Космополиты и националисты обменялись картинами мира

Тема доклада и заседания в “Политоне”: “Национальная карта в казахстанской политике: власть, оппозиция, патриоты”

“Наш мир весьма тернист,
Но он как сын-бандит –
Опасный, но родной”.

Тимур Шаов

“С 2004 года демократическая оппозиция спадает, нарастает национал-патриотическая”, — так оценивает политический тренд Асылбек Кожахметов, председатель РОО “Шанырак”. В дискуссионном клубе “Политон” он выступил с докладом “Национальная карта в казахстанской политике: власть, оппозиция, патриоты”. Вообще-то сам г-н Кожахметов против термина “казахстанский”, в его тезаурусе (словаре) слово “казахи” выступает и как государственно-гражданская (политическая) общность и как этническая. А патриот Казахстана тот, кто готов воевать за страну с любыми внешними врагами.

Получилось символично, что тема заседания в дискуссионном клубе “Политон” имени Нурбулата Масанова почти совпала со второй годовщиной ухода из жизни замечательного ученого, одним из направлений работы которого была и этнология. Нурбулат Эдигеевич мог на память дать два десятка научных определений (смыслов) термина “этнос” от различных научных школ. В науке истина конвенциональна и сам он принадлежал к направлению, которое предполагает единственным критерием отнесения человека к той или иной этнической группе этническое самосознание, то есть, кем себя человек считает, тот он и есть.

Скорее всего, Нурбулат Масанов, будь он еще в этом мире 3-го октября 2008 года, испытал бы противоречивые чувства. С одной стороны, заявленная тема “Политона” вызвала бурный интерес участников дискуссии в созданном им клубе, с другой стороны, путаница в терминах была жуткая. Асылбек Кожахметов в своем выступлении отметил, что не имеет научных трудов по национализму и этнологии, сам находится в поиске ответов на многие вопросы. Тем не менее, своя картина мира, взгляды и принципы у него имеются, а также более чем двадцатилетний опыт общественной деятельности. “То, что я говорю – это то, что я чувствую, как я это вижу”, — подчеркнул он.

“Я считаю, что тема очень важная для казахстанского общества, для суверенности Казахстана, потому что непонимание, недопонимание ключевого вопроса – национального, разъединяет казахский народ, — отметил он. – В условиях провокационных событий в Грузии мы не выглядим подготовленными к неожиданным действиям возможных оппонентов”.

Г-н Кожахметов считает, что под рассматриваемую проблему нет достаточной научной базы, четкого формулирования вопроса, единых дефиниций и тезауруса. Но хоть неготовность очевидна – поднимать, обсуждать и определяться по всему данному комплексу надо, “чтобы в динамике выйти на правильный результат”.

“У власти здесь самая трудная позиция, у нее два лица: формальное и фактическое — подчеркнул докладчик. – В 1992 году, когда 60% населения русские, как можно построить суверенный Казахстан, связанный с казахской нацией? Власти приходилось лавировать. И сейчас придется много лавировать”. Потому что хоть внутри страны ситуация сильно изменилась, зато внешние угрозы стали гораздо опаснее.

“Ассамблея народа Казахстана – чиновничьи игры”, – один из тезисов его выступления.

“Власть сама плохо говорит по-казахски”, — заметил Асылбек Кожахметов. Поэтому на официальных мероприятиях за рубежом топ-чиновники государства говорят на русском языке. В Алматы русских и казахских школ 50/50, как в Татарстане русских и татарских школ. Но Татарстан – это субъект Российской Федерации, а Алматы – единственный мегаполис суверенного Казахстана.

Во власти 80-90% этнических казахов.

Демократическая оппозиция изначально была русскоязычная, но сейчас усиление казахского тренда в ней очевидно.

Национал-патриотов власть в 90-ые годы переиграла. Зато с 2004 года они стали усиливать свои позиции. Среди недостатков национал-патриотов г-н Кожахметов отмечает “узурпацию права быть патриотом по знанию казахского языка”. Кто не знает – манкурт, предатель. Докладчик считает такой подход неправильным, но уважает представителей данного политического направления за последовательность, потому что с годами их позиция не поменялась.

“Должны же быть и другие, например, русские национал-патриоты, но их в Казахстане нет”, — пришел к выводу общественный деятель. Те, кто официально выступает от имени русских республики, в личных беседах с Асылбеком Кожахметовым заявляли, что в случае потрясений уедут в Россию. “Но вы же тогда не патриот Казахстана!” — “Ну и ладно”. Примерно так выглядит ключевой момент диалогов такого формата.

Для докладчика критерий патриотизма – готов человек воевать за Казахстан или нет. Г-н Кожахметов специально берет крайнюю ситуацию, чтобы провести четкий водораздел. Если человек не ощущает себя гражданином Республики Казахстан, но хочет здесь жить, то пусть получает российское (например) гражданство и берет вид на жительство, чтобы не было юридических несоответствий, как в ситуации с двумя паспортами.

“Себя я отношу к представителям демократической оппозиции 90-х годов, которые переходят в национал-патриотическую оппозицию 2000-х годов”, — самоидентифицировался Асылбек Кожахметов в политическом плане.

Докладчик считает, что в стране должна быть казахская политическая общность. То есть раз гражданин Казахстана, – значит, казах по национальности (не путать с этничностью) в общепринятом смысле слова. Писатель Герольд Бельгер по такой схеме получается “казах немецкого происхождения”. Самого себя г-н Кожахметов определяет “казах казахского происхождения”. В отношении этнических казахов, проживающих в Кыргызстане и являющихся гражданами той страны, схема работает так: “кыргызы казахского происхождения”.

“Кто мы?” — фундаментальный вопрос. Асылбек Кожахметов попросил участников дискуссии определиться по нескольким вопросам. “Националист или космополит?” (третьего не дано). “Националист – это моя страна, родина, буду за нее воевать, никуда не уеду”; “космополит – житель планеты Земля”. “Земля казахская или казахстанская?” “Государство казахское или казахстанское?”.

Журналист Владислав Юрицын (автор этих строк) участвовал в дискуссии и ответил на вопросы докладчика. “Я – космополит. Национализм противоречит моей картине мира, потому что я считаю, что хороших народов не бывает, но среди них есть хорошие люди и с ними надо работать”. Земля – казахстанская, государство – казахстанское.

“Для меня нация – это согражданство, то есть граждане одного государства, а этнос – единство происхождения (реальное или воображаемое). Поэтому по национальности я казахстанец, а по этнической принадлежности – русский. И если два разных этажа идентичности называются одинаково: по политической нации – казах и по этнической принадлежности – казах (как у Асылбека Кожахметова), то лично у меня в голове возникает путаница”.

Поскольку г-н Юрицын работает в Интернет-газете “Зона.KZ”, где тема “дружбы народов” самая заезженная среди авторов статей, блоггеров и комментаторов, он поделился некоторыми наблюдениями. Например, был в свое время блоггер “Каймак”, который даже создал инструкцию для начинающих комментаторов “Зоны”. В ней он отметил, что на сайте есть такая группа комментирующих – “нацики” (входят все – националисты, этно-патриоты, шовинисты, расисты), “с ними можно спорить хоть до конца гасыра (века), но ничего не докажешь”. А потому “Каймак” предлагал с “нациками” не связываться и рекомендовал список стоящих “жителей” “Зоны”. Тем не менее, в последние месяцы, на какую бы тему не был материал на сайте – обманутые дольщики, воровство бюджетных денег, дисфункция судебной системы – уже на пятом-шестом “комменте” идет что-то вроде “да у вас казахов никогда ничего по уму не было”“вы – русские – сами дураки” и т. д. и т. п.

Владислав Юрицын согласен с тем, что существование национально и этнически озабоченных людей – это факт, но количество таких комментариев на сайте веб-ресурса неестественно большое. Не могут же спарринг-партнеры находиться одновременно на всех “ветках”. Больше похоже на то, что люди в конторе или конторах разделили роли и целенаправленно усиливают межэтническую напряженность для каких-то заданных целей. Социолог Сабит Жусупов, тоже, к сожалению, ушедший из жизни, отмечал, что если в 1995 году этническая напряженность в Казахстане начала спадать (трансформировалась в социальную: богатые – бедные), то с 2005 года она начала расти. Исследователь главную причину видел в неадекватной государственной политике.

“Я – русский националист”, — определился политолог Михаил Сытник. Он особенно подчеркнул, что сравнивать казахстанские и российские реалии некорректно. “Россия – мононациональное {видимо, имелось в виду моноэтническое} государство по нормам международного права, потому что русских там более 80%”. Г-н Сытник апеллировал к норме международного права, согласно которой моноэтническим государством считается страна, где представителей одного этноса более 67% населения. Асылбек Кожахметов по этому поводу спросил, если через пять лет этнических казахов в стране будет более 67%, то Михаил Сытник снимет претензии. “Да” — ответил оппонент.

Журналист Андрей Свиридов хоть и считает появившийся в учебнике термин “государствообразующий этнос” как минимум странным, но если уж он есть, то пусть будет написано, что “в Казахстане два государствообразующих этноса: казахи и русские”. В этой связи г-н Кожахметов поинтересовался, как у русских может быть два государства – Россия и Казахстан. Г-н Свиридов привел в пример немецкий этнос, который “местный” в пяти государствах – Германия, Австрия, Швейцария, Лихтенштейн и Люксембург.

Политолог Андрей Чеботарев заметил, что власть так и не смогла определиться ни с политикой в сфере межэтнических отношений, ни с общенациональной (всех объединяющей и интегрирующей) идеей. В отношении казахских национал-патриотов он отделяет их кухонно-газетную (масс-медийную) составляющую и реальные действия. На словах они выступают жестко, но когда Республика Казахстан передавала территории России и Китаю, никаких реальных действий предпринято не было. Единственный случай, когда национал-патриоты куда-то ездили и проявляли активность на местах – это во время передачи Узбекистану пограничного казахстанского анклава.

Что касается русских организаций, то по своей типологии они не националистические, а этно-ориентированные, то есть преследуют интересы только русского этноса (славянских этносов).

Касаясь текущего политического процесса, г-н Чеботарев заметил: “Сейчас все стараются эксплуатировать те термины и понятия, которые ведут к разъединению. Объединяющих предложений нет”. С этим тезисом Асылбек Кожахметов согласился и призвал вместе искать объединяющие и интегрирующие смыслы.

Много времени и внимания в ходе дискуссии было уделено языковым вопросам. Наряду с “классическими” взаимными претензиями неказахоговорящих (“плохие учебники, методики, учителя”) и казахоговорящих (“нет реального желания учить казахский язык”), были высказаны и нетривиальные идеи. Дос Кошим, представитель движения “Улт тагдыры” обратил внимание на существование в стране двух миров – русскоязычного и казахскоязычного – где по-разному понимаются термины. Одни ущемлены в одних вопросах, другие в других и власть тонко играет на противоречиях, многие из которых сама и создает.

“Язык меняет сознание”, — подчеркнул г-н Кожахметов, который выучил казахский язык уже в зрелом возрасте. “Когда все заговорят на казахском, буду выступать за то, чтобы вторым государственным стал русский язык”, — заявил он. Докладчик поддерживает идею трехъязычия (казахский, русский, английский) в Казахстане. Также он выступает за необходимость создания полноценной среды, мотивирующей к изучению казахского языка (включая денежное стимулирование).

Культуролог Нурлан Еримбетов ажиотаж вокруг казахского языка рассматривает как спланированную технологию отвлечения. Потому что когда в ауле, где 100% людей казахскоязычные, спрашиваешь жителя “какие проблемы?”, и слышишь в ответ “язык погибает”, то возникают вопросы совсем нелингвистического порядка. “Приватизация прошла мимо в первую очередь казахскоязычных казахов”, — отметил он. Банки, присвоение земли, приватизация – если будировать данные темы, то “можно получить пулю в лоб, а за язык только пожурят”.

По ходу дискуссии постоянно всплывало “письмо” представителей русских организаций Казахстана к российскому премьеру Владимиру Путину “помочь” с русским языком в республике. Андрей Свиридов, например, ничего криминального в этом не видит, хотя ему странен адресат, ведь Кремль заинтересован в “откачке” человеческих ресурсов из РК в РФ, и в первую очередь русского населения, поэтому ему выгодна дискриминация русскоязычных казахстанцев.

Нурлан Еримбетов (и не только он) с письмом к Путину категорически не согласен. Если бы они писали в ЮНЕСКО – тогда – пожалуйста, но формула “у нас плохо с языком, помогите танками” его возмущает.

Затронули и тему казачества. Болат Дуйсенби, член движения “Улт тагдыры” настаивает на том, что казаки – это представители служивого сословия Российской империи, однако в Казахстане позиционируют себя как самостоятельный этнос, а не часть русского этноса. В то время как неказахские участники дискуссии в основном воспринимают казаков как фольклорно-этнографических персонажей, многие казахи видят в них реальную угрозу государственно-политической системе страны.

Михаил Сытник высказал недовольство по поводу того, что советский период в учебниках по истории Казахстана описывается как колониальный. Но ведь школ, больниц, дорог стало больше, а “села в Центральной России обезлюдили, пока поднимали окраины”. На это Сергей Дуванов, модератор заседания, заметил, что у терминов “колонизатор” и “колониализм” много определений, и не только негативных – достаточно набрать “поиск” в Интернете. Мол, если нравится определение колониализм – форма прогресса отсталых народов, то и акцентируй внимание на данном аспекте.

Г-н Дуванов выполнял роль модератора стоически. Тема и так была неохватная, и если бы не он, то оппоненты начали бы апеллировать к Чингисхану, Роменско-борщевской археологической культуре и дальше вглубь веков.

Новости партнеров

Загрузка...