Что означает новая шумиха вокруг имени И.Тасмагамбетова?!

В сентябре прошлого года на сайте “zonakz.net” был опубликован опросный по характеру материал автора этих строк под названием “Имангали Тасмагамбетов: герой или антигерой?” (Е.Тарханов). Он вызвал большой резонанс среди читателей. Краеугольным камнем в нем явился вопрос о том, почему тогда на фоне работы правительственной комиссии, разбиравшейся по поручению президента РК с застройками в природоохранных зонах города Алматы, развернулась критика деятельности мэра И.Тасмагамбетова, казахские журналисты и деятели казахской культуры, получившие и получающие большую поддержку от этого акима, помалкивали. Как ни странно, та сентябрьская публикация в “zonakz.net” вскоре возымела действие.

Вслед за ее появлением и весьма горячим обсуждением в Интернете целый ряд таких казахских газет, чьим работникам акимат города Алматы предоставил по одной или по две-три государственных квартир на безвозмездной основе, выступили со статьями в защиту И.Тасмагамбетова. То ли их совесть заела, то ли откуда-то сверху последовала команда, открывшая, так сказать, шлюзы перед такой темой – это нам доподлинно не известно.

Как бы то ни было, факт остается фактом: середина осени 2007 года была отмечена появлением череды поддерживающих и восхваляющих действующего мэра “южной столицы” выступлений в казахскоязычной прессе. Немножко поздновато, но, как говорится, лучше поздно, чем никогда. Впрочем, не нам, а тому человеку, которого все это касается, решать, насколько они были своевременны или несвоевременны.

Сейчас, в феврале 2008 года, та история в некотором роде повторяется. Толчком к новому резкому повышению интереса общественности к персоне И.Тасмагамбетова послужил очередной ежегодный отчет акима южной столицы перед горожанами, который он держал 12 февраля с.г. После своего выступления руководитель Алматы отвечал на вопросы присутствовавших журналистов. Некоторые из них были, видимо, восприняты как слишком пристрастные и придирчивые. Как бы то ни было, аким, с точки зрения журналистов, проявил в определенный момент при ответе на вопросы повышенную эмоциональность.

Как следствие, снова на него посыпались шишки. И опять персона И.Тасмагамбетова оказалась в фокусе общественного интереса вследствие повышенного внимания к нему со стороны журналистов. Имея в виду такую ситуацию, мы решили повторить опыт прошлой осени и предлагаем теперь вниманию читателей новую порцию высказываний от деятелей казахской журналистики и культуры в ответ на вопрос о том, почему имя руководителя южной столицы вновь и вновь вызывает в обществе споры. Нашим главным условием, предъявлявшимся к интервьюируемым, было то, чтобы они отвечали максимально откровенно, а не показушным или декларативным образом, и, тем более, не пытались использовать эту возможность для угождения акиму в надежде или с целью получить от него весомую благодарность. Поэтому сохраняется формат анонимности опрашиваемых лиц.

С.Х., писатель, драматург:

— То, что сообщество деятелей казахской культуры относится к личности И.Тасмагамбетова пристрастно, очевидно. Другими словами, в этой среде внимательно следят за его словами и делами, так как он имеет большое влияние на состояние дел в журналистском, писательском, театральном и т.п. творческих цехах. Он – это как бы меценат от политики, от государственных административных верхов.

— Но ведь нельзя сказать, что другие государственные деятели не занимаются таким же меценатством в отношении деятелей казахской культуры?

— Верно, другие тоже занимаются. И их очень много. Со стороны все, вроде бы, так же, как у И.Тасмагамбетова.

— Вы хотите сказать, что И.Тасмагамбетов не только помогает людям от культуры, но и по-человечески, а еще конкретно и предметно вникает в их проблематику. Об этом уже говорили отвечавшие до вас люди…

— Нет, я хочу тут сказать не об этом. То, что говорилось в первой части этого опросного материала, я читал. И повторять вслед за другими известную истину не собираюсь. Я имею в виду иное. Имейте терпение выслушать. Другие государственные мужи в основном в таких случаях поддержку оказывают избирательно. Прежде всего – своим родственникам и сородичам. Потом могут помочь землякам и тем, с кем прежде работали или имели достаточно близкое знакомство. Но этой второй категории помощь бывает очень избирательна и только до известных пределов. Иначе говоря, эти государственные деятели землякам и хорошим знакомым помогают осторожно. Часто – просто разово. А родственникам и сородичам целенаправленно и последовательно. В случае с ними это – как бы программная деятельность. А тем деятелям культуры, которые не относятся ни к первой, ни ко второй категории, все государственные мужи никакой поддержки и не подумают оказывать. Они останутся к их просьбам совершенно безразличными, если только, конечно, их об этом не попросят по каким-то причинам, скажем, из правительства или администрации президента. То есть, прийти просить поддержки к какому-то большому чиновнику, надеясь только на свою известность в качестве маститого журналиста, писателя и т.п. и не имея никаких других аргументов, — это полная глупость. Это знает каждый более или менее известный деятель культуры, поэтому, положим, алшын (западный казах), каким бы его авторитет ни был, не пойдет просто так просить помощи акима Астаны, аргына Аскара Мамина или руководителя администрации президента, старшежузовца Кайрата Келимбетова. Он может с этой целью пойти к ним только в случае, если за него перед теми может похлопотать кто-то из его сородичей, занимающих большой пост.

Отличие же И.Тасмагамбетова в том, что единственный из больших начальников, который не практикует деление деятелей культуры на “своих” и “чужих”. То есть, он следует не железобетонной казахской традиции, основанной на родоплеменных и жузовских предпочтениях, а современным общегражданским правилам. Отсюда его просто-таки чрезвычайная популярность среди деятелей казахской культуры, с социалистических времен привыкших полагаться на всяческую поддержку со стороны властей. Другие начальники сейчас их, хоть и негласно, но беззастенчиво и придирчиво делят на “своих” и “чужих”. Имангали не делит. Поэтому обращений к нему со стороны творческих кругов – море. Не всем, конечно, он может помочь. Но все деятели культуры знают, что аким Алматы не станет его отталкивать из-за его конкретной родовой, племенной или жузовской принадлежности. Поэтому он один получает столько просьб о помощи, сколько не получают десятки и десятки начальников его ранга вместе взятые. В этом и кроется разгадка личности Имангали Тасмагамбетова.

Я внимательно слушал вас и не перебивал. И теперь позвольте сказать мне, что после картины, которую вы сейчас нарисовали, аким Алматы выглядит чуть ли не как ангел во плоти. Может, все дело в том, что И.Тасмагамбетов прекрасно умеет, как сейчас принято выражаться, пиарить или популяризировать себя?

— Кто из политиков сейчас не любит этого?! Все любят. И не все такие бесталанные в смысле показания себя в лучшем свете. У кого-то это получается лучше, у кого-то хуже. Но ведь никого другого из них вы не сможете поставить рядом с И.Тасмагамбетовым по популярности среди деятелей культуры.

— Получается, он достоин, чтобы называться гражданином с большой буквы, а его коллеги-начальники – нет?

— Я не хотел бы, чтобы именно таким образом вы обобщали этот вопрос. Я сказал то, что сказал. И не надо делать за меня какие-то эпатажные обобщения. Я хочу показать, какой И.Тасмагамбетов достойный человек. А вы хотите через его нарисованный мной образ бросить тень на его коллег. Другие начальники тоже нормальные люди, очень достойные люди. Ими гордится немало народу.

— Вы имеете в виду – их родственники, сородичи и земляки?

— Я имею в виду то, что по вековечным казахским понятиям все они в целом в той или иной степени достойные люди. У каждого народа бывают свои понятия о добродетели. Согласно им, у нас к ним претензий быть не должно. Другой вопрос – то, что мы превращаемся в большую нацию, и у нас должны появляться и такие личности, как И.Тасмагамбетов. Достойно сожаления то, что он – пока один такой.

Е.К., госслужащий, член союза журналистов Казахстана:

— Более всего достойно сожаления то, что за всей шумихой вокруг имени И.Тасмагамбетова имеют место какие-то интриги. И нельзя говорить, что за него не заступаются другие казахи, то есть выходцы из других жузов.

— Сколько людей – столько мнений. Если вы считаете так, подтвердите свой вывод примерами. Они у вас есть?

— Я могу сказать только вот о чем. В Астане среди чиновников говорят о том, что один из сослуживцев И.Тасмагамбетова еще по работе в комсомоле в Алматы, который сейчас занимает немалый пост в системе государственной службы в Астане, ходил к руководству и высказал возмущение по поводу того, что про Имангали идет одна только “черная лента”. Так у нас называют поток “негативной информации” в СМИ… Человек совершил такой смелый поступок, вовсе не являясь ни его сородичем, ни его земляком. Он вообще из восточных казахов.

— Все это хорошо. Но каков результат? Чем это кончилось?

— Ему ничего в ответ не сказали. Но главное, никто не стал отрицать сказанного им. Что, мол, ситуация с информационным освещением деятельности И.Тасмагамбетова не такая, какой она ему видится.

— Получается, он своим вопросом ничего не добился, так?

— Да, но он совершил поступок.

— Можно назвать его имя?

— Это ни к чему. Зачем создавать ему дополнительные неприятности – ведь он уже итак рисковал своим положением. Если назвать его, могут подумать, что он решил теперь бахвалиться своим поступком и наказать. Впрочем, история эта среди чиновников в Астаны известна. Так что многие узнают, о ком тут идет речь.

Б.М., художник:

— К сожалению, у нас так оно и водится. Как просить помощь, так все рвутся вперед. А вот когда надо поддержать того, у кого еще вчера просил помощь и даже получил ее, ни до кого не докричишься. Все думают о своем благе и о своем покое. Так, видимо, и в этом случае.

— Но ведь случай-то неординарный. Ведь деятели казахской культуры как целый социальный слой должны заботиться о человеке, который, по всеобщему признанию, проявлял о них изрядную заботу. Разве это не так?

— Так-то оно так. Но художник (я имею в виду в широком смысле этого слова) сейчас слаб, уязвим и беззащитен. Его обидеть легко. А защищать его тогда, когда он попадает в трудное положение или в щепетильную ситуацию, особенно некому. Не то, что в советское время. Тогда деятели культуры были в особом положении. Сейчас даже именитые творческие личности могут ни за что ни про что пострадать от произвола простого чиновника. Страх и неуверенность в завтрашнем дне – вот они причины того, что, как вы говорите, казахская пресса и казахские авторы как бы оставались в стороне тогда, когда русскоязычная пресса широко и на разные лады писала про И.Тасмагамбетова.

— Сейчас уже казахские газеты стали выступать в защиту акима “южной столицы”. Произошло это как бы вдруг. Что же изменилось? Как вы думаете?

— Ничего не изменилось. Я думаю, на соответствующем уровне дано соответствующее согласие. Или — добро. А может, даже дано соответствующее указание. В начале прошлой осени я, сколько ни просматривал газеты на казахском, нигде не видел выступлений в защиту И.Тасмагамбетова. Тогда этого акима упоминали крайне редко. Сейчас – как будто шлюз открылся. Диву даешься.

Новости партнеров

Загрузка...