Налоговый комитет использует ситуацию для усиления своих мер воздействия и давления на предпринимателей

Интервью с председателем НЭП Азатом Перуашевым

\"Азат

Азат Перуашев

Еще в начале года Казахстан приостановил заключение новых контрактов на недропользование. Понятно, что после озвученного президентом Назарбаевым поручения о том, что “в новом Налоговом кодексе должно быть уменьшено количество льгот, которых на сегодняшний день насчитывается 170, должна быть снижена нагрузка на предприятия несырьевого сектора, и за счет этого повышено налогообложение для добывающих отраслей”, разработчики нового документа в спешном порядке занялись его адаптированием к международным стандартам. Однако по утверждению главы национальной экономической палаты Казахстана “Союз Атамекен” Азата Перуашева, “прикрываясь международным опытом, разработчики законопроекта преследуют явно неблаговидные цели создания непрозрачной, неподконтрольной государству и общественности частной монопольной структуры”. Впрочем, если одни аналитики высказывают предположения о том, что разработка нового Налогового кодекса напрямую связана с осуществляющимся в стране переделом собственности, то г-н Перуашев уверен, что главная задача этого документа должна быть в том, чтобы сформировать идеальные условия для более эффективного использования сложившихся за последние годы фискальных механизмов и защитить предпринимателей от произвола силовых структур.

***

— Можно ли предположить, что разработка нового Налогового кодекса связана с переделом собственности в Казахстане?

— Да нет, я не думаю, что нужно прямо так остро ставить вопрос о переделе собственности. Здесь вопрос в другом. Ситуация в глобальном экономическом плане меняется. Те задачи, которые ставились перед Казахстаном на этапе формирования рыночной экономики, они уже освоены. Рыночная экономика существует. Сформировался класс собственников, сформирован класс управленцев, менеджмент очень активно развивается. Определяются современные международные стандарты, финансовая отчетность, аудит. Все это вызвало необходимость разработки нового Налогового кодекса. Кстати, и президент в своем послании поставил такую задачу. Но получилось так, что сегодня, как ни парадоксально, основным разработчиком Налогового кодекса выступил опять Налоговый комитет. Хотя мы неоднократно говорили о том, что разработкой кодекса должно заниматься Министерство экономики и бюджетного планирования, поскольку только оно обладает полномочиями по сбалансированному формированию бюджета, включая как доходную, так и расходную часть. Тем не менее, разработкой все активнее сегодня занимается Налоговый комитет, который по идее должен быть просто исполнителем. Ну, где вы видели такое, чтобы лиса диктовала права в курятнике?! Лиса должна исходить из того, что ей дадут. Дадут ли ей курицу и не более того.

— Тогда непонятно, каким образом получилось, что Налоговый комитет МФ начал самостоятельно разрабатывать Налоговый кодекс?

— Я думаю, что это связано с тем, что Минэкономики заняло пассивную позицию и отдало многие вопросы налоговикам. В результате, вместо облегчения налогового бремени, и в особенности администрирования для предпринимателей, мы видим движения, которые идут все более и более по нарастающей. Налоговый комитет использует эту ситуацию для усиления своих мер воздействия, своего контроля, для усиления своих мер давления на предпринимателей. На последнем заседании рабочей группы среди прочего было озвучено одно из предложений, которое наделяет Налоговый комитет функциями следствия, задержания и арестом. Тогда о чем вообще вести речь?! Представляете, что вообще будет? Конечно, мы понимаем, что функция правоохранительных органов тоже необходима, но для этого есть финансовая полиция, Генеральная прокуратура, Комитет национальной безопасности. А Налоговый комитет заявляет о том, что он тоже должен обладать такими полномочиями. Мы что, полицейское государство? Вообще все это прямо противоречит поручению президента! В этом отношении мы занимаем очень принципиальную позицию. Во-первых, не должно быть никакой речи об усилении давления. Во-вторых, в целом Налоговый кодекс должен выступать инструментом не только фискальной полиции, то есть не только средством для сбора денег, но еще и быть инструментом государства в вопросах регулирования экономики, для стимулирования конкретных областей экономики. Но этого не происходит.

— На открытии медиа-форума в своем выступлении глава государства уделил довольно большое внимание вопросам продовольственной безопасности.

— Да, и не только продовольственной безопасности, но и вообще экономическим вопросам любой страны, в том числе и Казахстана, в сложившейся глобальной экономической ситуации. А наш Налоговый комитет свои интересы ставит выше, чем вопросы национальной экономики. Потому что сейчас если, к примеру, изменить существующую систему налогообложения для сельскохозяйственной и пищевой промышленности, то ситуация станет еще хуже, чем до того. А она даже до того, по сравнению с нашими конкурентами, скажем России и Китая, была намного хуже. В этом отношении, с учетом сложившейся такой глобальной ситуации, у нас условия деятельности частных предпринимателей должны быть лучше, чем у наших основных конкурентов. Между тем, мы делаем их еще хуже. Наши налоговики трактуют продекларированное равенство, озвученное правительством, как попытку уравнять в системе налогообложения и нефтяников, и фермеров, и крестьянские хозяйства… Это идиотизм! Более того, я скажу – это экономическое преступление! Конечно, равное поле должно быть. Но оно должно быть между производителями нашей продукции и производителями аналогичной продукции конкурентов наших бизнесменов. Вот зайдите на наш любой рынок, там 80% производственной продукции из России, Украины или Китая. Что производим мы при этом, наши условия для производства пищевой продукции прекрасные? Надо только не мешать бизнесу это делать. А мы, вместо того чтобы поощрить его в связи с ухудшившейся ситуацией, наоборот, пытаемся еще больше поставить его в рамки. Да, есть сегодня, наверное, проблемы в формировании доходной части бюджета. Но давайте, в конце концов, научимся правильно им управлять. Из года в год десятки миллиардов тенге остаются неосвоенными. Каждый год идет нецелевое расходование средств. Ежегодно тысячи человек ловятся на различных проявлениях коррупционных схем. Сегодня средства, которые расходуются в рамках, к примеру, питьевой воды, автомобильно-дорожного строительства, находят свое практическое использование. А остальные 50-60-70 процентов средств? Так давайте научимся рационально использовать хотя бы то, что мы имеем.

— Может быть, было бы практичнее оставить уже действующий Налоговый кодекс, усовершенствовав его лишь новыми поправками, дополнениями?

— То, что делает сегодня Налоговый комитет, приводит к еще худшему. Уже сегодня предприниматели, особенно сельскохозяйственники и машинопроизводители просто криком кричат: “Лучше ничего не трогайте, оставьте существующую ситуацию!” Но это тоже неправильно. Если мы сегодня на этом уровне законсервируемся, завтра нас обойдут. Очень хорошо президент сказал о том, что нельзя жить только сегодняшним днем. Надо думать вперед. Надо думать о будущем. Надо строить будущее, а не просто ждать, когда оно наступит. Если мы оставим налоговый кодекс в нынешней ситуации, нас завтра просто обойдут. Итак, мы, откровенно говоря, отстаем. Завтра это отставание станет вообще непреодолимым. А нам надо действовать на опережение. Мы хороших успехов добились в экономике в целом: в горнодобывающей отрасли, в нефтедобывающей отрасли. Это то, что создает основу для национальных доходов, то, что создает основу для формирования бюджета. Но давайте уже налаживать производство готовой продукции, то есть то, что можно производить на внутреннем рынке. То, что мы можем производить продукцию для экспорта, это хорошо, это здорово, но давайте вначале наполним наш внутренний рынок. Если этого не произойдет, то тогда все планы останутся мифом. Поэтому новый Налоговый кодекс нужен. Нужна не просто редакция или поправки, нужен новый Налоговый кодекс с новым акцентом, в плане его стимулирующей функции. Наши же налоговики сделали упор на расширение своих прав, расширение администрирования. Если вы обвиняете в лжепредпринимательстве, так проводите проверки и не забывайте о таком принципе как презумпция невиновности. К примеру, они сейчас пытаются отменить положение о банковской тайне. Так мы потеряем такую статью как депозиты. Они сегодня пытаются ввести субсидарную ответственность. Я создал ТОО, или я являюсь акционером АО, а там какой-нибудь менеджер проворовался или просто ошибся, так деньги по налогам возложат на меня. Это вообще “дурдом”! В свое время учредитель отвечал по долгам своим имуществом, и это сдерживало развитие. Когда изобрели форму ТОО (товарищества с ограниченной ответственностью) моментально это простимулировало развитие. Помимо этого были простимулированы и инвестиционные процессы и диверсификация. А сейчас если появятся эти новые статьи, то мы снова будем откинуты назад. Правда, сейчас, после нашего выступления, мне позвонили с Налогового комитета, говорят, что они снимают это предложение. Но у нас часто бывает, что говорят одно, а делают другое. Поэтому и вопиющих фактов просто масса.

— Сейчас в некоторых странах Европы введение нового Налогового кодекса рассматривают как проведение политики ресурсного национализма. Как бы Вы прокомментировали данную попытку?

— В этом ничего плохого нет. В конце концов, ресурсами должна распоряжаться та нация, та страна, которая ими располагает. Я за ресурсный национализм. Я за национализм экономический. И сегодня когда стоит угроза в вопросе продовольственной безопасности, Казахстан должен преследовать собственные национальные экономические интересы. Это правильно. Но я здесь вижу другую сторону, а именно усиление проверяющих функций со стороны исполнительных органов. На самом деле это приводит к сворачиванию рыночных реформ. Это на самом деле остаток социалистической экономики, когда нужно было все проверять. В то же время в рыночной экономике существует понятие аудита, самоконтроля, внутреннего аудита. Да, проверяющие органы должны в три года, раз в пять лет такие проверки проводить. А у нас, как правильно президент сказал: “Настоящим бедствием для предпринимателя стали постоянные проверки”. Мы на одном из совещаний приводили примеры, когда на предприятиях проверки, которые должны длиться 30 дней, проводятся по 240-250 дней. Когда работать?

— Кто-то стоит за действиями Комитета?

— Комитет стоит сам за собой. Чиновничество – это такой своеобразный сформировавшийся класс, который озабочен своими собственными интересами. Мы часто видим, как чиновник, который имеет заработную плату в 25-30 тысяч тенге, приходит на предприятие с многомиллионными оборотами, где-то в коридорах начинает переводить все в неформальные отношения или доводит до того, что предпринимателю остается уже легче “развести ситуацию”, чем дождаться ее законного решения. Чиновничество обладает очень сильной степенью солидарности.

— Но тогда можно попрощаться с проводимыми реформами?

— Налоговый кодекс должен был стать кульминацией по административной реформе и обозначить пределы вмешательства государства в экономику. Очень хорошо об этом было в проекте закона, который разрабатывается Агентством по конкуренции. Он, правда, вызвал критику со стороны ряда госорганов. Агентство по конкуренции после бурной дискуссии во время заседания рабочей группы отказалось даже от плановых проверок. Разработчики пришли к тому, что проверки могут быть только по заявлению или по ходу возбужденных дел. Это же совсем другая ипостась. Моментально на них началась атака со стороны других органов, потому что все понимают, что это для многих является второй опорой жизни, кроме зарплаты.

Новости партнеров

Загрузка...