Что такое “мазакстанская нация”?

Идея “триединство языков” как яблоко раздора

Недавно на постсоветском пространстве было, так или иначе, отмечено 90-летие Великой Октябрьской социалистической революции. Судя по сообщениям в прессе, событие это не было обойдено вниманием общественности и в Казахстане. Но, насколько можно понять, одно отношение к наследию этой революции в русскоязычной общественной среде, другое – скажем, в казахской прессе.

Во всяком случае, такое представление сложилось после прочтения статьи “Куда мы идем? Кекильбаев никого не пожалел” в номере газеты “Туркистан” от 15 ноября т.г. Там рассказывается о том, что “накануне “90-летия Октябрьской революции” коммунисты в Атырауской и Павлодарской областях объявили творческий смотр среди молодежи”. Его победителей, оказывается, наградили денежной премией.

Далее автор этой статьи характеризует рассматриваемую ситуацию следующим образом: “Студентам поручаем писать реферат на тему “Роль социалистической революции во всемирном масштабе и ее значение для развития Казахстана”. Готовим неустойчивое сознание к преобразованию в рабское сознание… Если проанализировать, получается ведь, что эти мероприятия являются самой настоящей проводящейся исподволь и всесторонне продуманной политикой…”.

Отсюда совершается переход к разговору о том, что есть то самое рабское сознание. Автор с тем, чтобы дать понять, насколько тяжелы для Казахстана последствия деятельности его носителей, поминает, к слову, проект, связанный с именем пресловутого Бората. Говорит, что он, наверное, имеет целью нанесение ущерба международному имиджу Казахстана. После такого отступления от основной темы разговора автор пишет так: “однако я боюсь, что нашей национальной независимости больший вред достается не столько от деяний критикующего и высмеивающего нас заочно Бората, сколько от дел и действий чиновников и интеллигентов с рабским сознанием, которые находятся среди нас”.

Казалось бы, все, тупик. Но, оказывается, ситуация все же не безнадежна. И надежды эти в среде поборников интересов казахского языка и казахских духовных ценностей пробудил, получается, бывший спикер парламента, бывший государственный секретарь и сегодняшний сенатор Абиш Кекильбаев. Недавно он, до сих пор воспринимавшийся преимущественно как мягкий и бесконфликтный человек и образец успеха творческого интеллигента на поприще государственной службы, взял и очень жестко выступил публично в защиту государственного языка.

По словам автора статьи в “Туркистане”, Абиш Кекильбаев, “меча гром и молнии и устраивая разнос членам правительства”, как нельзя лучше проявил себя на уровне наших чаяний. В нем угадывается человек, доведенный до крайней степени гнева. Никого – ни правительства, доведшего государственный язык до сиротского положения, ни пребывающих в орбите влияния лоббистов коллег в Парламенте – он не пожалел”.

Далее приводится уже отрывок из той речи самого Абиша Кекильбаева: “Правительство проводит лоббирование интересов каких-то финансовых групп, а Парламент беспрекословно продолжает следовать за ним. Мы превращаем единственно нужные народу дела в шоу. Поэтому многие проблемы не решаются. Когда заходит речь о языке, большинство представляет так, будто бы, если добьемся того, чтобы все 17 имеющихся министров заговорили по-казахски, вся проблема государственного языка может решиться. Но ведь для того, чтобы научить 17 министров казахскому языку, нет нужды разрабатывать национальную программу, всего-то нужно – поставить соответствующее требование перед 17 министрами. Это профессиональное квалификационное требование, предъявляемое при рассмотрении кандидатуры на такую должность. Тем самым права человека не нарушаются. Если признать, что права человека без устали защищаются именно международными организациями, то нужно признать и то, что они тоже не могут работать, не зная ни одного из рабочих языков ООН. Таким же образом и в Казахстане человек, не знающий государственного языка, не должен работать на государственной службе”.

Ключевой смысл в этом выступлении имеет последняя фраза. По сути, это – публично высказанное требование казахскоязычной общественности к государству в целом и государственной власти, в частности. Мы начали этот разговор с упоминания юбилейной даты Великой Октябрьской социалистической революции и отношения к ней в сегодняшнем Казахстане.

И неспроста. Ведь что такое революция? Ее, как утверждали классики, порождает ситуация, когда “верхи не могут управлять как прежде, а низы не хотят жить как прежде”. Так, вот, при виде того, до каких же пределов дошли связанные с интересами казахского языка и казахских духовных ценностей публичные споры, невольно складывается впечатление, что тут картина сейчас аналогичная. Что же имеется в виду?

А то, что даже весьма и весьма умеренное в своих требованиях сообщество поборников казахских национальных интересов практически перестало воспринимать свою генеральную идеологическую линию в качестве составной части официально проводимой властями государственной идеологии Республики Казахстан. Более того, отношения между этими двумя понятиями в последнее время даже начинают принимать конфронтационный характер.

Одним словом, получается, что верхи ситуацию в многочисленной и обширной среде поборников интересов казахского языка и казахских духовных ценностей регулировать так, как они это делали в течение многих лет до сих пор, не могут. Выступающие за сохранение национальной самобытности низовые круги казахского общества уже не хотят мириться с запущенным, по их представлениям, положением своих духовных ценностей, и их давление на своих единомышленников в системе власти возросло уже настолько, что недовольство ситуацией начинает выказываться на все более и более высоком уровне.

Куда выведет эта тенденция – остается только гадать. Ситуация на самом деле складывается довольно сложная.

Властям фактическое игнорирование казахского языка до тех пор сходило с рук, пока официальная языковая риторика ничего другого в качестве альтернативы не предлагала. Позиции казахской речи в сфере общественно-государственной жизни продолжали оставаться слабыми, но вину за это можно было возлагать не только на власть, но и также на лингвистов, филологов и вообще широкий круг деятелей культуры, призванных своими интеллектуальными и творческими ресурсами обеспечить продвижение и утверждение дела развития государственного языка.

Но в последнее время ситуация изменилась. И связано такое изменение с введением и продвижением таких понятий, “казахстанская нация” и “триединство языков”. Они были озвучены властями. Можно предположить, что идеологи в системе власти решили, что в Казахстане с опорой в ключевой степени на интеллектуальные и созидательные ресурсы казахскоязычного общества создать универсальную нацию-государство не удастся.

Как бы то ни было, именно сверху были спущены принятые сперва с большой настороженностью, а потом, образно говоря, поднятые на штыки идеи “казахстанской нации” и одновременного освоения сразу трех языков – казахского, русского и английского.

Раньше такие понятия из республиканского масштаба официальных деятелей оспаривались, насколько помнится, главным образом одним лишь М.Шахановым. Поэт и ныне экс-депутат Мажилиса даже посвятил целое поэтическое произведение с выражением несогласия с такими идеями. Называется оно “Космополитическое будущее или “казахстанская нация” по-американски”. Там есть строки, где высказывается опасение о том, “не превратимся ли мы в “мазакстанскую нацию” без духовной сущности и без национальной принадлежности?”. Тут надо пояснить, что предложенный поэтом неологизм в форме “мазакстандык” подразумевает производное от названия “Мазакстан”, что в переводе означает “страна-посмещище”. М.Шаханов тревожится о том, не станет ли наша страна “старной-посмещищем” в будущем. А вышеупомянутый Борат выставляет ее таковой уже сейчас, и снискал от такой деятельности большую популярность на Западе…

В последнее же время поддержка линии на несогласие с вышеназванными понятиями стала приобретать больше сторонников, в том числе и в среде таких же, как и М.Шаханов, известных всей страны лиц. В самом начале ноября в казахской прессе было опубликовано открытое письмо под названием “Не окажется ли казахский язык жертвой триединства языков, а казахская нация – казахстанской нации?..”, подписанное большим числом деятелей казахской культуры в целом.

Ясно, что вышеописанная ситуация говорит о серьезном кризисе в отношениях казахстанской официальной идеологии с духовными лидерами казахской культуры и казахскоязычных общественных кругов. И это происходит в стране, где доля коренного населения за годы, прошедшие со времен объявления государственного суверенитета, увеличилась с 40 до почти 60 процентов.

Конечно, значительная часть казахов продолжает в своей повседневной жизни и работе отдавать предпочтение русскому языку вместо родной речи. Но и они в большинстве своем едва ли готовы принять поистине революционные по своей сущности идеи вышеназванного порядка, спускаемые сверху. Следовательно, кризисная ситуация может пойти в дальнейшем по пути усугубления. Если, конечно, не принять мер по ее разрядке.

Новости партнеров

Загрузка...