структурных звеньях, чтобы знать, как функционирует служба в целом.

— Когда и при каких обстоятельствах первый раз столкнулись с Рахатом Алиевым?

— Я был с ним знаком только по публикациям в прессе, потому что ко времени его назначения руководителем департамента КНБ по Алматы и Алматинской области уже уволился в запас.

— Что послужило причиной судебного иска г-на Алиева против Вас?

— После убийства Алтынбека Сарсенбаева и его помощников, я дал интервью газете “Тасжарган”, где высказался о том, что оперативные источники дают повод предположить о причастности Рахата Алиева к этому убийству.

— Как протекал судебный процесс и чем он завершился?

— Озвученной мною версии хватило для того, чтобы в марте 2006 года получить повестку в суд за клевету. Разбирательство началось в апреле и шло по статье 129 части 3 УК РК, но это было частное обвинение, то есть меня обвиняло не государство. Я по закону вообще мог молчать, поскольку доказательство вины лежит на другой стороне, но я в меру сил старался помочь установить истину. Из моих ходатайств большинство не были удовлетворены, а другие частично. Не знаю почему.

Рахата Алиева при этом ни разу не вызвали, не допросили. Он утверждал, что в это время не был в стране, но в доказательство предоставил какие-то странные документы вместо паспорта, где по печатям все можно легко установить. Уже 11 мая 2006 года меня осудили на год, а после апелляции дали год условно и два года испытательного срока. В июле 2007 года меня вызвали в органы управлении системы исполнения наказания и оформили документы, согласно которым получается, что судимость погашена за мое примерное поведение. Видимо, я уже ни на кого не клеветал.

Но ведь я не обвинял прямо Рахата Алиева в организации убийств. Я просто привел некоторые оперативные данные, которые требовали проверки. И хотел, чтобы эти оперативные данные были проверены следствием. Только и всего.

Из выступления пресс-секретаря МВД стало ясно, что они начали отработку озвученной мною версии по убийству Алтынбека Сарсенбаева и его помощников. Лучше, как говорится, поздно, чем никогда. И я могу только приветствовать такой ход событий.

— На ваш взгляд, у Рахата Алиева могли “открыться глаза” на режим Нурсултана Назарбаева до такой степени, чтобы привести его в демократический лагерь?

— Глаза у него никогда не открывались, это демагогия. Но вообще вся эта ситуация меня радует: компромат со стороны Рахата Алиева, затем ответные действия, а благодаря всему происходящему у нас есть шанс узнать истину.

— Каким образом у Рахата Алиева оказались записи этих телефонных разговоров?

— Чтобы узнать, о чем говорят высокопоставленные чиновники, есть два варианта. Первый по процедуре требует документально завизированную санкцию председателя КНБ, да еще тот должен согласовать вопрос с президентом – люди-то высокопоставленные. Такое делается в рамках ведения специального досье. К тому же данные люди по простому телефону говорить не будут. У них спецсвязь, даже на дому, а значит, для прослушки требуется особое оборудование, которое есть не у каждой спецслужбы.

Второй вариант предполагает ситуацию, когда люди из СИС (специальная информационная служба) ведут прослушку самостоятельно, на свой страх и риск, скорее всего за деньги, а дальше могут выдать “на гора” тому же Рахату Алиеву. Его люди в серьезных службах есть. Возможно, из-за этого в СИС недавно чистка была такая капитальная. Хочу подчеркнуть, что документы такого рода все идут под грифом “совершенно секретно”.

Но есть и третий вариант – это подделка аудиоматериалов. Насколько такой вариант реален, судить не могу.

Прослушка если кем-то ведется, то на длительные сроки. Поэтому вполне возможно, что у Рахата Алиева записей разговоров высокопоставленных лиц во много раз больше, чем в архивах КНБ. Просто потому, что они незаконные, без всяких сложных процедур. И он может ими по-разному манипулировать, что-то выгодное для себя добавлять путем монтажа, а что-то неудобное убирать. А проверить смонтирован ли аудиоматериал или нет весьма затруднительно.

Новости партнеров

Загрузка...