Рубикон Дмитрия Медведева, или Головная боль Нурсултана Назарбаева

Есть люди типа — жив и люди типа — помер, пел в 1986 году БГ, не догадываясь даже, что это емкая формула была обращена к политикам образца августа 2008 года. Временами кажется, что ситуация по линии конфронтации между Россией и Западом развивается отдельно от стратегических замыслов тех, кто в рамках глобальных прожектов должен ей управлять.

Так говорил Дмитрий Медведев: “В этой ситуации все зависит от позиции наших партнеров по мировому сообществу. Если они хотят сохранить добрые отношения с Россией, они поймут причину нашего решения и ситуация будет спокойная. Если же они изберут конфронтационный сценарий, ну что ж, мы жили в разных условиях, проживем и так”.

А это уже глава британского МИДа Дэвид Милибэнд: “Я провожу сегодня переговоры с нашими зарубежными партнерами и завтра отправлюсь с визитом в Киев, чтобы обеспечить создание как можно более широкой коалиции против российской агрессии в Грузии”, – приводит его слова Reuters.

Для политиков жизнь в параллельных вселенных, штука опасная, поскольку дважды на протяжении ХХ столетия взаимная глухота приводила к последствиям необратимым.

Поэтому давать какие-либо комментарии о решении российского руководства признать независимость Абхазии и Южной Осетии — дело непростое, если действительно пытаться понять смысл маневров Кремля, а не привязывать оценку к собственным политическим симпатиям и антипатиям. Как это поспешно сделал С.Белковский, который за несколько часов до заявления Д.Медведева ткнул пальцем в небо, заявив, что отечественная элита никогда не пожертвует своими счетами в западных офшорах ради Абхазии и Южной Осетии.

Хотя соглашусь с теми, кто уже прописал ближайшие итоги – неизбежное обострение в отношениях между Россией и Западом по всем позициям (политика, экономика, глобальное сотрудничество). Рубль-доллар, вывод иностранных инвестиций, нестабильность на фондовом рынке — вот над чем теперь надо размышлять российской власти.

Выдержит российская экономика растущие внешнеполитические риски — вот вам показатель нашей силы. Не выдержит, разразится системный кризис — неизбежно встанет вопрос: за что боролись?

Одно хорошо — последовательность Кремля, если рассматривать временной коридор 8-26 августа.

Для нового Президента России признание Абхазии и Южной Осетии, конечно, очень ответственный шаг. И хочется верить, что в Кремле действительно просчитали все возможные варианты реакции Запада на эти действия.

Впрочем, дело даже не в них, а в иррациональных, субъективных, не озвученных мотивах, которыми руководствовался Д.Медведев. Нужно еще время, чтобы понять, действительно ли мы живем в новой России, где соображения статуса государства на международной арене ставятся выше меркантильных резонов некоторых представителей нашей элиты. В такой стране жить почетно, но опасно для тех, кто отвык от форс-мажорного противостояния с Западом.

А может это и есть главный резон? Медведев и Путин акцентировали главную мечту среднестатистического россиянина — чтоб как при СССР (боялись и уважали), но при сохранении фондового рынка, акций, иностранных инвесторов (для 5%), или хотя бы среднего уровня разнообразия жизни (за пределами МКАД)? Если так, то задумка хорошая. Получится ли? Ведь мы обречены на одиночество.

Российская элита должна осознать, что наши партнеры в Астане, Бишкеке, Минске совсем не готовы идти за логикой решения Д.Медведева. Если же это будет признанием только России и, предположим, еще Кубы и Венесуэлы, то эффект может быть недостаточным.

После вчерашнего выступления президента РК Нурсултана Назарбаева перед министрами иностранных дел на совещании по взаимодействию и мерам доверия в Азии стало ясно, что постсоветские вожди окончательно заняли сглаженную, сдержанную позицию. И понятно, что исходя из этого, признание нашим ближайшим союзником Казахстаном Южной Осетии и Абхазии в ближайшее время вряд ли произойдет, потому что это будет отказ от многовекторности и “взвешенной позиции”. В начале сентября, во время личной встречи с российским лидером у президента РК будет возможность подсластить пилюлю и оказать экономическую помощь Южной Осетии, договориться о развитии совместных проектов с Абхазией. Но, это будет все равно вторично, по отношению к главному вопросу: а где вы были 26 августа?

Ведь это был бы главный “ход конем”, если бы, одновременно с РФ такое признание прошло со стороны какой-либо из постсоветских стран. Но реальная перспектива в этом направлении не просматривается. Напротив, Центральная Азия готовится “закуклиться”, сохранить добытую громадным трудом стабильность и не ввязываться в разборки “больших”.

Как никто другой из центрально-азиатских лидеров Нурсултан Назарбаев понимает, что с завершением горячей фазы конфликта все только начинается, а значит, для Казахстана наступают трудные времена, когда всем “друзьям” очень хочется услышать в публичных выступлениях казахстанского лидера вместо обтекаемых фраз и традиционной степной мудрости твердую и ясную позицию — за или против.

В любом случае, все, что произойдет после 26 августа, скорее всего, подчеркнет, что Россия находится в невыгодной геополитической позиции. Консолидированная позиция ЕС и США будет резко критичной, а наши ближайшие “союзники” останутся в стороне, и к этому надо быть готовыми.

Возможно, Евросоюз не будет захлопывать перед Россией калитку. Если США займут однозначно жесткую позицию во всех аспектах, то ЕС, и, прежде всего, Франция и Германия будут стараться выправить ситуацию путем компромиссов.

Но, даже если в Кремле не до конца понимают рискованность ситуации, то признание Южной Осетии и Абхазии, все равно может рассматриваться как завершающая точка в первом раунде поединка, начавшегося 8 августа. Россия показала, что не будет следовать диктату своих оппонентов. Для постсоветского пространства прошел сигнал, что теперь действуют новые правила игры. В соответствии с правилом “хороший-плохой следователь” можно ожидать громкого заявления про Приднестровье, но с другим знаком – достижения компромисса между Молдовой и Приднестровьем.

Вот только Запад эти жесты может и проигнорировать. Ответные шаги Вашингтона неизбежно заденут и те страны, которые считаются союзниками Кремля. Все сходится в одном. Нет хороших вариантов, нет безошибочной стратегии. Вряд ли удастся отсидеться в геополитических окопах. Но еще сложнее играть в “чужую войну”. Россия перешла Рубикон. Казахстан остался на островке посреди реки. И есть только два пути — вперед или назад.

Новости партнеров

Загрузка...