“Рахатгейт”. Начало конца

Судебный процесс по делу № 07751703130138 вошел в новую стадию – оглашению материалов дела. А завершившееся рассмотрение эпизодов с отъемом земельных участков запомнилось озвучиванием громких фамилий, раскаянием некоторых подсудимых и неуемным ожиданием сенсационных откровений во время прений сторон.

Начавшееся на прошлой полурабочей неделе рассмотрение эпизодов с рейдерским захватом земель, принадлежащих Хасенову, Баракбаеву и Гилимову (ему же принадлежат и три раритетных автомобиля советского производства, приглянувшихся “руководству ОПГ”), закончилось лишь вчера. За то время было опрошено два потерпевших, несколько свидетелей и еще больше подсудимых.

Гилимов узнал о том, что лишился земельных участков (равно, как и автомобилей “Волга”, “Чайка” и ЗИМ) в Талгарском и Карасайском районах Алматинской области лишь находясь в алматинском централе, когда в мае следователь стал интересоваться о наличие у него земель. Поэтому ничего конкретного суду рассказать не смог. Потерпевший Баракбаев пояснил, что отнятые у него земли он приобрел у Хасенова еще в 2004 году по 10 тысяч долларов за гектар. В апреле он решил переоформить их, но сделке помешали: его вызвал Акимкулов и потребовал отдать участки, на что тот сказал, что они уже проданы, но акт купли-продажи еще не доведен до конца. Но все же эти земельные участки были у него отобраны, но уже без его участия – в том постарались нотариусы и мелкие исполнители, которые, по их же словам, и не подозревали о незаконности этих действий.

Свидетелями явились рядовые и руководящие сотрудники госструктур, отвечающие за отвод земель и предоставление соответствующих документов. Один из них, П.Асеев, рассказал о том, что не хотел изготавливать для “людей Алиева” (о приближенности к экс-послу он узнал позднее) дубликаты земельных актов, ссылаясь на отсутствие некоторых бумаг. Сделать это ему позволило указание от начальства и вечерний визит Акимкулова, который стал напрямую угрожать Асееву. Его руководство, в свою очередь, получило “просьбу” от замакима Алматинской области Долженкова, которому по правительственной спецсвязи позвонил Рахат Алиев и попросил оказать содействие в этом вопросе.

Когда дошло время до допроса подсудимых, то сначала одна за другой дали показания две Ахметовы – Анаргуль и Лариса, юрист “Алма-Тура” и частный нотариус, соответственно. Анаргуль призналась, что подделала подпись Баракбаева, но была уверена, что тот в курсе этого, просто сам не смог этого сделать, а время поджимало. Лариса, по ее словам, производила переоформление документов на землю на выезде – на площади Республики, 13. Нужных людей не было, и потому она сходила пообедать, а когда вернулась, ей сказали, что продавцы и покупатели уже приходили и сами все оформили, сделав даже соответствующую запись в ее реестре, который она оставила в кабинете. Она эту запись аннулировала, а потом, узнав о всей подноготной, вырвала эту страницу из журнала и спрятала – испугалась последствий. Вырванную страницу она только сейчас решила предоставить суду и приобщить к материалам дела.

Не будем утомлять читателя рассказами подсудимых о способах переоформления собственности, тем более что уже мало кто сомневается, что они были простыми исполнителями чужой воли, противиться которой они не могли. Да и не ощущали они, по их признаниям, чего-то криминального в своих действиях. Обвиняемый Пискунов рассказал о том, что Акимкулов попросил его найти одного, а затем еще одного человека, на которых за вознаграждение (по $500) можно было бы оформить земельные участки. Пискунов пригласил своих друзей, Ерошенко и Зинченко, которые согласились на это, не сомневаясь в том, что каким-то “агашкам”, фактическим землевладельцам, просто нет времени на формальные процедуры оформления участков. Обещанных денег они не получили.

В начале мая, по настоятельной просьбе руководства, Пискунов и Ерошенко пару дней скрывались в Сарыагаше, и вернулись, когда сверху была дана команда “отбой”. Но буквально на следующий день оказались в поле зрения полиции. Зинченко несколько дней, по предложению Мухтарова, скрывался от следователей в Алматы, но, прочитав в “Караване” о злоключениях Пискунова (мол, его похитили), испугался и пошел в ДВД сам. Отметим, что и Зинченко, и Ерошенко отказались “играть в игру” с земельными участками, когда на них стали оформлять кредитные займы в Нурбанке.

Курман Акимкулов, начиная свой рассказ, попросил прощения у потерпевших, а также у своих бывших подчиненных (ныне подсудимых) по-фамильно, за то, что вовлек их в рейдерскую акцию. Он подтвердил, что все указания о переоформлении земельных участков исходили от Рахата Алиева, который убеждал его в том, что Гилимов и его родственники приобретают недвижимость на его, Алиева, деньги – надо вернуть, мол. В ходе допроса подсудимого его адвокатом, выяснились некоторые подробности его нахождения в следственном изоляторе. Оказывается, его не кормили сутками, предлагая сначала дать нужные показания против Алиева, а потом получить порцию еды; не давали встречаться с защитой (адвокат будет тогда, когда подтвердишь то, что мы скажем). Рассказал он и о том, что с ним беседу имел “большой человек” — министр внутренних дел Мухамеджанов. Фамилии других “больших людей”, которые участвовали в допросах, Акимкулов называть отказался.

Подсудимая Валиева, прежде попросившая дать показания после всех “соучастников”, начала с серьезного заявления: о том, что отказывается от всех своих показаний, данных во время следственных действий и судебных слушаний, когда заявляла о полной своей невиновности. Она признала, что подделывала некоторые подписи, но не знала, что делает чего-то противозаконное, например, была уверена, что А.Хасенов болеет, и потому не может сам расписаться. И обводила подписи она с помощью обычного, большого монитора, а вот от подделки других документов она отказалась полностью.

Затем быстро был рассмотрен эпизод с обнаружением огнестрельного оружия, и суд перешел к новому этапу – оглашению материалов дела. Выяснилось, что номера страниц у многих участников процесса не совпадают, в некоторых протоколах нет подписей и другие мелочи. По просьбе Маржан Аспандияровой, был оглашен протокол допроса Гилимова (сам он, почему-то, об этом не стал говорить), когда он рассказал о том, что Алиев, пугая пистолетом Тимралиева, произнес фразу: “Меня Алтынбек тоже боялся…”.

Процесс по делу № 07751703130138 продолжится завтра, а может, и послезавтра – уж очень торопится, как кажется, Его честь.

Соб.инф.

comments powered by HyperComments

Новости партнеров

Загрузка...