Мега Центр cовременного искусства

Намедни заехали мы с семейством в алматинский Мега Центр, купить каких-то продуктов в тамошнем Рамсторе. Заодно и прогулялись по залам, заглянули в пару-тройку бутиков и перекусили в местном фаст-фуде. Здорово, что у нас теперь есть такие цивилизованные места для покупок, особенно если вспомнить советские пустые гастрономы, изредка наполнявшиеся озверелыми толпами, когда что-либо “выбрасывали”. Лет этак семь назад, попав в “Аркады” — берлинский аналог Мега Центра, один из наших художников шутливо предложил остаться здесь жить навсегда.

Приятно, конечно, попивая кофе, разглядывать толпы трудящихся, поведение коих исключительно культурно – никто не плюется, не бросает бумажки или окурки на пол, мало того – еще никто и не курит. Люди приходят семьями, с ребятишками, которые убегают в “Ваbylon” (почему-то я всегда забываю игру со словом “baby” и автоматом развиваю библейские ассоциации: детский игровой центр “Содом и Гоморра”), сидят под искусственными пальмами на хорошеньких скамеечках. Чисто, хорошо пахнет и поглядеть есть на что.

Меня осенила догадка, подтверждение которой я нашла методом опроса знакомых – итак, в Мега Центр приходят за культурой. Группы молодых девушек и ребят, сведя знакомство, гуляют средь пластиковой цивилизации, глазея на дорогущие тишотки от Беннетона и кроссовки от Адидаса. Солидные семейства – папа, мама, детки и бабушка чинно пьют чай и колу, а потом заходят в Сулпак прицениться к холодильнику. Затем долго рассматривают обувь – в бутике, дизайн которого даст фору даже крупному музею современного искусства – яркий, остроумный, с интересными творческими решениями. Я никого не осуждаю, я сама люблю цивилизованный шоппинг, кроме того, консьюмеризм – одна из важнейших идей культуры постмодернизма. Но у нас, в Алматы произошла подмена понятий. У нас в супермаркет ходят как в музей.

Нет, я не буду рекомендовать молодым людям и семьям немедленно идти в театр или в концерт, или упрекать в “бездуховности”. Поскольку знаю, насколько у нас, в нашей “культурной столице”, неухожены и неуютны музеи, библиотеки и театры. Здесь дурно пахнет, здесь бедная и унылая атмосфера, здесь неулыбчивый персонал, да и вообще все выглядит как-то бездушно. Да и зачем сюда ходить? Спектакли скучные, выставки однообразные, книги сейчас мало кто читает, заботы о посетителях нет – в буфетах неаппетитные запахи, сортиры, как правило, грязные и никогда нет туалетной бумаги. Там невозможно знакомиться и невозможно пойти туда всей семьей. В музеи у нас, как правило, ходят только художники и иностранцы. В оперу – только иностранцы. Первые — на вернисажи, преимущественно, свои собственные; вторые – потому что в западной традиции принято ходить в театры и на выставки. Помню рассказ одного поляка, в составе 4-х членов казахстанской делегации прибывшего в Стокгольм и предлагавшего коллегам использовать внезапно появившийся свободный день. То есть вместе пойти в музей Мунка, знаменитого экспрессиониста. Угадайте, сколько человек пошло на выставку? Правильно, один. И правильно, неказахстанец.

Но не только в силу отсутствия привычки к посещению, наши культурные учреждения пустынны и бездушны.

Что же все-таки произошло? Ведь раньше худо-бедно, но люди посещали театры или музеи – с классом, с бригадой, иногда – от любопытства или скуки. Ну да, конечно, деньги. Который год просит деньги на ремонт Музей Кастеева. С другой стороны, исторический музей и оперный театр вроде отремонтированы. Но интереса к ним по-прежнему (или по-новому?) — нет. С одной стороны, вроде понятно – Мега Центр делает все, чтобы сюда пришли люди-покупатели – рынок, бизнес и все такое. С другой стороны, министерство культуры тоже делает все, чтобы музеи и театры занимались бизнесом – их обозвали казенными предприятиями, дали в зубы деньги за свет, воду и на зарплату и “разрешили” зарабатывать – сдавать помещения в аренду “торгующим в храме”, делать выставки любого, кто захочет, (хоть жена посла, хоть банкир) лишь бы за деньги, организовывать в своих помещениях свадьбы и похороны. Они занимаются всем, чем можно, но гораздо менее — своими прямыми обязанностями – делать спектакли или выставки. Если же наши музеи и делают свои собственные выставки, то, как правило, это также заказные, государственные полностью заидеологизированные, казенные “мероприятия”. Их качество зачастую шокирует. Помню, на выставке к 10-летию нашей независимости рядом с изумительной “Белой лодкой” Сыдыханова висела абсолютная карикатура на “национальных” животных – орла и волка, с вывихнутыми крыльями и ногами – но при этом, по мнению кураторов, строго работающая на идею независимости. Не говоря уж о многочисленных портретах президента – разных по степени мастерства, но однообразных по степени верноподданности.

В государственных культурных помещениях всегда пусто, хотя билет в музей, скажем, Кастеева стоит всего 100 тенге. Недавно была на выставке кошек – там билет оценивался, напротив, в 300.

С другой стороны, людям все равно нужно что-то “духовное” — это становится очевидным при наблюдениях за толпами в Мега Центре. Кусок невкусной пиццы и банка колы здесь – это около 500 тенге. Стало быть, не в деньгах дело, хотя вход, скажем, в музей современного искусства Стейделик в Амстердаме стоит 12 евро. А вот по четвергам вход туда – бесплатный.

Что же такого интересного там происходит, если стоит очередь, и каждый несет в музей свои деньги, прямо скажем, немалые? Во-первых, это, конечно, интересные выставки интересных художников. Они делаются не за две недели, как у нас, а по полгода или даже по году и продумываются до мельчайших деталей. Чтобы посетителю было интересно узнать больше об интересном художнике, к каждой выставке выпускаются буклеты, CD, каталоги. К примеру, на выставке Нам Джун Пайка демонстрировался фильм о жизни художника. Кроме того, каждому посетителю выдается вокмен и наушники с записанной экскурсией. Во вторых, выставки делаются интересными не только по содержанию, но и по форме – новые технологии используются не только для современных, но и исторических экспозиций – восстанавливаются части интерьеров, привлекаются документальные материалы – газеты, фотографии, записи голоса художника. Выстраивается неординарная композиция выставки, имеющая под собой ту или иную интригу. В третьих, подготавливается промоутерский материал — те же буклеты, те же видео, книжки-раскраски с работами художника, галстуки, расписанные в его стиле, статуэтки в виде его персонажей, те же каталоги на нескольких языках – и все это продается в музейном магазине и приносит музею деньги. В-четвертых, по залам ходит клоун, одетый одним из персонажей художника, и раздает детям конфеты из корзины. В фойе он играет на старинной шарманке и вокруг него всегда – толпа детей, которым позволено здесь даже бегать. В-пятых, каждый современный музей имеет ресторанчик, чистый, уютный, красивый – и с оригинальным дизайном. Здесь можно выпить чашку кофе и обсудить выставку с друзьями. Здесь создана атмосфера своеобразного клуба, в котором иногда проводятся встречи с поэтами, художниками и писателями. И не только ресторан – магазин, гардероб, библиотека, даже туалет – имеют стиль, ни в коем случае не повторяющий обычный, и конечно, отличающийся добротностью, хорошим вкусом и остроумием. (В одной из галерей Варшавы я даже видела туалет, оформленный в виде ряда купе в вагоне). Короче, в Стейделик идут и за культурой, и за цивилизацией.

Возможно, я делаю очень примитивный вывод – музеи и театры должны работать как Мега Центр. Что это означает? Во-первых, работать в новых технологиях, во-вторых, работать интересно, в-третьих – заниматься своим делом, разумно распоряжаясь госсредствами и привлекая инвесторов-спонсоров. Потому что во всем мире поддержка культуры – это престижно. Не надо винить наше государство в упадке культуры – еще Фукуяма отметил, что культура никогда не создавалась посредством политических решений, а наше министерство стремится управлять художественным процессом, вместо того, чтобы просто ему помогать. Есть у нас такой маленький театр – Артишок. У него очень разнообразная программа – спектакли, капустники, ридинги, даже выставки – как правило, при переполненном зале. Он много гастролирует за рубежом, вследствие чего Артишок ценят и любят и в Казахстане, и в мире. Вот там и создается современная культура: работающий, ищущий, оригинальный театр и должно поддерживать государство. И это будет не политическим решением, а культурной политикой, то есть, продуманным решением, основанным на экспертизе: способности оценить как оригинальность творчества, так и умение театра привлекать дополнительные средства – везучую лошадь подтолкнуть можно. А тянуть на себе махину бездействующих и непрофессиональных организаций, имеющих статус “академических” (в которых ничего академического уже давно не осталось) — это и есть то самое политическое решение, которое никогда не создавало культуры, а только ее видимость. Чем, к сожалению, наше государство с успехом и занимается.

P.S. Пользуясь интерактивным характером сайта “zona.kz”, хочу предложить читателям ответить на несколько вопросов, хотя здесь принята обратная практика. Но может быть, самоанализ поможет нам что-то понять в состоянии нравственного здоровья нашего общества?

1. Когда вы последний раз были в театре и какой спектаклю смотрели?

2. На выставке и какой?

3. В библиотеке?

4. В концерте?

5. Какую книгу вы только что закончили читать?

6. Когда вы бываете за границей, посещаете ли вы музеи или концерты?

8. Какой ваш любимый торгово-развлекательный центр и почему?

9. Нравится ли вам современная клубная культура?

10. Согласны ли вы с тем, что культурная жизнь – необходимая часть человеческой жизни?

11. Где вы, как правило, проводите свободное время?

Новости партнеров

Загрузка...