“Рахатгейт” похоронил банковскую тайну

В “Нурбанке” ячейка депозитария вскрывается в отсутствие владельца через 6 месяцев по истечении договора (если хозяин не появляется), в случае смерти держателя и по распоряжению руководства

Сюжет из детективов, когда преступники роют подкоп под депозитарий, а потом ломом и автогеном вскрывают ячейки, для “Нурбанка” вчерашний день. Здесь ответственные лица сопровождают злоумышленников и дают им необходимые ключи. Главное, знать магическую формулу: “Распоряжение руководства”.

Когда Абай Манкеев, директор филиала №2 “Нурбанка” сообщил, что в депозитарии его структуры было незаконно вскрыто 90-100 ячеек (всего их 190), то пришлось переспрашивать у государственного обвинения. В перерыве прокурор Александр Бойков подтвердил, что примерно о таком масштабе “интереса” к чужим ячейкам в первой декаде февраля речь и идет.

А началось все с ячейки №13 в депозитарии филиала “Нурбанка” №1. Айгуль Майхановой, заместителю директора филиала №1, позвонил начальник службы безопасности Муратжан Жаркенбаев и сообщил, что прибудет Ерлан Сарсенбеков, которого надо пустить в депозитарий. Тот приехал с Молдахметом Турсунбаевым, начальником отдела технических средств защиты.

За десять минут до входа Ерлана Сарсенбекова г-н Турсунбаев отключил камеры на главном входе и в депозитарии филиала. Айгуль Майханова проводила г-на Сарсенбекова до помещения с ячейками, а ключ от №13 у него был с собой. Незадолго до описываемых событий Айбар Хасенов переоформил эту ячейку на какую-то женщину, чью фамилию в ходе показаний никто не смог вспомнить. А поводом для проникновения в чужую ячейку послужило “распоряжение руководства”.

Вообще-то для г-жи Майхановой такое было впервые за 12 лет работы в банке. Тем не менее, несмотря на исключительность случая, председателю правления в лице Гульмиры Жумадиллаевой она докладывать не стала. Ни в какие тетради учета данное посещение также не было внесено.

Гульжан Жасмагамбетова, являвшаяся в феврале ведущим специалистом в филиале “Нурбанка”, пояснила суду технологию работы с ячейками депозитария. По истечении срока договора, если владелец не появляется, ячейка через шесть месяцев вскрывается, составляется акт, и все изъятое поступает в хранилище банка.

Похожая ситуация произошла и в филиале №2. Сначала по приказу своей начальницы Акшолпан Раимбекова, менеджер по вкладам и платежным карточкам филиала, составила список владельцев ячеек. Дальше по инстанции тот попал к Евгению Сазыкину, начальнику службы безопасности филиала №2, а тот передал его выше.

Сославшись на распоряжение советника председателя правления (Вадим Кошляк), Олег Бекбатыров и Ерлан Сарсенбеков потребовали у Абая Манкеева ключи от ячеек депозитария. Письменного распоряжения не было, звонка тоже. Г-н Манкеев взял ключи у заведующей кассой Алибековой (тоже без оформления каких-либо документов) и передал службе безопасности. Вообще “Нурбанк” в тот период времени находился как на военном положении, и все вопросы решала служба безопасности.

Директор сам провожал Бекбатырова и Сарсенбекова в депозитарий, но основную часть времени находился в “предбаннике” (помещение рядом). Вскрывали камеры хранения в соответствии с имевшимся у них списком. От одной ячейки ключа не было (клиент выкупил и свой ключ, и банковский дубликат). Тогда в следующий раз люди из окружения Рахата Алиева пришли с каким-то “медвежатником” и ячейку вскрыли. Как и в филиале №1, камеры наблюдения на период этих действий отключали.

Г-н Манкеев понимал, что происходит что-то незаконное, поэтому устно доложил о событиях в депозитарии Гульмире Жумадиллаевой. Та удивилась, а после некоторого раздумья сказала, что разберется сама. На предварительном следствии Абай Манкеев дал показания о том, что в депозитарий заходил и Нурали Алиев. Теперь он своего действующего шефа в тот день “не помнит”.

Из показаний свидетелей складывается представление, что либо “Нурбанк” захвачен разбойниками, либо безответственность и нарушение должностных обязанностей там норма корпоративной культуры.

Во вторник освещением процесса занималась и съемочная группа из Австрии. Телевизионщики оказались не с какого-то определенного канала, а вольными художниками (работа на индивидуальный заказ). От расспросов, на кого работают, уклонились, сказав, что “в свое время все узнаете”.

Маржан Аспандиярова, представитель Армангуль Капашевой, выразила недовольство тем, что, не закончив рассмотрения второго эпизода, суд мягко перешел к хищению из ячеек. У потерпевших осталось еще много вопросов по событиям 31-го января, на которые они так и не получили ответа.

comments powered by HyperComments

Новости партнеров

Загрузка...