Правда и ложь вокруг убийства Костанова

Озабоченность казахстанской и мировой прессы судьбой лидеров оппозиции отодвинула на второй план, первопричину конфликта правоохранительных органов с демократической общественностью: уголовное дело Есентая Байсакова и других казахстанских беженцев в Украине.

И Генеральная прокуратура, требующая экстрадиции наших граждан и представители МВД выдают весьма скудную информацию о сути своих претензий к казахстанским эмигрантам. Известно только, что речь идет об убийстве семилетней давности павлодарского предпринимателя. И никаких подробностей. Это и странно.

Мы попытались восполнить этот вакуум информации своим расследованием. Оговоримся сразу, что наш материал не является истиной в последней инстанции. Мы не ставили целью собирать официальные показания и вещественные доказательства. Вместе с тем изложенные факты достаточно легко проверить, будь на то воля у тех, кто по долгу службы обязан непредвзято разобраться в этом (простите за тавтологию) и в самом деле непростом деле.

Громкое убийство в Павлодаре

Убийство предпринимателя Бориса Костанова, совершенное утром 18 июня 2001 года, получило большой резонанс в Павлодаре. Нет, Костанов не был широко известен горожанам, его бизнес был не настолько велик и публичен, чтобы взбудоражить местную общественность. Обращала на себя внимание дерзость преступления, совершенного при свете дня недалеко от центра города.

На месте преступления были обнаружены стреляные гильзы калибром 9 мм и накомарник со следами крови. Опрос свидетелей показал, что убийца поджидал жертву с раннего утра, нервничал и говорил с кавказским акцентом.

В том, что преступление носит заказной характер, никто не сомневался, хотя следователи, которым первоначально было поручено вести это дело, отрабатывали все возможные варианты.

Старший сын убитого показал, что в последнее время Борис Костанов постоянно твердил, что за ним установлена слежка, что с ним намерены расправиться. На прямой вопрос, кто ему угрожает, отвечал уклончиво: “Много врагов…” Примерно тоже подтверждали другие знакомые покойного.

Борис Костанов родился в 1951 году. Сам себя он предпочитал называть грузином, хотя имел родственников в Греции и обширные связи в греческой диаспоре Казахстана.

Следует признать – сведения о Костанове и его бизнесе крайне скудны. При жизни фамилия предпринимателя Костанова в прессе не звучала вообще. Да и после смерти о его прошлом почти никто не писал. Только в 2003 году газета “Новое Поколение” вдруг проявила удивительную осведомленность. Вот один любопытный отрывок из серий публикаций “НП” той поры:

“Борис Костанов был известен в Павлодаре как король хлорного бизнеса – он являлся основным поставщиком жидкого хлора на казахстанский рынок, в том числе и на местный химзавод. Но мало кто знает, что первый кирпичик в строительство монополии Костанова уложил его старший сын Георгий. Парень подружился с дочкой некоего господина Гюнтера – директора водоканала, человека уважаемого и очень влиятельного в Павлодаре. Похоже, родителям нравилась дружба детей, знакомые прочили крепкий брак. И возможно тогда будущий сват предложил преуспевающему фермеру Костанову бросить свою свиноферму и заняться очень выгодным хлорным бизнесом. Утряску с Павлодарским химзаводом (ПХЗ) Гюнтер брал на себя, не скрывая, что состоит в хороших отношениях с тогдашним директором ПХЗ Александром Сирыком. Костанова ввели в курс дела, свели с клиентами и поставщиками. Его братья – Гектор и Слава – прислали из Греции кругленькую сумму денег для раскрутки бизнеса. Так тихо по-семейному, Костанову помогли не только войти в хлорный бизнес, но и монополизировать его.

Дела пошли в гору. По оценкам людей сведущих, хлор давал до 200 – 300 процентов прибыли. И не доставлял никаких проблем”. (“НП”, 31 января 2003 г.)

Павлодарский химзавод был единственным в республике предприятием, способным перерабатывать жидкий хлор (едкое и токсичное вещество) в промышленных объемах. Борис Костанов завозил на завод хлор в цистернах, принадлежащих заводу, где его разливали в меньшие емкости. Затем продавал разлитый в меньшую тару хлор водоснабжающим предприятиям по всему Казахстану. Дело не хитрое, затраты – минимальные.

В материалах уголовного дела о заказном убийстве следователи и прокуроры называют Костанова не иначе, как “главным инвестором” ПХЗ. Это или экономическая некомпетентность, или преднамеренная ложь. Никаких инвестиций в производство химзавода ТОО “Химпродукт” не вкладывало. Все коммерческие операции были не чем иным, как переработкой давальческого сырья.

Трижды банкрот

Между тем экономическое состояние самого завода в то время оставляло желать лучшего. Рабочих увольняли, оставшиеся месяцами сидели без зарплаты. 2000 год был завершен убытками в 300 млн. тенге. К началу 2001 года предприятие было должно абсолютно всем: 150 млн.тенге в бюджет, 65 млн. тенге по заработной плате, 90 млн. тенге различным юридическим лицам.

Остро стояла и экологическая проблема: годами в землю под производственными цехами просачивалась ртуть, используемая в технологическом цикле. За все годы работы завода в недрах павлодарского Прииртышья скопилось около 1000 тонн ядовитого металла. Ртуть под землей медленно просачивалась к руслу реки и грозила экологической катастрофой для бассейна Оби – Иртыша и Западной Сибири в целом. Денег на демеркуризацию у завода, естественно, не было.

Фактически ПХЗ был доведен (и не в первый раз!) до банкротства. Это обстоятельство и послужило причиной полной смены управляющей команды завода в феврале 2001 года. Президентом ОАО ПХЗ был назначен Игорь Мандзюк.

Обновление руководства сразу же выявило многие безобразия, творившиеся на химзаводе. Одним из самых громких скандалов стало дело о продаже 50 специализированных нержавеющих цистерн по перевозке хлора. Цистерны сдавались заводом в аренду своему смежнику – заводу “Каустик” в г. Стерлитамак и приносили в год около 25 млн. тенге стабильной прибыли.

Однако прежнее руководство ПХЗ приняло странное решение – списать все эти якобы изношенные цистерны и продать их ТОО “Химпродукт” в лице Костанова всего за 21 300 000 тенге (что равно $146 896, то есть по $2 938 за штуку). В свою очередь Костанов уже через 15 дней перепродал все 50 цистерн тому же ЗАО “Каустик”, но уже за $560 000 (то есть по $11 200 за штуку). Нехитрые арифметические действия показывают, что в результате этой двухходовой операции ПХЗ потеряло почти полмиллиона долларов! При этом, как выяснила проверка, Костанову на самом деле были проданы не изношенные, а новые цистерны завода.

Почему тогдашние менеджеры завода пошли на такую убыточную операцию? Почему они отказались от стабильной и столь необходимой заводу прибыли и продали цистерны за сумму меньшую, чем годичная стоимость их аренды? Очевидно, что за всем этим стоят весьма “неформальные” отношения между участниками данной операции. А если говорить прямо – это чистый криминал.

Дальше возникает еще один резонный вопрос: зачем Костанов, арендующий цистерны для своих коммерческих операций, получив такой выгодный ресурс, тут же перепродал их, а не начал использовать сам? Поступок, на первый взгляд, не умный, если не знать о другом немаловажном обстоятельстве. Костанов намеревался покончить со своим бизнесом и перебраться на постоянное жительство в Грецию. Такими планами он делился со многими своими знакомыми.

Разумеется, на решение поскорее уехать за пределы Казахстана повлияло и расследование деятельности прежнего руководства химзавода.

Забегая вперед, отметим, что по результатам комплексной ревизии проведенной месяц спустя, на Александра Сирык было заведено уголовное дело по факту хищений и злоупотреблений. Избежать ответственности Сирыку удалось, потому что в конце 2001 года он попал под амнистию.

Нет ничего удивительного в том, что новая управляющая команда начала искать иных поставщиков и партнеров. Одним из таких предприятий стало ТОО “Химинвест”, учрежденное братьями Байсаковыми. Их предложение о сотрудничестве включало не только банальный розлив жидкого хлора, но и масштабную модернизацию, запуск нового производства по немецкой технологии, стоимостью 40 миллионов евро. То есть те самые инвестиции, в которых так нуждался лежащий на боку гигант.

Политический кризис

Не раскрыв преступление по горячим следам, следователи принялись отрабатывать иные версии, связанные с коммерческой деятельностью убитого. Разумеется, события на ПХЗ не остались без внимания. Версия о причастности к произошедшему владельцев ТОО “Химинвест” рассматривалась с самого начала. Однако ни она, ни отработка множества других коммерческих связей Бориса Костанова не дали весомых результатов. Интенсивность расследования затухала, громкое убийство постепенно сползало в категорию “глухарей” – нераскрытых преступлений.

Новый импульс “делу Костанова” был придан в марте 2002 года после визита в Павлодарскую область первого вице-министра МВД В. Симачева. Он дал указание непременно раскрыть данное преступление. Кураторство над расследованием было возложено на заместителя начальника департамента МВД Олега Федорова.

Как в нашей стране выполняется установка “непременно раскрыть”, общественность прекрасно осведомлена. Главное найти подходящую кандидатуру на роль преступника, а с признательными показаниями у полиции проблем практически никогда не возникает.

Тем временем в стране проходили важные события. Напомним, что речь идет о 2001 –2002 гг., периоде создания движения “Демократический выбор Казахстана”. К весне 2002 года ряды “возмутителей спокойствия” уже были расколоты. В апреле было вновь реанимировано уголовное дело Мухтара Аблязова, инспирированное еще Рахатом Алиевым. Начались аресты заместителей Галымжана Жакиянова, шла активная “зачистка” всех поддержавших ДВК бизнесменов и политиков.

На предприятиях братьев Байсаковых изо дня в день проходили “маски-шоу” с участием всех фискальных и силовых структур. Принадлежащую им же павлодарскую телекомпанию “Ирбис” закрывают за ретрансляцию фильма завоевавшего один из призов на международном Берлинском кинофестивале.

На самом деле никто не сомневался в том, что действительной причиной закрытия телеканала “Ирбис” стал доступ к эфиру представителей демократической оппозиции.

В июле – августе у павлодарского городского суда № 2 проходят ежедневные манифестации – идет процесс над лидером ДВК Галымжаном Жакияновым. Город взбудоражен. 2 августа судья Тарасенко оглашает приговор бывшему акиму области. За “нецелевое использование” бюджетных средств он приговаривается к 7 годам лишения свободы. Сумма вменяемого Галымжану ущерба эквивалентна 12 тыс. долларов – стоимость подержанной иномарки.

Словом, на этом фоне руководству МВД не надо было особо ломать голову над поиском фигурантов заказного убийства. Виновными можно делать любого, кто попадает под понятие “окружение Жакиянова”.

“Убрать конкурента”

К тому времени в поле зрения следователей попал некий Серикхан Елюбаев по кличке Семен. Из архивов МВД было извлечено полностью расследованное, но закрытое по туманным обстоятельствам дело о совершении Семеном –Серикханом убийства в 1995 году криминального авторитета Н. Горохова. В марте 2002 года Елюбаев был осужден к 9,5 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима. Три месяца спустя, 18 июня 2002 года, ровно через год после смерти Костанова, находясь в заключении, Семен вдруг признается в соучастии в убийстве, якобы совершенном им по заказу Есентая Байсакова.

Компетентные источники утверждают, что заключенный Елюбаев давал эти показания тому самому полковнику Федорову. Впоследствии Серикхан Елюбаев то делал попытки отказаться от показаний, то вновь давал их под вымышленным псевдонимом, то вновь отказывался, то снова раскаивался, но уже под своей фамилией.

Киллером Семен назвал своего знакомого, гражданина РФ Максима Лысых, уроженца Томска, который скрывался в Павлодаре от своих кредиторов под фальшивым паспортом на имя Марка Сергеева.

Другими участниками “преступной группы” были названы Аскар Дюсембаев и племянник Байсакова – Асанали Жекебаев. Таким образом сформировалась официальная версия по данному делу.

Узнав, что его разыскивает полиция, Асанали Жекебаев добровольно явился на допрос. Но 2 сентября 2002 года был заключен под стражу. Свою вину Асанали категорически отрицал. 9 сентября Жекебаева этапируют в ИВС города Астаны.

Почему жителя Павлодара, обвиняемого в преступлении совершенном в Павлодаре, перевозят в столицу, выясняется чуть позже. 18 сентября в изоляторе по надуманным причинам объявляется карантин, допуск адвокатов к подозреваемым запрещается. Асанали избивают на допросах, а затем помещают в камеру к уголовникам. Сокамерники издеваются над молодым парнем, грозят ему расправой. В знак протеста Жекебаев объявляет голодовку.

21 апреля 2003 года Павлодарский областной суд признал А. Жекебаева виновным в совершении преступления и назначил ему наказание в виде лишения свободы сроком на 11 лет.

Киллер

31 августа 2002 года в Томске по представлению правоохранительных органов Казахстана задержан Максим Лысых. Свою вину в убийстве Б. Костанова он отрицает.

В конце ноября 2002 года М. Лысых вывозят на границу с Казахстаном “для проведения следственных действий”. В результате допроса в приграничной лесополосе Лысых подписывает признательные показания.

Однако судебный процесс на территории Российской Федерации для наших сыщиков проходил не так гладко, как в Казахстане. На суде Максим Лысых заявил, что признался в совершении преступления под пытками и угрозой быть убитым “при попытке к бегству”. Кроме того, экспертиза частиц крови с накомарника, брошенного настоящим киллером, показала, что кровь не принадлежит ни Костанову, ни Лысых.

Суд присяжных заседателей 30 сентября 2003 года вынес вердикт о невиновности гражданина РФ М. Лысых в убийстве Б. Костанова, определив предоставленные казахстанской стороной доказательства несостоятельными. 22 января 2004 года судебной коллегией Верховного суда Российской Федерации решения Томского суда были признаны законными и оставлены без изменения.

Странные свидетели

Третий “подельник” Есентая Байсакова – Аскар Дюсембаев был арестован 18 августа 2003 года. Доводы следователей строились на тех же самооговорах, а также на путаных и противоречивых показаниях других свидетелей. Первоначально они утверждали, что Дюсембаев во время подготовки к убийству и во время убийства исполнял роль водителя. Однако вскоре выяснилось, что зрение у обвиняемого на один глаз – минус 6, а вторым он не видит вовсе. Утверждать, что человек с такими физическими недостатками мог “вести слежку” или, тем более, водить машину – было явной нелепостью. Протоколы с первоначальными показаниями свидетелей были переписаны.

Суд над Дюсембаевым начался весной 2004, когда мнимый киллер Максим Лысых был уже оправдан. Это обстоятельство, равно как и показание множества свидетелей, подтвердивших, что обвиняемый не мог быть в Павлодаре в день убийства, повлияли на решение судьи: 23 апреля обвиняемый был за недоказанностью оправдан. 6 июля того же года уголовная коллегия Верховного суда Республики Казахстан рассмотрела апелляционный протест прокурора и оставила его без удовлетворения.

Казалось бы – Верховный суд поставил точку. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит. Однако через полгода, 28 января 2005 года, надзорная коллегия Верховного суда РК по надзорному протесту и.о. генерального прокурора РК И. Бахтыбаева отменила все предыдущие решения по делу Дюсембаева и направила его на новое рассмотрение.

22 августа 2008 года дело Аскара Дюсембаева было пересмотрено, он приговорен к 10,5 годам лишения свободы. Сейчас находится за решеткой.

Большая часть лиц, давших свидетельские показания против Байсакова, Жекебаева и Дюсембаева – лица с криминальным прошлым.

Это и Серикхан Елюбаев, он же Семен, странным образом переведенный из соучастников убийства в свидетели, а затем досрочно освобожденный из колонии строгого режима. Это и четыре уголовника, осужденные за грабеж и разбой, сокамерники Асанали Жекебаева, давшие на суде показания, будто Жекебаев “хвастался” перед ними своим участием в заказном убийстве. Это и Александр Сирык, амнистированный за многолетние масштабные махинации на химзаводе.

Это и героиновые наркоманы, в поисках очередной дозы неожиданно оказавшиеся на месте происшествия. Это и учительница средней школы, уличенная в незаконном получении казахстанского гражданства.

Следователь по особо политическим делам

О главном следователе, “раскрутившем” дело Костанова, стоит сказать особо. Несмотря на то что после совещания в Павлодаре следственная бригада уже получила “правильную” версию, расследование явно не клеилось. Установки астанинского начальства никак не сходились с очевидными фактами. И тогда оперативная группа была усилена следователем по особо важным делам Гаши Машанло. А в ноябре следственную бригаду возглавил сам Машанло. Машина сбора “доказательств” заработала на всю катушку.

В 2002 году необычная фамилия “важняка” ровно ни о чем не говорила казахстанским читателям. Гаши Машанло стал известен широкой общественности после того, как он в 2006 году расследовал самое громкое политическое убийство в Казахстане – убийство Алтынбека Сарсенбаева и двух его помощников.

Тогда следственная группа, возглавляемая Машанло, также собрала все показания, соответствующие “генеральной линии”, но, увы, плохо согласующиеся с фактами и логикой. Суд по делу Алтынбека Сарсенбаева стал апогеем деградации и позора казахстанского правосудия, что, впрочем, не помешало карьерному росту Гаши Машанло.

Нет ничего удивительного и в том, что обвинение лидеров оппозиции в укрывательстве беженцев ведется под непосредственным руководством самого “знаменитого” следователя страны.

Версия развалилась

Несмотря на то что наши правоохранительные органы, следуя учению прокурора Вышинского, считают признательные показания “царицей доказательств”, ни одно, даже самое одиозное и тенденциозное расследование не может обойтись без констатации мотивов совершенного преступления. Мотивом организации убийства Костанова, по официальной версии, является конкуренция на хлорном рынке. Вот что говорится в официальном представлении на имя и.о. генпрокурора РК Даулбаева А.К первого вице-министра, генерал-майора милиции (так значится в документе) В. Симачева:

“В ходе предварительного расследования установлено, что в мае 1999 года в результате реорганизации ОАО “Павлодарский химический завод”, президентом которого был назначен Сирык А.Г., одним из основных инвесторов завода являлось ТОО “Химпродукт” (учредитель Костанов Б.И.), занимавшееся переработкой и реализацией хлора. Налаженная схема работы предприятия, фактический монополизировала рынок хлора в республике и приносила троекратную прибыль.

07.02.01г. акимом Павлодарской области Жакияновым Г.Б. осуществлена смена руководства завода, президентом назначен Мандзюк И.В., уроженец Семипалатинской области. С этого момента с ЩФЩ “Павлодарский химический завод” начинается вытеснение ТОО “Химпродукт”. По надуманным мотивам Костанову Б.И. отказывают в завозе хлора на переработку, чинят другие препятствия его деятельности, в связи с чем он терпит значительные убытки.

11.04.01 года Мандзюк И.В. заключает договор с ТОО “Химинвест ЛТД”, учредителем которого являлся Байсаков Е.Д., уроженец Семипалатинской области. Последний запугивая Костанова Б.И., планировал завладеть рынок реализации жидкого хлора.

Костанов Б.И. имея в активе жидкого хлора на сумму более 66 млн. тенге, лишившись возможности его переработки, решается 18.06.01г. обратиться с исковым заявлением на руководство завода. Однако, в 09 часов утра, того же дня, его труп был обнаружен недалеко от собственного дома”. (Орфография оригинала сохранена)

Казахстанская полиция никогда не блистала логикой. Подвела она заместителя министра и на этот раз. Если поверить следователям и предположить, что между Байсаковым и Мандзюком существовал сговор, то в убийстве Костанова не было никакого смысла. Зачем убивать конкурента, если можно под любым (благовидным или надуманным) предлогом расторгнуть с ним договор или просто не выполнять его. В чью пользу могло быть решение суда еще неизвестно.

Кроме того, в представлении не упомянуто, что действие договора завода с “Химпродуктом” заканчивалось всего через полгода. Не такой большой срок, чтобы идти на столь рискованное мероприятие, как организация убийства.

Фактические обстоятельства, разумеется, не соответствуют официальной мотивировке. В личных вещах убитого, оставленных киллером нетронутыми, никакого заявления обнаружено не было. К тому же, зная о безобразиях на химзаводе, как-то несерьезно предполагать, что Костанов рискнул бы судиться с новым руководством. Скорее наоборот – если бы не убийство, то администрация ПХЗ наверняка обратилась бы в суд с иском к ТОО “Химпродукт”.

Альтернативные версии

Как бы не выглядела доказательная база следственной группы Машанло, но убийство павлодарского предпринимателя действительно имело место. И все признаки говорят о том, что убийство это было заказным. Однако, начиная с “горячего” 2002 года, следователи не прикладывали никаких усилий, чтобы отыскать лиц, на самом деле заинтересованных в устранении Бориса Костанова. По нашим подсчетам таких версий может быть не менее четырех. Приведем их все.

Версия “Убрать должника”

Вполне возможно, что, готовясь к отъезду на постоянное место жительства, Костанов начал “крысятничать”: утаивать прибыль от подельников по сомнительным операциям, оттягивать расчеты с поставщиками. Шурин Костанова Реваз сразу после трагедии обвинил в убийстве Бориса его партнера по бизнесу. Он назвал имя того, кто неоднократно и при свидетелях угрожал Костанову расправой, а незадолго до преступления вывозил его на “разборки”.

Версия “Убрать кредитора”

Есть документальные свидетельства того, что в российском Стерлитамаке у “Химпродукта” зависли огромные суммы (назывались и 400 тысяч и 1,8 млн. долларов). Заказать павлодарского предпринимателя могли российские должники, не желавшие с ним рассчитываться.

Разве не странно, что следственная группа практически не пыталась разобраться в финансовых перипетиях фирмы Костанова?

Версия “Убрать соперника”

В материалах следствия умалчивается тот факт, что в последние годы Борис Костанов жил на две семьи. У него была молодая любовница с ребенком. Близкие к семейным тайнам убитого утверждают, что о существовании “токалки” родные знали и даже жаловались на то, что “он слишком много на нее тратит”. С какой именно семьей собирался покинуть страну Борис Костанов – неизвестно.

Но зато хорошо известно о том, что Манана Костанова вела себя после смерти мужа весьма подозрительно. Она категорически отказывалась присутствовать на всех судебных процессах, а вскоре после убийства выехала на ПМЖ в Грецию. В данное время она проживает совместно с одним из давних знакомых семьи Костановых Эдуардом Б. в пригороде г. Салоники. Их особняк еще до строительного бума стоил более миллиона долларов.

Версия “Убрать свидетеля”

Ну и, наконец, самая очевидная версия. В махинациях на ОАО ПХЗ Костанов – ключевое звено. Именно через него уводились активы крупнейшего (даже по меркам Советского Союза) предприятия. В смерти Костанова были кровно заинтересованы те, кто занимался расхищением собственности. В деле есть материалы, свидетельствующие о том, что Костанов располагал некими компрометирующими материалами. Какими и на кого – осталось неизвестным.

Наши выводы

Убийство Костанова, конечно, никак не связано с политикой. Политическим его сделали власти. Наверное, не случайно вице-министр МВД Федоров (тот самый) принимает активное участие в попытках любой ценой добиться выдачи наших сограждан, получивших убежище в Украине.

С каждым новым витком развития сюжета вокруг казахстанских беженцев, становится все более очевидно: чье-то желание выслужиться на ниве борьбы с оппозицией – потерпело крах. Вместо желаемого результата – получился скандал. Политический скандал, который теперь приобрел межгосударственный масштаб.

Между тем покончить со всем этим достаточно просто. Достаточно тщательно и объективно пересмотреть все имеющиеся материалы дела и профессионально расследовать все возможные версии убийства семилетней давности.

Павлодар – Астана – Алматы

“Свобода слова” 23 октября2008г.

Новости партнеров

Загрузка...