В Казахстане нет системы принятия решений

Потому что в вертикали государственного управления полно своего рода “зиц-председателей”

Иностранные наблюдатели и те люди из-за границы, которые приезжают сюда по каким-нибудь серьезным, требующим согласования с официальными инстанциями, делам, часто выносят такое, в общем-то, ставшим уже дежурным заключение: в Казахстане отсутствует система принятия решений. К аналогичным выводам приходят даже представители соседних с нами по региону стран, которые нас, кстати, издавна хорошо знают. Когда они берутся озвучивать такие суждения, находясь здесь, у нас, с ними, как правило, мало кто берется спорить. Будто они говорят что-то такое, что тут давно всем известно. Следовательно, у нас действительно нет системы принятия решений на государственном уровне?!

В целом, это похоже на правду, если принять во внимание то, как же у нас, по свидетельству как самых авторитетных, так и массовых простонародных источников, формируется государственный истеблишмент. Чтобы прояснить суть вопроса, обратимся к такому примеру. В самом отдаленном ауле Южно-Казахстанской области, откуда, кстати, вышло наибольшее количество государственных деятелей современного независимого Казахстана, любой человек вам довольно точно опишет принципы и подоплеку происходящих в настоящее время перемещений в коридорах высшей административной власти.

Они очень просты. Человек может быть не просто профаном, но и даже совершенно для какой-то отрасли деятельности посторонним лицом. Но ему достаточно иметь расположение одного из больших чиновников, чтобы возглавить даже такую специализированную структуру, куда бы его при прочих обстоятельствах на самую низшую должность не взяли. В советское время такое было просто невозможно. А сейчас это практикуется повально. Поэтому у нас сейчас на многих ответственных должностях самого разного ранга находятся люди, которые попросту не в состоянии наладить у себя сколько-нибудь отработанную систему принятия решений. Ибо они в действительности весьма смутно представляют себе специфику работы во вверенных им участках деятельности. Если только вообще сколько-нибудь представляют… То, что в Казахстане сплошь и рядом при выдвижении и утверждении кадров даже на самые высокие должности абсолютно игнорируют факт их профессиональной неподготовленности и несоответствия по специальности, совершенно очевидная реальность. О ней журналисты говорили много раз. Мы могли бы подробно остановиться на этом вопросе и дать здесь внушительный список соответствующих публикаций, если бы это входило в нашу задачу…

При такой реальности в сфере административной жизни немудрено, что мы дожили до того, когда представители даже соседних с нами стран совершенно открыто бросают нам в лицо упрек в том, что у нас отсутствует система принятия решений по государственной жизнедеятельности, и не удостаиваются сколько-либо вразумительных ответов. Некому, по-видимому, воссоздать такую систему и поддерживать его в жизнеспособном состоянии. Также некому, похоже, ответить нашим критикам в связи с их очень серьезным нареканием, потому что для этого опять-таки должна быть в наличии та самая система принятия решений. Так что, судя по всему, они правы.

В этих условиях все четче и четче наблюдается такое явление. Решения, которые касаются государства и рядовых граждан страны, принимаются без достаточной проработки, а то вовсе без оной. Абы как. Потом многие из них выходят народу, обществу боком. Вот, к примеру, позакрывали сотни малокомплектных школ. А потом был взят курс в обратную сторону — восстанавливать их. Или же, скажем, в темпе марша под давлением сверху провели приватизацию колхозов и совхозов. Во что это вылилось — мы видим воочию. И поэтому теперь стало принятым перед всем миром ставить в пример таких сельских руководителей, которые не поддались давлению и, буквально воюя, отстояли целостность своих хозяйств во благо всех своих земляков… Таких примеров много. И их количество из года в год увеличивается по геометрической прогрессии.

Вследствие этого и многих других причин аналогичного порядка государство как саморегулирующаяся общественная система, лишаясь постепенно реальной сути, все больше и больше приобретает эфемерно-декларативный характер.

Возьмем, к примеру, жилищный и строительный вопрос, который в конечном итоге оказался раскрученным так, что теперь все экономическое благополучие страны висит на волоске. А ведь была принята соответствующая государственная программа, призванная не только защитить население от возможного неконтролируемого роста стоимости жилья, но и также облегчить нуждающимся людям решение жилищной проблемы. Итог же теперь таков, что массы тех, кто через ипотеку попробовал оформить себе квартиры, признавая свою неспособность рассчитаться с кредитами, вынуждены возвращать их банкам. Некоторые эксперты в своих выступлениях в прессе утверждают, что до 60 процентов ипотечной жилплощади вернулись под управление тех финансовых учреждений, который в свое время на нее оформляли кредит.

То, что все к такому безрадостному для простонародного большинства финалу и идет, был ясно уже давно. К примеру, еще в начале прошлого 2007 года тогдашний вице-премьер – министр экономики и бюджетного планирования РК Аслан Мусин в своих публичных выступлениях, посвященных оценке состояния экономики страны на нынешнем этапе, отмечал, помимо прочего, “низкий уровень реальной диверсификации экономики”. И делал он это не просто так, а с тем, чтобы указать на то, что развитие темпов экономики на тот момент уже поддерживались главным образом за счет строительных фирм и банков. А.Мусин тогда в частности сказал следующее: “Данные две отрасли обеспечивают в настоящее время около 50 процентов роста экономики”. Вице-премьер правительства РК оценивал такую ситуацию как очень серьезный перекос, способный дать толчок серьезным негативным последствиям. Оно и было понятно.

Бурный рост строительного бизнеса на тот период способствовал увеличению объемов не экспорта из страны, а импорта в нее. В страну ввозились все больше и больше строительных и отделочных материалов. Также извне для реализации подрядов и субподрядов привлекалось немалое количество иностранных фирм. То есть строительный бизнес в Казахстане в его нынешнем состоянии всецело ориентирован на внутренний рынок. То же самое можно было сказать и о финансово-банковском секторе. Но при этом у него была своя специфика. Дело было еще и в том, что отмечавшаяся тогда высочайшая активность в сфере банковской деятельности не очень-то сказывалась не только на реализации задачи диверсификации экономики, но и даже на состоянии финансового посредничества отечественных банков в отраслях производства нефти и металлов, дающих до 90% казахстанского экспорта. То есть два сектора, дававшие в те времена 50% роста экономики, по сути дела, способствовали раздуванию, образно говоря, “мыльного пузыря”. От последствий его могли и должны были пострадать многие. Этого надо было ждать гарантированно. Прежде всего – государству. И принять превентивные меры, чтобы хотя бы как-то смягчить последующие страдания населения. Но ничего не было сделано. Ничего не было предпринято до тех пор, как наступил кризис ликвидности. Потому что не было принято соответствующее государственное решение в свое время. Не произошло же это потому, что отсутствует система принятия решения. Только и всего.

Так что теперь те, кто уже было подумал, что он решил свою жилищную проблему, оформив ипотечный кредит, все чаще и чаще вынуждены признавать себя побежденными и возвращать банкам жилье. А о брошенных на произвол судьбы дольщиках вообще отдельный разговор.

Кто только сейчас не поднимает вопроса о них. Даже на Западе серьезная экономическая пресса формирует такое мнение, что-де в Казахстане “казахам вместе жилья достались всего лишь заброшенные строительные котлованы под так и не построенными домами”.

В действительности же, деньги, которыми такие дольщики авансировали строительные компании и их деятельность по возведению им жилья, оказались никем и ничем не гарантированы. Поэтому у них сейчас нет ни построенного жилья, ни возвращенных денег. Более того, как отмечают зарубежные наблюдатели, те самые дольщики, которых оставили ни с чем, выходят на митинги протеста и при этом отказываются называть журналистам свои имена. Потому что боятся последствий.

В общем, у нас простой человек совершенно беззащитен перед лицом последствий отсутствия в государственной вертикали системы принятия решений. Именно потому, что ее нет, он боится добиваться реализации своих прав даже тогда, когда он вправе возмущаться и добиваться того, чтобы с его требованиями считались.

Сейчас ясно, что для государственной власти внутренняя жизнь государства и общества, народ и все такое имеет второстепенное значение. А на первом месте для нее — нечто другое, гораздо более важное. И когда интересы этого последнего входят (а происходит это в последнее время все чаще и чаще) в противоречие с интересами казахстанского общества, власть с завидной решительностью отбрасывает в сторону взятые на себя перед народом обязательства и данные ему со своей стороны обещания. Дальнейшие события все больше и больше укрепляют нас в этом мнении.

Новости партнеров

Загрузка...