Какая же это оптимизация?!

Попытка оценки начала новых административных преобразований с учетом опыта прежней такой реформы

Сейчас подводятся итоги первого 10-летия “Стратегии “Казахстан-2030”. Да, действительно, этот документ был обнародован и принят к исполнению в такие же осенние дни 1997 года. Это событие совпало с коренной реорганизацией системы государственного управления. То есть, именно тогда так же, как и сейчас, была затеяна колоссальная по задумке административная реформа.

Целью была оптимизация органов государственного управления через их укрупнение. Предполагалось, что такой шаг позволит добиться сокращения кадрового состава прежде многочисленных министерств и, соответственно, их более гибкой управляемости.

Сейчас уже запущена новая административная реформа. У нее и идеология, и задача такая же, какая была при начале аналогичных преобразований 10 лет тому назад. Отчего такое совпадение? Прежняя реформа не достигла своих целей или она оказалась преждевременной и была заблаговременно свернута?

Официального объяснения этому нет. Скорее всего, гласно считается, что нынешняя административная реформа призвана служить продолжением прежней. Но тут возникает вопрос: не обречен ли Казахстан бесконечному повторению реорганизации системы государственного управления?! К сожалению, у нас немало таких масштабных начинаний, которые не доводятся до конца. Из-за этого проблемы, которые они должны были решить, вновь и вновь всплывают перед страной. Так обстоит дело, к примеру, с языком. Аналогичный вывод напрашивается и в случае с административной реформой. Чтобы такое суждение не выглядело голословным, приведем примеры из того, что же получилось из предыдущей затеи по реорганизации системы государственного управления.

Действительно, что из нее, из этой затеи, получилось? Сразу скажем: удержаться на пути того административно-реформенного курса, который тогда, 10 лет тому назад, вскоре после принятия “Стратегии “Казахстан-2030” был начат, не удалось.

Более того, все столько раз после этого менялось, что сейчас уже и трудно вспомнить, сколько было тогда вновь созданных министерств, и из объединения каких прежних государственных ведомств они в то время состояли.

Помнится, ровно десять лет тому назад, осенью 1997 года переезду столицы в Астану предшествовало значительное укрупнение министерств. Они в таком виде в целом сохранялись до начала 2000 года. При последующих же структурных и кадровых перестановках министерства многократно перекраивались. Было похоже на то, что практика собирания различных по характеру деятельности и задачам государственных ведомств в министерства не очень-то оправдала себя. В дальнейшем правительство обросло многочисленными государственными агентствами в виде его самостоятельных структурных подразделений. Потом эти последние стали один за другим приобретать статус министерств.

Другими словами, начиная с 2000 года, процесс в обратном направлении продвинулся настолько далеко, что вскоре уже можно было говорить о начале возвращения туда, откуда он взял старт несколько лет тому назад.

Так, в 2000-2003 годах министерства стали разукрупняться путем разделения как раз на такие части, из каких они при укрупнении в 1997-1998 г.г. собирались. То есть, прежние линии соединения становились линиями разъединения. Возьмем, скажем, то ведомство, которое является наследницей государственного комитета по издательским делам советского времени. Сейчас оно называется министерством культуры и информации.

В 1997 году при кампании по укрупнению государственных ведомств оно приняло название министерство информации и общественного согласия. И под таким названием объединило прежние национальное агентство по делам печати и массовой информации и государственный комитет по делам национальностей, входивший до этого в состав министерства образования и занимавшийся, помимо задач межнационального согласия, языковыми вопросами. Кстати, сами названные здесь 2 ведомства появились именно как таковые уже после обретения Казахстаном государственной независимости и успели пережить по одной кампании по укрупнению.

Национальное агентство по делам печати и массовой информации возникло вместе с появлением Республики Казахстан из того самого госкомиздата времен Казахской ССР. И названо оно было сначала министерством. Его первое укрупнение заключалось в том, что на него с ходу была возложена ответственность за СМИ. В советское время, как известно, не было отдельного государственного ведомства, отвечавшего за журналистов…

В дальнейшем это министерство без структурных преобразований было переименовано в агентство. Связано это было с тем, что в середине 90-х г.г. оно было выведено из состава правительства и подчинялось непосредственно администрации президента РК.

А вот государственный комитет по делам национальностей как ведомство возник в 1993 году. Тогда как раз принималась новая конституция, где устанавливался государственный статус казахского языка. Нужна была новая структура, которая была бы ответственна за комплекс языковых вопросов. И она возникла в лице государственного комитета по языкам. Спустя пару лет он был с расширением полномочий преобразован в госкомнац. Еще через пару лет названные агентство и комитет были объединены, и получилось многоотраслевое министерство. В 1998 году объединенное ведомство укрупнилось еще больше. Тогда ему в дополнение из министерства, объединившего в 1997 году представлявшиеся прежде отдельными ведомствами сферы образования, здравоохранения и культуры, был передан комитет культуры. Так появилось министерство культуры и общественного согласия или МКиОС, просуществовавшее в неизменном виде до второй половины 2003 года как объединение 3 прежних отдельных ведомств.

Потом пошел обратный процесс.

Первым “отвалилось” то, что присоединилось к МКиОС последним, — ведомство культуры. На месте же осталось ведомство информации и печати. Из одного министерства получилось два министерства. А вот наследство третьего прежнего ведомства, госкомнаца, они поделили между собой. Вновь созданное министерство культуры увело с собой функции, связанные с языками. А министерству информации достались задачи и полномочия по вопросам национального или общественного согласия.

Что же было потом? Потом, то есть через пару лет, ушедшее совсем недавно в “самостоятельное плавание” министерство культуры было возвращено в состав министерства информации. И оно стало называться министерство культуры и информации.

Но едва ли кто-нибудь может поручиться за то, что они не разъединятся вновь. Все может быть. Тем более в условиях, когда затеяна новая административная реформа и в центральных государственных ведомствах введена должность ответственного секретаря.

Ведь тенденция увеличения числа министерств продолжается. В 2004 году агентство РК по чрезвычайным ситуациям пополнило их ряды. В 2006 году статус министерства получило ведомство, отвечающее за туризм и спорт. Такого отдельного специализированного министерства не было, кстати сказать, даже в советское время. Тогда имелся только госкомспорт. Теперь же у спорта и туризма есть отдельное министерство. Еще недавно это ведомство имело статус лишь агентства. В общем, численность министерств в составе правительства РК растет.

Сейчас, когда уже затеяна новая кампания по оптимизации системы государственного управления, оно состоит уже из целых 17 министерств и 4 агентств. Причем они теперь уже будут, по всей видимости, иметь не по одному, а сразу по два руководителя – министра и ответственного секретаря. Как утверждается, на первого из них возлагается политическое руководство соответствующим ведомством и соответствующей отраслью, а на второго – организационное и хозяйственное.

Но ведь правительство – это не только политический, но и еще, в не меньшей степени, организационно-хозяйственный орган. Следовательно, оно не может работать полноценно, состоя из одних только политических руководителей министерств. Получается, теперь для достижения соответствия своим функциональным задачам правительство должно будет – если и не номинально, то хотя бы практически – иметь целых два состава или состоять из такого количества членов, которое бы двукратно превышало численность министерств и агентств РК?!

В любом случае складывается впечатление, что и новая административная реформа может по своим результатам повторить судьбу прежней такой реформы. Ведь и тогда, и теперь задача преобразования – совершенствование системы государственного управления путем оптимизации ее кадрового состава и придания ей самой большей гибкости и, соответственно, эффективности.

Прежняя реформа десять лет назад взяла крутой старт, однако в скором времени выдохлась. И все вернулось на круги своя.

Нынешняя реформа также начинается очень круто. Чего стоит одно только введение в состав руководства министерств малопонятной большинству наблюдателей должности ответственных секретарей?! Однако в идеологии этой реформы еще меньшей ясности, чем в идеологии прежней реформы.

Тогда было укрупнение министерств через сокращение численности. Идеологически это объяснялось вроде как очень просто: меньше начальников – больше порядка и отдачи.

Теперь на повестке дня вся та же оптимизация. Но при этом число первых руководителей министерского уровня увеличивается ровно в два раза. Поэтому возникает вопрос: какая же это оптимизация?!

Новости партнеров

Загрузка...