Экономика Казахстана на фоне мирового кризиса: что мы создали, и с чем остаемся?

Вот видите, как быстро все стало на свое место!

Еще недавно надо было быть идиотом, чтобы не видеть наличия в Казахстане кризиса. А сейчас только идиот станет возражать самому Президенту, проведшему по этому поводу специальное Антикризисное Собрание (не путать с предлагаемым “Азатом” Совещанием!), на котором сообщил, что Казахстан (оказывается!) одним из первых в мире ощутил на себе последствия прошлогодней волны глобального кризиса.

Оглашенные на этом Собрании нестандартные (цитата из самого Елбасы) решения, — объединение “Самрука”, “Казыны” и СПК во второе, фактически (а по производственным и финансовым активам – так и первое) Правительство, “распечатывание” Нацфонда, — сразу на добрую (не сгоревшую) половину, да и сама фразеология – впечатляют. По всему видно, — кризис нас таки достал! Причем руководство понимает: это не рядовой циклический спад, а нечто еще не бывалое, заставляющее мир превращаться во что-то совсем иное.

По масштабам и степени влияния, данный кризис глубже даже, чем Великая депрессия тридцатых годов… На наших глазах меняется вся конфигурация мировой финансовой системы, которая формировалась на протяжении последнего столетия. Уже скоро эта система станет совсем другой. – Слыхано ли дело! — разве можно было хотя бы вообразить себе такие слова в устах руководителя страны еще несколько месяцев назад!

Соответственно, сдержанным драматизмом пронизана и постановка внутренних задач:

Мы должны быть готовыми действовать в иной, непривычной для нас экономической среде… Я даю Правительству карт-бланш на реализацию Программы стабилизации экономики и финансовой системы и широкие полномочия для принятия нестандартных решений… Главную задачу Правительства на предстоящий период я формулирую из следующих трех ключевых направлений: обеспечение макроэкономической стабильности, социальное благополучие казахстанцев и модернизация экономики. Для финансового обеспечения первоочередных мер Правительству будет выделено из средств Национального Фонда до 10 миллиардов долларов США на 2009-2010 годы под проработанную и согласованную стабилизационную Программу.

Здесь что самое примечательное?

То, что деньги (валютные резервы) для борьбы с кризисом у нас (пока!) есть, а антикризисной Программы (пока?) – нет! Той самой, — стабилизационной, проработанной и согласованной

То, что правительство Масимова на сегодня имеет действительно карт-бланш, – “чистый лист”, на котором и само не знает, что бы такое стабилизационно-антикризисное написать – это не удивительно. До тех пор (а это – еще, буквально, три-четыре недели назад) пока не только в США, но уже и в Европы всерьез не “затрещала” вся финансовая система, пока, вслед за 700 миллиардами Буша, уже и Меркель, для одной только Германии, не объявила практически такой же объем господдержки, а до нее то же самое пообещал Англии Браун, и тем же занялись Саркози, Андреотти, Баррозу, Медведев… — до этих пор наши власти пребывали (имею основания так говорить) в эдакой фаталистической уверенности, что “все утрясется”. И можно будет вернуться опять в славные 2000-2006 годы мирового финансово-сырьевого бума. Чему здесь удивляться, — только такой взросло-детский инфантилизм и может питать уверенность “вершителей” наших судеб, суверенных лишь в реализации собственных бизнес-интересов, но никак не в определении самостоятельного политического и экономического курса страны.

Теперь же официально признано – экономике предстоит приспосабливаться к некоей новой глобальной ситуации. От себя добавим: приспосабливаться не к тому, что уже произошло (чем до сих пор только и занимается нынешнее правительство), а вписываться в иной мировой контекст, еще только формирующийся в ходе набирающего глубину кризиса.

Каким он будет – это вопрос, скорее вкуса, убеждений и предпочтений, нежели объективного прогноза. Хотя две судьбоносно важные именно для нашей экономики макроэкономические оценки можно сделать уже сейчас, и довольно уверенно.

Первое, это то, что цены на все основные статьи нашего экспорта, — нефть, цветные и черные металлы, а также и зерно, уже не будут в разы превышать реальную себестоимость их производства. Отныне экспортно ориентированные отрасли будут, в лучшем случае, иметь нормальную прибыль для собственного существования, но чтобы они “накачивали” валютой и все вокруг себя – такого уже не будет.

Собственно, это уже и происходит: параллельно тому, как мировые цены на нефть упали уже до половины еще недавней своей величины, быстро и надежно снижаются и цены на пшеницу. Хороший урожай – это одно, но приведение сырьевых цен в соответствие с нормальной рентабельностью, — это более фундаментальный мировой фактор, который определяется, прежде всего, тем, что спекулятивной накачки нефтяного и продовольственного рынков “стоками” с рынка финансового, по всей видимости, больше не повторится. И еще тем, что “зашкаливание” цен на энергоносители, как-никак, заставило мировую экономику адекватно отреагировать – та же автоиндустрия активно осваивает небензиновые двигатели, да и в бензиновом ряду мода сместилась в сторону малолитражек.

И вообще, ничего не бывает зря, и та чрезмерная зависимость от нефти, в которой оказались мировая экономика и политика последних десятилетий, обернется, по всей видимости, скорым появлениями таких технологий, которые эту зависимость кардинально ослабят.

Вторая оценка-предположение, — это то, что “мировой рынок денег”, на котором привыкли (их приучили) заимствовать “развивающиеся экономики”, в том числе Казахстан, в прежнее состояние уже не вернется. Как оно точно будет, — сказать трудно, но более-менее уверенно можно сказать, что денежное обеспечение придется ставить либо вообще на собственную базу, либо ориентировать на ближайший из тех региональных блоков, на какие разделится, по всей видимости, глобальная долларовая система.

Но, как бы то ни было, а в преддверии наступления того, чем закончится Вторая Великая Депрессия (это не мы сказали, а сам Елбасы!) необходимо провести объективную инвентаризацию того, как мы прожили предыдущие десять лет: имели непрерывный 10-процентный рост ВВП, много чего понастроили, накопили валюты, создали себе имидж. Теперь стройки остановились, Нацфонд распечатан, имидж тоже как бы завис, — перед новыми испытаниями пора подводить баланс и итоги прожитого.

Впрочем, насчет баланса и итогов — чуть ниже, а для начала стоит напомнить, как все начиналось.

Начиналось же – супер удачно! Как раз к 1997-1998 годам, когда финансовый мир встряхнула юго-восточная биржевая паника, и цены на сырье упали до предела, в Казахстане была завершена макростабилизация и “приватизация по индивидуальным проектам” — нефтяные и горно-металлургические комплексы обрели тех самых хозяев, что их имеют и сейчас. Тогда же была принята “Стратегия – 2030”, в которой ни слова не было про политические реформы (все уже состоялось!), а стратегическая задача ставилась лишь в части наращивания экономики и профессионализации госаппарата.

Российский дефолт-98 дал некоторые преимущества их “сырьевикам”, но после досрочных президентских перевыборов в январе-99 и первоапрельского “сброса” курса тенге, путь и для наших экспортеров был расчищен. А тут и пошел устойчиво многолетний рост нефтяных цен, да еще какой! Фантастические, казалось бы, 35-40 долларов за баррель быстро перешли и в 60, и в 80, потом уже и феноменальный ста долларовый рекорд был превзойден, потом и еще, еще выше!

Чтобы пояснить, что это дает экономически, напомним, что когда цена барреля падала и до 9-7 долларов, наша “нефтянка” (притом, что прикаспийская нефть – одна из самых трудных и далеких в мире) все же работала, — и такой выручки хватало для окупаемости добычи и транспорта. Конечно, с тех пор все подорожало, но и сейчас фактическая себестоимость казахстанского барреля вряд ли выходит за 20 долларов. Все, что сверху – природная (сырьевая) рента. Для присвоения которой не надо ни повышения производительности труда, ни сверх технологий, ни особого менеджмента – чистый подарок мировой рыночной конъюнктуры. По Марксу, нет такого преступления, на которое капиталист не пошел бы за 200 (или 300 – не помню) процентов прибыли. А при цене барреля, скажем, в 80 долларов, процент прибыли – порядка 400!

Само собой, что вокруг столь прибыльной деятельности развернулся инвестиционный бум, причем источником его стали именно иностранные инвестиции. Уточним: по происхождению это были полученные от продажи нашего же сырья “нефтедоллары”, тем не менее, их с полным основанием следует именовать именно иностранными. Почему – будет ясно из дальнейшего.

Так вот, инвестиционный бум охватил не только собственно “нефтянку”, горнодобывающие и металлургические отрасли, он распространился, само собой, и на достаточно широкие смежные сферы: строительство, транспорт, торговля…

Покупательский потенциал достаточно широкого круга населения, так или иначе приобщенного к деньгам, переполняющим эти отрасли, существенно вырос, и он подпитал еще один параллельный инвестиционный бум, — уже в отраслях потребления. Конкретно, это автоторговля и автосервис, кафе-рестораны и прочая индустрия развлечений, множество универсамов для торговли китайско-турецким импортом и, наконец, жилищное строительство.

Довольно забавно, но на масштабы расширения покупательских возможностей казахстанцев, и соответственно, стимулирования инвестиционного бума по удовлетворению потребительского спроса, самое стимулирующее воздействие оказали… непотизм и коррупция! Конечно, конституционная запись о том, что РК – социальное государство, — это лишь слова на бумаге, не более. Но вот то, что мы (русские, конечно) имеем множество родственников-соплеменников, традиционно обязанных помогать друг другу, — это объективный местный факт. Способствующий пусть и своеобразной, но относительно широкой социализации общества.

Так, процент “распиливания” тех же бюджетных денег, “шапок” при госзакупках, прочих видов мздоимства в госорганах, как и традиционных “откатов” при совершении чуть ли не всех бизнес-сделок, и без того высокий в Казахстане, следует умножать (или делить – не знаю, какое действие арифметики здесь более подходит) на “коэффициент семейственности” где-то от 4 до 8, если не больше. В результате то, на что не способны сами власти – приобщать население к доходам сырьевой экономики, за них более-менее удачно делает наш общеказахстанский менталитет.

Как бы там ни было, а если экономика имеет ресурс, позволяющий людям улучшать свои жилищные условия, обзаводиться авто, покупать бытовую технику, хорошо обуваться-одеваться – это же замечательно!

Другое дело, что едва ли не все, что было понастроено за годы вот этого инвестиционного потребительского бума – оно не столько создает новый экономический ресурс для продолжения развития, сколько, наоборот, нуждается в повышенных ресурсах на свое содержание.

К примеру, бутики с китайскими товарами, укрытые от дождя и снега под крышей бесконечного универсама обходить, конечно, приятнее, нежели шлепать по грязи от контейнера к контейнеру. Но … комфорт тоже стоит денег, и немалых.

Та же многоэтажно-стеклянная Астана – не сравнится с прижатой к земле Акмолой или продуваемым ветрами Целиноградом, но … на порядок выросли и затраты на отопление-освещение всего этого великолепия…

Одно дело – инвестировать такие отрасли, которые помогали бы стране зарабатывать больше валюты, или, наоборот, — экономить валюту на импорте, и совсем другое – вкладывать деньги в то, что само потом будет требовать все больших затрат на собственное содержание.

Численная иллюстрация:

В начале “сырьевого цикла”, в 2000 году, на весь импорт в Казахстан было потрачено 9 миллиардов долларов, — не так уж и мало. Особенно, если сравнить с кризисными 93-95-ыми, когда обходились менее чем двумя миллиардами. Зато к прошлому году (несмотря на остановившиеся осенью стройки) импорт вырос впятеро – до 45 миллиардов. Или по $3 тысячи на каждую казахстанскую душу.

Да и в этом году (при сильно обезлюдивших оптовках и супермаркетах) импорт по итогам января-сентября, хотя и сократился на 18,1% против прошлогоднего, все же составил 24,5 миллиарда долларов, — по году будет в районе 30 миллиардов. Так что, по всей видимости, планка на уровне 20-25 миллиардов долларов в год, — это тот критический уровень, ниже которого население, уже приученное к заграничным лекарствам, продуктам питания, одежде и обуви, начнет роптать всерьез. Хорошо – экспортные цены по-прежнему поддерживают положительный торговый баланс, но что будет дальше?

Тем более что помимо рисков “опрокинуться” в отрицательные сальдо по торговым балансам, мы уже сейчас вошли в растущие минусы по такому неизменному предмету нашей (наших властей) гордости, как иностранные инвестиции. Подтверждением чему служит такая вот официальная отчетность по балансу инвестиционных доходов: 2005 год – 4,97 миллиардов долларов с … минусом, 2006 – уже минус 8,49 миллиардов, прошлый год – минус 10,95. Наконец, только за первый квартал этого года – минус 2,9 миллиарда долларов…

Ну, и уж коль скоро речь зашла о валютных балансах, стоит привести здесь и всю сводку, с начала сырьевого роста и до прошлогоднего сентябрьского кризиса:

млрд. долларов

 

2000 год

2001 год

2006 год

янв.-сент. 2007 года

всего с 2000 по сентябрь 2007 года

Источники получения валюты из-за рубежа:

           

Экспорт товаров

9,3

8,9

38,8

34,2

163,4

Экспорт услуг

1,1

1,3

2,8

2,5

15,1

Иностранные инвестиции всех видов, а также внешние заимствования казахстанских банков, компаний и госорганов

12,1

3,5

 

38,4

28,1

112, 6

Итого приход валюты в страну

22,4

13,7

80,0

64,9

291,0

             

Направления расходования валюты:

           

Импорт товаров

7,1

8,0

24,1

24,1

112,6

Импорт услуг

1,9

2,6

8,7

8,2

41,3

Пополнение золотовалютных резервов

0,1

0,4

11,1

-1,4

14,3

То же, Национального фонда

0

1,0

2,5

2,7

19,7

             

Итого, замыкающая разница

13,3

1,7

33,7

31,3

103,1

Здесь все цифры взяты из официального платежного баланса Казахстана, от себя мы ввели только вот эту нестандартно обобщенную, но вытекающую из элементарной арифметики строчку — “замыкающая разница”. В этой разнице все: казахстанские инвестиции за рубеж, приобретение там каких-то активов и недвижимости, пополнение зарубежных валютных счетов, расходование валюты на обслуживание внешнего долга, репатриация иностранных инвестиций и выплата доходов по ним, наконец, — транзитное кредитование третьих (Киргизия, Россия, Грузия…) стран. А также и просто полулегальный и нелегальный отток валюты за границу.

Вообще говоря, на самом деле за этот экономический цикл мы экспортировали сырья на сумму, существенно большую, чем 163,4 миллиарда долларов. Это можно утверждать смело, так как официальная статистика построена на трансфертных ценах, далеко отстоящих от реальных на мировых биржах. Однако согласитесь, и сто шестьдесят с лишним миллиардов, за неполных восемь лет, тоже “кое-что”. Тем более что к плюсом к экспортно-сырьевой выручке в страну пришло еще и сто десять “с гаком” миллиардов внешних инвестиций и займов.

На что же разошлась столь впечатляющая валютная масса?

Порядка 160 миллиардов, как мы видим, было “съедено” импортом, причем зависимость национальной экономики в этом смысле резко усугубилась.

Еще около 45 миллиардов “осело” в золотовалютных резервах Национального банка и Национального фонда. Фактически, этой валютой “богатый” Казахстан прокредитовал “нуждающийся” Запад, теперь же эти “накопления будущих поколений” вообще рискуют сгореть в мировом финансовом кризисе.

Впрочем, зачем каркать, ведь какие-то деньги ушли за границу и с пользой. К примеру, последнее время руководство не раз упоминало, что Казахстан и сам стал иностранным инвестором. Чтобы не выдумывать от себя, сошлемся на недавнее выступление министра иностранных дел Тажина, с гордостью назвавшего сумму наших инвестиций — 4,5 миллиарда долларов. Дай Бог, чтобы они действительно давали отдачу (хотя баланс инвестиционных доходов мы с вами только что приводили). Но если учесть и эти 4,5 миллиарда, все равно остается “разница” еще под добрую сотню “ярдов”.

Конечно, не все эти деньги пошли на выплату доходов по иностранным инвестициям и процентов по внешним займам. Какая-то часть для страны не совсем пропала – на эти деньги была приобретена хорошая собственность в Лондоне, например, или в Карловых варах, или других замечательных местах, какие-то острова и яхты, что-то еще полезное куплено…

Но… это польза для отдельных наших выдающихся граждан, а не для страны и ее экономики.

Можно сказать так: сто миллиардов долларов частного “оттока” за границу за последние десять лет – это обобщенная “цена” нашей власти, мера ее реальной стоимости и той силы, с которой обладатели этих “накоплений” будут защищать их, как говорится, “любой ценой”.

Ну что же, попробуем подвести итоги:

Улучшили ли мы за годы инвестиционно-сырьевого и потребительского бумов структуру нашего экспорта, добавили ли в него какие-то несырьевые продукты и более технологичные переделы? Разве что часть глинозема стали переплавлять в сырой алюминий, что-то еще, может быть. Но, в целом, — не улучшили и не добавили. Наоборот, — усугубили сырьевую направленность и такую же зависимость.

Улучшили ли структуру импорта, ослабили ли продовольственную и прочую стратегическую зависимость от всего завозного? Нет, наоборот, — усугубили все составляющие.

Полезно ли израсходовали валюту, много ли накопили?

Сами видите…

И вот, с такими “стартовыми позициями” нам приходится входить в некий новый мировой экономический цикл.

В котором, между прочим, придется изыскивать ресурсы и на те структурно-отраслевые проблемы, до которых у правительства “руки не дошли” в “цветущие сырьевые”. Это – большая и коммунальная энергетика, водоснабжение-канализация, жилищное хозяйство, местные дороги, транспорт, … и так далее…

Новости партнеров

Загрузка...