Второй эпизод по ОПГ Рахата Алиева: чем дальше – тем интереснее

“Ваши показания бросают тень на главу государства”

Главными темами заседания во вторник стали “человек в синем”, фотография на сотовом телефоне Айнур Идрисовой и отказ от показаний, данных в ходе следствия, Гульмиры Жумадиллаевой.

Процесс начался с завершения допроса свидетеля Тулегена Жанкоразова. Адвокат Алексей Чернобиль, представляющий интересы подсудимого Аскара Бекмуратова, подробно спрашивал о “человеке в синем халате”, который появился на 9-ом этаже “Кен Далы” после “громкого испуганного мужского крика”, когда Жолдас Тимралиев уже вошел в кабинет к Рахату Алиеву.

Г-н Жанкоразов отслужил срочную службу в республиканской гвардии, потом три года служил по контракту, а потому обратил внимание, что у “человека в синем” берцы (армейские ботинки) были не зашнурованы. Сам он был высокий, в темном камуфляже, сверху которого надет темно-синий рабочий халат. В руке этот человек держал темный квадратный чемоданчик.

Тулеген Жанкоразов показал, что у данного посетителя 31-го января в нагрудном кармане были видны выглядывавшие из него пластиковые наручники (хомутики). Мадина Шакирова, на тот момент секретарь председателя правления, хомутиков не заметила, но помнит чемоданчик. Она видела, как незнакомец входил. Айнур Идрисова, кофе-леди “Нурбанка”, видела его выходящим. Она добавила, что прическа была “площадкой” и тоже обратила внимание на чемоданчик (на следствии она опознала этого персонажа вживую).

Мадина Шакирова в районе 17 часов слышала испуганный мужской крик, а потом шум бьющегося стекла со стороны южного крыла. Там кабинеты Нурали Алиева и Вадима Кошляка. Потом в кабинете, где удерживали Жолдаса Тимралиева, был очень громко включен телевизор. Еще секретарь получила указание от Гульмиры Жумадиллаевой не соединять ее с Армангуль Капашевой.

Во время работы к ней подходил Ерлан Сарсенбеков, начальник службы внутренней безопасности “Нурбанка” и попросил стикер. Позже она увидела, что стикером заклеена камера видеонаблюдения. Другая камера была поднята вверх, то есть не фиксировала происходящее на этаже.

Обычно работа секретарей заканчивается в 20 часов, но 31-го января всех попросили удалиться из здания еще до 18 часов.

В финансовой полиции г-жу Шакирову первый раз продержали с 18 часов до 1 часа ночи. “Из протокола заставили убрать фамилии: Кошляк, Алиев; крик, заклеенную камеру, громко включенный телевизор. В итоге получилось, что я пришла, сидела – и все”, — сообщила свидетель.

Со свидетелем Айнур Идрисовой произошла заминка, поскольку она была без удостоверения личности. “Вчера на меня напали, документов нет, завтра ложусь в больницу”, — объяснила она происходящее. Потом кто-то из находящихся в зале засвидетельствовал, что в суде действительно г-жа Идрисова, и она стала давать показания.

В обязанности кофе-леди входит подача горячих и холодных напитков руководству. Однако после крика и звука разбитого стекла Айнур Идрисову в кабинет с Жолдасом Тимралиевым не впускали – подносы относил телохранитель Рахата Алиева. Затем ей приказали удалиться в другое крыло этажа.

Уходя с работы вместе с другими сотрудниками под поторапливание телохранителя Нурали Алиева, г-жа Идрисова сфотографировала висящую на вешалке куртку Жолдаса Тимралиева (фото сделано в 18 часов 12 минут 31-го января 2007 года). Почему она это сделала, свидетель ответить не смогла. Видимо, сказалось то, что девушка проучилась два полных года в Академии МВД на эксперта-криминалиста, а с третьего курса перевелась в Алматинский государственный университет.

В марте данный снимок всплыл в ходе показаний Айнур Идрисовой в ДВД города Алматы. После тех официальных показаний ей позвонили из финансовой полиции и сообщили, что ее хочет видеть “лично генерал Курбатов”. Но привезли в финансовую полицию к Аубакирову (его должность свидетель не знает). Тот, среди прочего, сказал: “Знаешь, ты лезешь не туда. Ты песчинка, тебя использует МВД. Нурали Рахатович в шоке, я его лично успокаивал. Я переживаю, доживешь ли ты до утра?”. Также в финансовой полиции обратили внимание, что ее “показания бросают тень на главу государства”.

Только в час ночи г-жа Идрисова была дома, а на следующий день с утра до вечера ее продержали в финполиции. В конечном итоге она изменила показания, убрав все “ненужное”.

Уже после ДВД и финансовой полиции к Айнур Идрисовой, переведенной с позиции кофе-леди в архив, подошел человек, который представился сотрудником службы безопасности “Нурбанка”. Потом позвонил Ерлан Сарсенбеков, и попросил стереть фотографию куртки Жолдаса Тимралиева с “сотового”, а человек проверит.

Г-жа Идрисова стерла фото, однако в силу устройства телефона оно осталось у нее еще и на флэшке. Потом она поднялась и скинула снимок на телефон Айнур Танатбаевой (та потом подтвердила, выступая следующим свидетелем). Когда охранник вскоре подошел еще раз, теперь чтобы проверить флэшку, то она была уже “чистой”. В общем, сейчас у Айнур Идрисовой в телефоне есть снимок куртки г-на Тимралиева.

Маржан Аспандиярова, представитель Армангуль Капашевой, спросила у г-жи Идрисовой: “Вы не связываете вчерашнее нападение с проходящим процессом?”. Та попросила у суда разрешение не отвечать на этот вопрос и получила согласие.

Перед началом своих показаний по второму эпизоду свидетель Гульмира Жумадиллаева пожаловалась суду, что Армангуль Капашева через СМИ высказывает мнение, что предпочла бы видеть г-жу Жумадиллаеву в качестве соучастницы преступления, а не свидетеля. В ответ судья Нурдилла Сеитов подчеркнул, что в процессе она выступает в качестве свидетеля, так какие могут быть проблемы?

Гульмира Жумадиллаева отказалась от показаний, данных в ходе следствия, что инициатором встречи в “Нурбанке” 31-го января выступила она. В материалах дела поводом для встречи выступает подписание акта “приема-передачи” дел. Теперь она утверждает, что “эту встречу инициировал Тимралиев Жолдас”. Также г-жа Жумадиллаева отказалась от прежних показаний в том месте, где предупредила Нурали Алиева о предстоящем приходе г-на Тимралиева. “Я знаю точно, что я никого не предупреждала”, — заявила она 20-го ноября

Никаких криков и ничего необычного свидетель не слышала. От прежних показаний “я слышала отчетливый мужской крик, похожий на испуганный” отказалась. С Армангуль Капашевой в день похищения разговаривать не стала, потому что та говорила что-то сумбурное, а потом бросила трубку. В общем, “невиноватая я, он сам пришел”.

Адвокат потерпевших Елена Ребенчук ходатайствовала о запросе детализации по звонкам Тимралиев-Жумадиллаева, и на этом заседание во вторник закончилось.

Новости партнеров

Загрузка...