За какое место брать следователей финпола?

“Дело Кулекеева”

Честное слово, будь власть в моих руках, расформировала бы АБЭКП, не задумываясь. За дискредитацию органов государственной власти. Однако, как говорится, бодливой корове…

“Дело Кулекеева” не просто рассыпается, оно разваливается на глазах. Досады своей от качества предварительного следствия уже не скрывают ни судья, ни гособвинитель.

Мало того, что ни один из доселе допрошенных свидетелей, а их количество уже перевалило за 80, не подтвердил обвинение ни по одной позиции, так чем дальше следствие, тем больше откровенных ляпов, допущенных в досудебном расследовании.

В одном из своих последних заметок из зала суда я писала о странной избирательности следователей финансовой полиции при привлечении к допросу сотрудников КТЖ, в том числе бывших и нынешних членов конкурсной комиссии по госзакупам АО “Пассажирские перевозки”, в качестве свидетелей и высказывала версию: скорее, им это невыгодно, ибо дело могло рухнуть, не дойдя до суда.

Вчерашний день дал еще один повод думать, что версия имеет право на существование.

В четверг, 16 октября, перед судом предстали свидетели стороны защиты – Бахтияр Бижанов, работавший у Жаксыбека Кулекеева помощником, и Шолпан Иманкулова, секретарь его приемной. Они чуть ли не по минутам расписали рабочий день 7 марта 2008 года, когда, как пишет Руслан Местоев в своем заявлении, он заходил к президенту КТЖ с предложением о взятке за “развод” тендера в пользу ТОО “Бест-АСТ”.

Так вот, ноги управляющего директора по госзакупкам КТЖ 7 марта в кабинете Кулекеева в помине не было. И вообще, согласно внутреннему субординационному протоколу, свободный доступ в кабинет президента, без ведома помощника и секретаря приемной, имели лишь два его заместителя. Руслан Местоев, по показаниям обоих свидетелей, в последний раз заходил к президенту 10 января 2008 года (когда г-н Кулекеев вернулся из трудового отпуска), чтобы поздравить шефа с наступившим Новым годом. Причем был не один, а вместе с руководителем аппарата КТЖ. Пробыв недолго, он ретировался, руководитель аппарата остался в кабинете.

7 марта Руслан Местоев был замечен лишь на селекторном совещании, посвященном Международному женскому дню. Проведя в тот день еще три совещания (6 марта г-н Кулекеев вернулся из командировки в Кзыл-Орду и западного региона страны), президент КТЖ на испанском поезде “Тальго” уехал в Алматы, чтобы оттуда вылететь в Лондон на международную конференцию.

В доказательство своих показаний Шолпан Иманкулова представила суду полную распечатку рабочего графика своего экс-шефа, сохранившуюся в ее компьютере. Рабочий ежедневник, где она фиксировала прием всех посетителей, в том числе сотрудников аппарата КТЖ, 3 апреля 2008 года у нее изъяли следователи финполиции и не вернули по сей день.

Ни ежедневник, ни журнал регистрации посетителей президента КТЖ, ни его рабочий график за март, расписанный буквально по дням, следствие АБЭКП не приобщило к делу, что вызвало крайнее недоумение председательствующего судьи Нуржана Жолдасбекова. Ответ на вопрос “Почему?”, опять-таки, скорее, кроется в нашей версии.

В одном из предыдущих репортажей из зала суда мы также писали о том, что из уголовного дела, возбужденного в отношении г-на Кулекеева, исчезли записи возможного его разговора в салоне служебной машины с водителем Есенгельды Оспановым в отношении коричневого портфеля, где находились 100 тыс. долларов, предназначенные ему в качестве взятки от представителя ТОО “Бест-АСТ” Кенжеболата Такеева. Как вы помните, в портфель была встроена подслушивающая и записывающая аппаратура.

На допросе 19 сентября руководитель следственно-оперативной группы АБЭКП Урманбетов сказал, что аудиозаписи разговора президента КТЖ с водителем в салоне автомашины не получилось, а потому к уголовному делу аудиокассета не приобщена. То же самое говорил следователь Бижанов.

Но не прошло и месяца, как кассеты “объявились” (а Кулекеев требовал показать ему их со дня задержания).

Вчера на судебном заседании судья Нуржан Жолдасбеков принял решение продемонстрировать данные вещественные доказательства, хотя сторона защиты и подсудимые возражали против этого. Откуда они появились? В постановлении о приобщении вещдоков аудиокассеты не упоминаются, там есть одна запись: “видеокассеты – 1 коробка”. “Насколько известно, запись производилась в цифровом варианте, а тут – аудиозапись. Есть определенные сомнения в их объективности. Я могу доказать, с какой легкостью они подделываются”, говорил адвокат Салимжан Мусин.

Прокурор Еркин Шарипов предложил провести экспертизу аудиокассет.

И все-таки, откуда взялись вдруг не получившиеся аудиозаписи? Оказалось, их вручил судье руководитель следственной группы Дамир Урманбетов. Причем даже без постановления о приобщении их к делу. Будто это не официальный документ, а так себе – детектив для домашнего просмотра. На мой вопрос: “Как же это так получается?”, прокурор с досадой ответил: “Между нами говоря, следователя надо взять за одно место”. За какое – не уточнил.

Почти часовое прослушивание записи содержания двух аудиокассет оказалось временем, выброшенным на ветер. Ничего путного, кроме внятного телефонного разговора ехавшего с работы домой президента КТЖ с его просьбой к собеседнику скинуть свой электронный адрес на его мобильный телефон, участники судебного заседания не услышали. Да и не могли услышать за отсутствием любого другого разговора. На кассетах сплошной шорох шин и музыкальное обрамление возвращения домой президента КТЖ в духе современной попсы.

Последнее, честно говоря, вызвало большое чувство веселья. Представьте себе: не молодой уже и, кажется, несколько консервативный во вкусах Жаксыбек Кулекеев и попса. Чем не повод для веселья?

Однако…

Однако из записи на обеих аудиокассетах странным образом исчезло содержание главного разговора.

В момент задержания президента КТЖ во дворе собственного дома его водитель отвечал следователю Урманбетову: разговора о портфеле со взяткой в дороге от офиса КТЖ до места проживания не было, так как г-н Кулекеев все это время говорил по мобильному телефону. О портфеле водитель ему сказал в машине, когда уже въезжали во двор. Реакция Кулекеева была “взрывная”: Ты что, идиот? От кого взял – тому верни!

На кассете этого фрагмента нет, что подтверждает опасения адвокатов Мусина и Дюсенова о фальсификации записи. Почему не оказалось этой записи, тем более, если учесть, что разговор происходил уже не на “пиковой” автотрассе Астаны, а в тихом дворе загородного особняка?

И последнее. За все время прослушивания аудиозаписи прокурор не поднимал глаз. С окаменелым лицом сидел судья. В зале стояла звенящая тишина. Все ждали разоблачительного момента. Он не случился.

Завершая судебное заседание, Нуржан Жолдасбеков обратился к участникам процесса: если понадобится, у меня имеется стенограмма аудиозаписи. И сделал ремарку: хотя какая может быть стенограмма, я сам ничего не услышал…

Сегодня на судебном заседании слово за Жаксыбеком Кулекеевым.

Новости партнеров

Загрузка...