Теперь России придется заняться Казахстаном

В третьей декаде июля Россия наконец-то договорилась с Туркменистаном относительно цены на газ, который она у него покупает. Вопрос этот вызывал немалый интерес в ряде стран СНГ и на Западе постольку, поскольку еще прошлой весной Ашгабат вкупе с Ташкентом и Астаной заявили Москве, которая покупает у них “голубое топливо” с тем, чтобы перепродавать его Украине и государствам Европы дальнего зарубежья, что хотят, начиная с 2009 года, чтобы с ними за него рассчитывались “по европейским ценам”.

Загвоздка тут заключалась в том, что, если российский “Газпром” станет на границе России с Казахстаном покупать центрально-азиатский газ по той цене, которую он же берет в Европе при его перепродаже, ему не будет никакого смысла в такой посреднической торговле. Более того, он окажется даже в проигрыше, так как ему надо еще потратиться на доставку этого “голубого топлива” до европейских покупателей.

В общем, о том, чтобы Россия покупала у Центральной Азии газ по той же цене, по какой она его продает в Европе, речь не могла идти. Россиянам, по меньшей мере, надо было добиться такого соглашения с центрально-азиатскими государствами, экспортирующими природный газ, которое бы предусматривало при такой перепродаже покрытия их расходов по дальнейшей доставке до конечного потребителя и извлечения ими определенной прибыли для себя.

И они, судя по всему, его добились. Москва и Ашгабат договорились о такой системе цен на туркменский газ, покупаемый “Газпромом”, которая складывается из усреднения цены, которые дают Украина с одной стороны и Европа, с другой. Другими словами, Туркмения за свое “голубое топливо” должна будет получать от немногим более 200 долларов до немногим менее 300 долларов. То есть — в среднем 250 долларов за каждую тысячу кубометров своего природного газа.

Теперь ожидается, что аналогичные соглашения могут быть заключены у россиян с Ташкентом и Астаной.

Следовательно, перепродажа центрально-азиатского газа для России практически резко перестает быть весьма прибыльным делом. Наблюдатели из дальнего зарубежья обращают внимание именно на такой фактор. Получается, Россия, идя на такие уступки, преследует не столько сиюминутные коммерческие интересы, сколько стратегическую задачу сохранения контроля за экспортом газа из Центральной Азии. Москва в данном случае коммерчески даже проигрывает, но выигрывает стратегически. Не зря же сейчас на Западе раздаются голоса, говорящие о том, что Россия берет под свой контроль не туркменский газ, но и даже, быть может, газ в остальном мире.

Такое мнение относительно Туркменистана небезосновательно, так как наряду с соглашением по ценам, Москва и Ашгабат договорись о том, что Россия вложит большие средства в развитие газодобывающей отрасли этой центрально-азиатской страны. Речь идет о миллиардах. Причем, судя по всему, придут не только деньги, но и также “Газпром” с тем, чтобы осваивать их.

В общем, туркменский вопрос Россия, кажется, для себя решила. Другой вопрос – получится ли у нее проделать аналогичное в случае с Казахстаном. Ведь у нас в стране хозяева добываемого газа не столько государство, сколько иностранные инвесторы, вкладывающие огромные деньги в освоение углеводородных месторождений.

Если Россия хочет добиться в случае с Казахстаном достижения, аналогичного тому, чего она добилась в Туркменистане, ей надо будет вести конкретные разговоры и с иностранными структурами, работающими в нефтегазовом секторе нашей экономики.

А поскольку это в основном американские и западные фирмы, а также Китайская национальная нефтяная компания (КННК), которые мало заинтересованы в использовании российского “Газпрома” в качестве посредника по перепродаже добываемого ими углеводородного сырья, нахождение с ними такого же общего языка, какой был найден с туркменами, представляется задачей весьма и весьма сложной.

Казахстан, в отличие от Туркменистана и, тем более Узбекистана, уже давно и достаточно прочно связан с западными интересами по прокладке энергетических коридоров от Каспия в Европу через Закавказье в обход России и по обеспечению энергетической же безопасности и независимости этого региона. Особенно в этой связи для Запада в целом важна Грузия, а для самой Грузии – Казахстан. Особую актуальность приобретает эта ситуация сейчас, когда уже в Закавказье вспыхнула война.

Российские войска наращивают свой потенциал в обоих, ведущих в Грузию направлениях – юго-осетинском и абхазском. В обоих случаях речь идет не только о миротворческом контингенте, но и регулярных частях России. Чего стоит одно только то, что в район конфликта переброшены подразделения элитной Псковской дивизии ВДВ. То есть получается, что Россия, вступив войну с Грузией, уже не намерена ограничиться вытеснением грузинских войск с территории Южной Осетии.

Одним словом, для России длительный период выжидания и пассивного возражения по поводу действий ближнезарубежных и дальнезарубежных сил, так или иначе направленных против ее интересов, похоже, закончился. Она переходит к решительным ответным действиям. В связи с такой ситуацией небезынтересным представляется то, как же может теперь повести себя в отношении Казахстана Россия.

Для Ашгабата у Кремля явно нашлись убедительные аргументы. Найдется ли у него то же самое для Астаны?! И какими окажутся эти аргументы? Особенно теперь, с учетом последних событий?

Ведь, опять-таки в отличие от Туркменистана, Казахстан уже успел оказать и продолжает оказывать выдающуюся поддержку Грузии в ее противостоянии против – как это называется на Западе – давления России. Вот что, к примеру, в связи с этим пишет турецкий эксперт Реха Йылмаз: “Реализация проектов нефтепровода Баку-Тбилиси-Джейхан и газопровода Баку-Тбилиси-Эрзурум, а железной дороги Баку-Тбилиси-Карс приходится против идеи российской цели быть единственной энергетической альтернативой, быстрое развитие проекта “Набукко” и намерение Казахстана и Туркменистана присоединиться к этому проекту, несмотря на поддержку ими России, вынуждают Россию делать это” (“Energy Security in the States of the Southern Caucasus region under threats of Russia”, “Turkish weekly”). Под словом “это” турецкий автор имеет в виду поддержку россиянами сепаратистских устремлений Абхазии и Южной Осетии, являющихся формально автономиями Грузии. Далее Р.Йылмаз пишет: “Эти ситуации еще раз доказывают, что Россия помогает всем этим сепаратистским силам на Южном Кавказе. Все эти сцены, реализуемые Россией, гораздо больше повышают напряженность в регионе и угрожают глобальным вопросам”.

То есть, позиция Казахстана и Туркменистана, какую они могут занять в вопросах маршрутов транспортировки своих энергоносителей, может, оказывается, отразиться на состоянии российско-грузинских, а также грузинско-абхазских и грузинско-южноосетинских отношений. Такой вывод – явно не преувеличение. С одной лишь поправкой для Туркменистана возможность поставки своих углеводородов в Грузию или через Грузию всегда являлась вопросом чисто коммерческим или, если угодно, экономическим. Для Казахстана же то же самое в значительной мере представлял и представляет политический интерес. К примеру, весной 2006 года управляющие “КазТрансГаза” в казахстанской прессе приобретение этой национальной структурой газораспределительной компании “Тбилгаз” с износом основных фондов до 90 процентов объясняло тем, что эта сделка была совершена по указанию политического руководства страны. И это, по всей видимости, далеко не первый такой случай.

Таким образом, Казахстан, все последние годы активно вживавшийся в роль политического инструмента в руках тех сил, которые поддерживают Грузию в ее противостоянии с Россией, теперь, когда все это вылилось в настоящую войну, оказывается перед своим стратегическим партнером Россией в двусмысленном положении.

До сих пор Казахстан проявлял себя в качестве первостепенно поддерживающей Грузию страны СНГ на той стороне Каспия. Но может рано или поздно статься так, что придется показать себя в подобном ключе и на этой стороне Каспия.

Ведь Казахстан в одном из трех названных выше Р.Йылмазом проектов уже обязался участвовать и уже принимает зависящие от него меры по организации поставок нефти для трубопровода Баку-Тбилиси-Джейхан (БТД). Имеется в виду решение о строительстве нефтепроводного участка Ескене-Курык при поддержке американской компании “Шеврон”, который призван связать крупнейшие казахстанские нефтяные месторождения с БТД через порт на восточном берегу Каспия.

К двум другим из названных трех проектом Казахстан также проявил и проявляет предметный интерес. И, по-видимому, он вполне может согласиться принять участие и в них.

Тогда это будет очень и очень весомый вклад в дело пуска экспортных потоков Каспийского региона на Запад в обход России. То есть – большой удар по российским долгосрочным стратегическим интересам. Такой удар, с которым Россия объективно не может и не должна смиряться. Ведь у нее от всего постсоциалистического и постсоветского пространства остался в сфере влияния более или менее надежным образом остается один только центрально-азиатский регион.

А ключевое государство тут – это Казахстан. Даже, скажем, договорившись с тем же Туркменистаном, Россия не может быть уверенной в реализации такой договоренности, поскольку эта центрально-азиатская республика пространственно отделена от нее нашей страной, дрейфующей все ближе и ближе к Западу в его стремлениях наладить связи Прикаспия с Европой в обход Российской Федерации. Так что России теперь придется заняться Казахстаном. Заняться самым серьезным образом, ибо от этого зависит то, сумеет ли она сохранить свое влияние в Центральной Азии в целом.

Новости партнеров

Загрузка...