Коррумпированная власть не может бороться сама с собой

Президент Фонда антикоррупционных концепций и технологий, заместитель председателя движения против коррупции Мурат Сарбаев считает, что метастазы коррупции впервые проникли в организм нашей страны с обретением ею суверенитета и переходом на рыночные отношения. И впервые глава государства официально с высокой трибуны объявил борьбу с этой страшной болезнью в 1996 году. И сколь бы о ней не говорили в последующем, ничего позитивного не произошло. Уровень проникновения коррупции в органы государственной власти страны превзошел пороговый показатель, а общество потеряло всякий иммунитет защиты от болезни.

На заседании филиала дискуссионного клуба Нурбулата Масанова “Политон” в Астане Марат Сарбаев определил несколько направлений, в котором общество и власть вместе должны двигаться, чтобы если не искоренить заразу, то хотя бы “опустить” ее до порогового уровня, т.е. до допустимого предела. Такой критерий существует во многих странах, в том числе экономически сильных. Например, в Японии, говорит Мурат Сарбаев, устанавливают уровень коррупции в пределах 0,001 процента от ВВП.

Итак, что же это за направления?

Первое – правовая реформа. Законы и подзаконные акты должны пройти антикоррупционную диагностику. Ежедневно правительство, например, принимает постановления “для внутреннего пользования”, которые не разглашаются. Недавно президент РФ Владимир Путин четко сказал: все соглашения по недропользованию, заключенные иностранными компаниями со странами бывшего соцлагеря, носят колониальный характер.

Правая реформа должна касаться и таких институтов, как уполномоченный по правам человека. На сегодня он назначается президентом. Есть Бюро по правам человека, национальный омбудсмен, но его функции не представлены в Конституции. Поэтому в Конституции четко должны быть прописаны статус и функции уполномоченного по правам человека, он не должен быть зависим даже от президента страны.

Необходимо вернуть Конституционный суд.

Второе – кадры. За период с 90-х годов уровень квалификации сотрудников правоохранительных органов упал до недопустимого предела. В отдаленных регионах полицейские не знают даже Конституцию. Повсеместно наблюдается правовой нигилизм. Недопустимо, когда с назначением начальником областного департамента внутренних дел в новый для него регион с прежнего места работы он “тащит” за собой всю полицейскую рать начальственного звена. Местные кадры оказываются не нужными. Из органов уходят профессионалы. Не востребованными оказались опыт и знания. Достигнув пика профессионализма, а это, как правило, наблюдается к 50 годам, полковники и подполковники уходят в охранные аффилированные фирмы, а высокие начальственные посты нередко занимают молодые бездари.

Системной работы не проводится, правоохранительные органы деморализованы. Наблюдается проникновение в правоохранительные органы коррумпированных элементов. Финансово-промышленные группы, политические группировки продвигают в правоохранительные органы “своих” людей, чтобы держать их под контролем и при необходимости использовать их потенциал. Это мы видим по убийству Алтынбека Сарсенбайулы, когда сотрудники спецподразделений непонятно по чьему приказу осуществляли слежку и захват. О чем это говорит? О том, что они выполняли приказ, за которым торчат уши определенного политического заказа.

Используя возможности КНБ, можно прослушивать телефонный разговор, вмешиваться в личную жизнь не только оппозиционера, но любого гражданина. Подразделения главы государства: СОП, КНБ, СИС – специальная информационная служба не могут обеспечить президенту режим секретности. Это позор. На сегодня при сложившейся системе правоохранительные органы не способны бороться не то чтобы с коррупцией, даже с общеуголовной преступностью, считает докладчик.

Реформы в правоохранительных органах обычно затрагивают лишь рядовых сотрудников. Но нельзя забывать, что большинство сотрудников работают за зарплату, не все являются взяточниками. Генерал-лейтенант Гуров, один из видных борцов с коррупцией советского периода, специалист по организованной преступности, говорил: чем больше будет всяких изменений в правоохранительной системе, тем легче преступникам, тем легче им управлять правоохранительной системой. Прежде всего, он имел в виду то, что из органов выдавливаются профессионалы, честные, принципиальные люди.

Следующее направление, которое не должна игнорировать власть, это взаимодействие институтов гражданского общества. Что может сделать активная часть общества? Прежде всего, уяснить, что один в поле не воин. Борьба с коррупцией, точнее, попытки борьбы с ней, сейчас идут на “очаговом” уровне. На уровне ведомств, политических партий.

Несколько лет назад партия “Ак жол” предлагала создать общественную комиссию по борьбе с коррупцией. Но идея оказалась не нужна власти, да и общество отнеслось к ней индифферентно.

Была идея Заманбека Нуркадилова “Молдир Казахстан” — о коррупции в высших эшелонах власти. Ее благополучно похоронили. О чем это? – рассуждает Мурат Сарбаев. И отвечает: “Изначально было понятно, что никакой работы по борьбе с коррупцией гражданскому обществу власть не даст провести”. Но если мы говорим о коррупции, и не только на кухне, пишем, и не только в оппозиционной прессе, значит, общество готово к борьбе с коррупцией, как бы власть снова ни твердила о его “недозрелости”? Однако, предупреждает докладчик, нельзя чтобы борьба с коррупцией приняла характер политической борьбы.

Главное, на чем остановили внимание участники дискуссии в “Политоне”, — в Казахстане нет единого национального критерия определения коррупции и четко выработанных механизмов борьбы с ней. У каждого свое понимание коррупции. Для одних это бытовая коррупция, для вторых — увод капитала из страны, для третьих – беспредел в правоохранительной и судебной системе, для четвертых – вымогательство в учебных и медицинских учреждениях, в собесе и т.д.

Другой вывод. Что и как бы ни говорил президент Назарбаев, какие бы “точечные удары” по коррупции он ни обозначал, без гражданского общества от болезни не излечиться. Хотя бы потому, что государство не дает возможности работать альтернативным идеям. Что остается делать гражданскому обществу в лице оппозиционных политических партий, НПО, различных движений, рядовых граждан? Объединяться. В альтернативный нуротановскому общественный парламент.

Новости партнеров

Загрузка...