Китай приобретает исключительное влияние в Казахстане, но согласится ли РОССИЯ с ролью бывшей метрополии?!

На Западе некоторые аналитики и политологи, специализирующиеся на китаеведении полагают, Китай точно так же, как и Америка, ведет строительство полиэтнической или, если угодно, многонациональной империи с акцентом в этой политике на своем западном регионе. Казалось бы, какое нам, представителям стран центрально-азиатского региона, до этого дело? Но, оказывается, такая политика так или иначе и рано или поздно может коснуться и нашего региона. Те самые западные аналитики предполагают, что тибетцы и уйгуры, недовольство части которых своим положением представляет немалую проблему для официального Пекина, постепенно сделаются более процветающими, чем соседствующие монголы, кыргызы, таджики, афганцы, пакистанцы, индийцы и непальцы.

И это, мол, может дать основание для китайских притязаний на доброжелательную гегемонию в соседних азиатских странах. Однако же, по их словам, Китай достигнет такого господства до того, как он заговорит об этом. То есть получается, что вполне можно задаваться вопросом: а не положено ли начало формированию такого господства уже сейчас.

Те, кто видит развитие ситуации у границ Китая такой, полагают, что наступление китайского доминирования, о чем как о предполагаемой неизбежности с тревогой говорят в соседствующих с Поднебесной регионах и странах, в том числе в Центральной Азии и Казахстане, будет основываться на превосходстве не военно-политическом, а социально-экономическом. Скажем, уже сейчас в Синьцзяне ВВП на душу населения ощутимо больше, чем во всех центрально-азиатских странах, за исключением Казахстана и, быть может, еще Туркменистана.

Но даже эти две богатые энергоносителями и относительно благополучные экономически государства региона в своих внешнеэкономических устремлениях в последнее время начинают переориентироваться с севера и запада на восток. То есть – в сторону Китая.

И не потому, что он в политическом и культурном плане более привлекателен. Нет, в этом смысле Россия продолжает доминировать в регионе.

Но Китай становится все более и более привлекательным экономическими условиями, которые он предлагает или может предложить. А это в конечном итоге, по всей видимости, и должно оказаться решающим фактором. Как говорится, материя первична. Не зря, видимо, на Западе про страны, граничащие с Поднебесной, говорят так: “Бедный Вьетнам” (Казахстан, Кыргызстан, Таиланд и т.п.), “столь далекий от Бога и столь близкий к Китаю”.

И вот что еще важно. Китай – единственная из крупных международных сил, которая не только имеет в своих руках ключи, которые могут отпереть нашу глубинно континентальную замкнутость, но и видит свою выгоду в том, чтобы пустить их в ход. О чем речь?

Казахстан, как и вся Центральная Азия, продолжает находиться в крайне невыгодном для ведения успешной внешней торговли положении и, соответственно, выносит на себе все тяготы такой проигрышной позиции. Вот, посудите сами. На крайнем западе от нас – высокоразвитые страны Западной Европы. От них до нас нисходящая градация, обозначающая все меньшую и меньшую развитость. Такая же картина к востоку, где в начале цепочки – Япония, в промежутке – новые индустриальные государства (НИС) и Китай, а в конце — мы. Других путей на просторы мирового рынка у нас нет. Во всяком случае, пока. И в том, и в другом случае Казахстан занимает положение замыкающего. Мы как бы на острие перевернутого равнобедренного треугольника.

Так вот, сейчас Китай, продвигая идею возрождения Древнего Шелкового пути, может поспособствовать трансформации Центральной Азии из тупика вышеописанного порядка в важнейший транзитный участок в предполагаемом большом трансконтинентальном пути международной торговли. Без его огромных объемов экспортных товаров возрождение или скорее воссоздание такого маршрута – затея совершенно бесперспективная.

Но Китай демонстрирует большой интерес в таком проекте, который, по сути, выводит Центральную Азию из замкнутости. Но его реализация так же, как и осуществление всех этих нефтепроводных, газопроводных, железнодорожных связей между странами региона и Поднебесной, вкупе с становящимися все более тесными двусторонними экономическими отношениями гарантированным образом приведет к смене России на Китай в роли главной доминирующей державной силы в Центральной Азии.

То есть предпосылки к тому финалу, который предсказывают вышеупомянутые аналитики и политологи, касательно нашего региона и нашей страны формируются уже сейчас.

Стартовавшая 31 августа 2007 года реализация проекта строительства газопровода из Туркменистана в Китай явилась, по сути, самым громким сигналом этого. Нельзя говорить, что Россия не оказалась готова к такому повороту. Два года назад она договорилась с тем же Китаем о налаживании поставок газа туда. Тогда многие наблюдатели поспешили заявить, что Москва опередила центрально-азиатские государства, производящие природный газ, в совершении прорыва на китайский рынок энергопотребления. Но реальных результатов того договора пока не видно.

Что же касается строительства газопровода Туркменистан-Китай, две трети протяженности которого приходится на Казахстан, оно должно быть завершено уже в будущем году. По нему Ашхабад обязался поставлять ежегодно 30 млрд. кубометров “голубого топлива”. Ташкент же пока воздерживается от обязательств по поставкам газа в Китай. А вот Казахстан рассматривает возможность экспорта туда 10 млрд. кубометров “голубого топлива” ежегодно. Это, как видите, как раз такой объем, какой нынче Казахстан продает России.

В общем, решительная экономическая экспансия Китая в северо-западном направлении обуславливает неотвратимые изменения в системе давно сложившихся, и посему казавшихся незыблемыми, отношений России с Центральной Азией, долгое время воспринимавшейся как ее задний двор. На этот задний двор через Каспий с западной стороны, образно говоря, лститься Америка и Европа, а с восточной стороны – Китай. Впрочем, не только лститься. Развитие ситуации в таком ключе может иметь далеко идущие последствия для России.

В Москве это, надо полагать, уже вполне осознали. Кремль привык рассматривать углеводородный потенциал Центральной Азии, в целом, и Казахстана, в особенности, как важный составной элемент в проведении своей энергетической политики. Сейчас аналогичную роль начинает отводить этому региону и нашей стране, в частности, Пекин.

“Пекин, впрочем, рассматривает сегодня Центральную Азию как ключ от своей энергетической безопасности”, — написала совсем недавно касательно этого вопроса Мари Жего, представитель французской газеты “Монд” в Москве, в своей статье “Испытывая угрозу со стороны Китая, “Газпром” хочет остаться хозяином газа в Центральной Азии”. — Китайские инвестиции в Казахстан значительные. И вследствие выкупа компании “ПетроКазахстан” Китайской национальной нефтяной компанией (CNPC) Китай отныне контролирует почти четверть местного производства нефти”.

Другими словами, Китай в смысле влияния в энергетической сфере региона и нашей страны приобретает все больший вес. Россия же приобретает роль бывшей метрополии, вынужденной постепенно идти на уступки перед лицом стремительно меняющихся условий в Центральной Азии. Она выдавливается из региона. Но было бы наивно думать, что она смириться с такой тенденцией. Потому что слишком большая ставка на кону.

Только один из них” – Россия или Китай – “может располагать природным газом Центральной Азии, и кто бы ни контролировал этот газ, он в конечном итоге будет контролировать регион”, — такое заключение вывели из этой ситуации в свое время авторы авторитетного и влиятельного американского агентства “Стратфор”. Как бы отзываясь на такое утверждение, вышеназванная Мари Жего предлагает такую оперативную оценку складывающейся ситуации: “Большие китайские энергетические маневры в Центральной Азии ставят под сомнение российское превосходство в зоне. Не удивительно, в этом контексте, то, что “Газпром” кончил уступкой требованию производителей из Центральной Азии о “европейской цене” для их газа”.

Итак, Казахстан, Узбекистан и Туркменистан не преминули воспользоваться формирующимся в китайском направлении прорывом в газовом вопросе с тем, чтобы поставить перед Россией ребром вопрос о “европейской цене” за свое “голубое топливо”. Возможный отказ Москвы пойти на уступки мог бы, наверное, лишь вызвать интенсификацию процесса переориентации центрально-азиатских производителей на восточное, китайское направлению. Но Кремль возражать особенно не стал. Казахстан, Узбекистан и Туркменистан свой ход сделали и добились желаемого.

Теперь очередь хода за Россией. Каким окажется ответ Москвы – вот теперь в чем вопрос. Впрочем, она, кажется, уже частично ответила тем, кто покушается на ее интересы в Центральной Азии. Ответила в Закавказье. Сейчас в столицах тех великих держав, которые, на словах или на деле, оспаривают право России на свое исключительное влияние в Центральной Азии, в том числе и в Пекине, надо полагать, усиленно изучают вопрос о том, как далеко она готова пойти теперь.

Новости партнеров

Загрузка...