С половецкой колокольни. Часть 2

Часть 1 здесь

Схожим образом развивались и взаимоотношения между кипчаками и земледельческими народами в Средней Азии. Правда, здесь существовали свои особенности. Территория среднеазиатского междуречья со времен массагетов имела очень большое значение для кочевников не только в виде возможностей для торговли, но и как очень удобное место для кишлаков (зимовок). Не случайно, что позже после образования Казахского ханства доступом на Сырдарью владели все три жуза. Зимовать в остальных пределах нынешнего Казахстана номады стали только в XIX веке после перехода на полуоседлый образ жизни.

Уже в конце XI века кипчакские ханы захватывают Янгикент, Дженд и другие сырдарьинские города. Значительная часть кипчаков понемногу переселяется на территорию Хорезма и Мавераннахра. Кто-то из кочевников разорялся и решал заняться земледелием. Другие так же, как на Руси или в Византии, нанимались для службы в войсках. Знатные кипчаки обзаводились зимними резиденциями в городах и постепенно оседали. В отличие от Восточной Европы этот процесс имел более широкий характер, поскольку население Средней Азии на тот момент уже было в значительной мере тюркоязычным.

Хорезм – одно из древнейших государств мира – находился в это время под властью сельджуков. Естественно, что обстоятельство обернулось жесточайшей враждой между Хорезмом и Дешт-и Кипчаком. Но постепенно потомки одного из сельджукских наместников – Ануш-тегина – приобрели самостоятельность и стали все чаще задумываться о полной независимости Хорезма.

Первым правителем, который принял титул хорезмшаха и предпринял попытку освобождения из-под власти сельджукидов, был внук Ануш-тегина – Атсыз. Последний четко понимал, с чьей помощью он может рассчитывать на успех в столь нелегком деле. Но кипчаки, как уже упоминалось, не представляли собой единого целого в политическом отношении, и если часть из степняков охотно вербовалась в войска Атсыза и принимала ислам, то другая часть продолжала держаться религии предков – тенгрианства. Правитель Хорезма совершил несколько походов на этих “диких” кипчаков, и в 1033 г. ему удалось нанести поражение одному из кипчакских ханов и распространить свою власть на Дженд и Мангышлак.

Помимо активной вербовки кипчаков под свои знамена, Атсыз вступил в соглашение с каракитаями – кочевым народом, происхождение которого до сих пор не установлено, хотя большая часть ученых предполагает, что это был монголоязычный этнос. Численность Каракитайской орды была невелика, но она представляла грозную силу. К тому же вождь каракитаев Елюй Даши сумел заручиться поддержкой многих тюркских кочевых племен. Весьма кстати пришлась и помощь со стороны хорезмшаха Атсыза. В 1137 г. каракитаи вторглись на территорию Мавераннахра и в битве под Ходжендом разгромили войско сельджукского вассала – караханида Махмуда ибн Мухаммада.

Сельджукский султан Санджар, потративший всю свою жизнь на восстановление былого могущества своей державы, первым делом решил расправиться с предателем, с точки зрения сельджуков, и патриотом, по мнению хорезмийцев – Атсызом. В 1138 г. хорезмшах был разгромлен, но уже через год умудрился восстановить свою власть в Хорезме, что говорит о популярности в народных массах идеи освобождения от сельджукской власти.

Тем временем Санджар тщательно готовился к войне с каракитаями. Султаном было мобилизовано огромное войско, численностью около 100 тысяч бойцов. Решающее сражение между сельджуками и каракитаями произошло 9 сентября 1141 г. в Катванской степи. Несмотря на значительный перевес в силах Санджар потерпел страшное поражение. Потери сельджуков только убитыми составили около 30 тысяч человек. Сам Санджар бежал, даже забыв в панике про свою жену, которая угодила в руки каракитаев. Развивая успех, Елюй Даши без особого труда овладел Самаркандом и Бухарой, распространив свою власть на всю территорию Мавераннахра.

Сложившейся ситуацией не замедлил воспользоваться Атсыз, который в том же году двинул свои войска на Мерв и захватил его. Однако дальнейшее продвижение оказалось не слишком удачным, и Атсыз был вынужден признать над собой власть Санджара. Впрочем, это был во многом формальный акт, поскольку реальной властью Санджар не обладал и в 1153 г. был разгромлен вольными огузами, что стало концом всех надежд на возрождение единого сельджукского государства.

В 1156 г. Атсыз умер. Его наследник Иль-Арслан решил положить конец политическому влиянию каракитаев. Однако на этом поприще он не преуспел. Каракитаи оказались слишком сильны. Таким образом, едва избавившись от власти сельджукидов, Хорезм стал данником каракитаев.

Преемником Иль-Арслана, умершего в 1172 г. – стал его сын Текеш. Новый хорезмшах развил бурную деятельность на всех фронтах. В 1182 г. он отказался выплачивать дань каракитаям и заключил союз с кипчаками. Как и было принято в таких случаях, стороны породнились. Текеш женился на дочери кипчакского Кадыр-Буку-хана (варианты имени: Икран, Кыран) – Туркан-хатун, которой впоследствии суждено было сыграть большую роль в истории. Заключенный договор был взаимовыгоден. Кипчаки поддержали Хорезм в войне с каракитаями другими противниками, а взамен получили права на Сыгнак и Дженд.

Обычно иностранные историки, отмечая этот факт, считают нужным попенять Текешу за столь неразумный подход в деле выбора союзников. Вот что писали в свое время, к примеру, авторы “Истории Узбекской ССР”: “Хорезмшаха Текеша нужно признать наиболее талантливым правителем Хорезма, сумевшим в трудных условиях создать могущественное феодальное государство в Передней и Средней Азии. Слабым местом его политики было покровительство, оказываемое им кипчакской военной аристократии”.

Подобных взглядов на роль кипчаков в истории Хорезма до сих пор придерживается значительная часть узбекских историков. Хотя, кажется, должно быть ясно, что сам факт появления в XI веке кипчаков в Средней Азии и последовавшее за этим усиление роли Хорезма на международной арене нельзя считать простым совпадением. Согласно некоторым данным сама династия хорезмшахов-ануштегинов была кипчакского происхождения. И тот же Текеш не мог не оказывать “покровительство… кипчакской военной аристократии”, поскольку без нее невозможно было бы “в трудных условиях создать могущественное феодальное государство в Передней и Средней Азии”. Потому справедливо было бы, упрекая кочевников за грабительские набеги и эксплуатацию местного населения, не забывать отдавать им и должное за огромный вклад в деле строительства государства хорезмшахов.

Именно благодаря союзу с кипчаками Текеш включился в войну за “сельджукидское наследство” и весьма преуспел в этом направлении. В 1187 г. он захватил Нишапур, в 1192 г. – Рей, в 1193 г. – Мерв, тем самым установив контроль над значительной частью Ирана и оказав невольную поддержку “Третьему крестовому походу” (1189-1192). В 1194 г. Текеш подверг разгрому войско султана западных сельджукидов Тогрула II, а в следующем году нанес поражение армии аббасидского халифа Насира и вступил в Ирак.

В результате этих победоносных войн территория государства хорезмшахов серьезно увеличилась, и оно превратилось едва ли не в самую могущественную державу мусульманского Востока. Вероятно, завоевания были бы продолжены, но в 1195 г. Текеш рассорился со своим тестем – Кадыр-буку-ханом. Этот конфликт прервал дальнейшую экспансию Хорезма на Ближнем Востоке. Окончательно уверовавший в свою счастливую звезду, Текеш выступил в поход на кипчаков и просчитался. В битве под Сыгнаком, произошедшей 18 мая 1195 г., самая боеспособная часть войска Текеша – его гвардия из кипчаков племени уран – перешла на сторону противника, благодаря чему Кадыр-буку-хан одержал убедительную победу.

Впрочем, кипчаки не смогли воспользоваться плодами этой победы, поскольку среди них не без участия хитроумного Текеша разгорелась междоусобица. Против Кадыр-буку-хана выступил его племянник Гаир-хан (Алп-Дерек). Последний в 1198 г. получил поддержку со стороны Текеша и с этой помощью нанес поражение своему дяде. Сам Кадыр-буку-хан был взят в плен и препровожден в Хорезм. Текеш принял тестя со всеми полагающимися почестями и назначил его одним из своих эмиров. Верный своей политике, Текеш уже в следующем году выделил войско Кадыр-буку-хану и натравил его на Гаир-хана. В этой междоусобной войне верх взял Гаир-хан, что, впрочем, нисколько не расстроило Текеша, поскольку распри способствовали тому, что часть кипчакских племен оказалась в зависимости от Хорезма. Однако потеря темпа очень скоро сказалась на других направлениях. В 1200 г. после смерти Текеша произошло восстание народа, возмущенного бесчинствами оккупантов в Ираке, и хорезмские войска были изгнаны из страны.

Но кипчакские клинки добывали славу не только для других государств. Указанный период характеризуется и значительным усилением независимых кипчакских племенных союзов. На территории Восточной Европы это привело к обострению отношений между кипчакскими ханами и русскими князьями.

Как сообщают источники, в 1168 г. князь Мстислав на собрании князей предлагает совершить поход на половцев. Главным аргументом, который летописец вкладывает в уста князя, называется необходимость отмщения кипчакам за разорения русских поселений. То есть, цель преследуется на первый взгляд вполне благородная. Однако необходимо учитывать, что и Мстислав, и все остальные участники съезда прекрасно знают, что кипчаки грабят Русь по соглашениям с “принимающей стороной”. Причем кипчаки действуют не только из жажды обогащения, но и по родственным обязательствам оказывая поддержку своим зятьям, племянникам и кузенам. Так что, даже в том случае, если Мстислав приводил подобные доводы, рассматривать их нужно не более чем обычную политиканскую демагогию.

Второй причиной для войны Мстислав назвал то обстоятельство, что кипчаки “Греческий путь изотимають и Соляный и Залозный”. И вот этим аргументом князь невольно выдал истинную подоплеку начала военных действий. Кипчакские ханы действительно неплохо использовали транзитный потенциал родной степи. Причем караваны беспрепятственно проходили по степи в любое время, что отмечено, например, в Ипатьевской летописи, когда в 1184 г. купцы миновали зону боевых действий между кипчаками и русскими.

Особенное значение для кипчакских ханов при этом имел даже не торговый путь “из варяг в греки”, а пути, пролегавшие из очень богатой Волжской Булгарии в Среднюю Азию, Иран, Крым и другие страны. “Меха соболей, горностаев,   хорьков, ласок, куниц, лисиц, бобров, зайцев и коз, также свечи, стрелы, кора белого тополя, высокие шапки, рыбий клей, рыбьи зубы, касторовое масло, амбра, выделанные  лошадиные  кожи, мед, лущеные  орехи,   соколы,   мечи, панцири, березовая кора, славянские рабы, бараны, коровы — все   это получалось из  Булгар”, — сообщает, к примеру, арабский географ X века ал-Макдиси.

Об улучшении экономической ситуации в Дешт-и Кипчаке могут поведать и находки из Чингульского кургана (Украина) – захоронения кипчакского хана, раскопанного советскими археологами в 1981 году. К сожалению, казахстанские историки в своих трудах о находках из этого кургана, датируемых концом XII – началом XIII века (в кургане были найдены златотканные византийские ленты, которые производились в Константинополе до 1204 г.), практически не сообщают, что опять же связано с привычкой рассматривать историю казахов исключительно в границах современного Казахстана. Между тем Чингульский курган считается одним из самых богатых кипчакских захоронений, найденных археологами. Тот факт, что захоронение является действительно кипчакским, а не огузским или печенежским, подтверждается кипчакской тамгой на поясной чаше в виде двух параллельных линий.

Помимо коллекции разнообразных видов оружия и доспехов (сабля, ножи, кольчуга, щит, колчан, налучье, позолоченный шлем) в кургане были обнаружены очень дорогие экземпляры одежд и украшений — кафтаны из шелковых тканей расшитые золотом, дорогая посуда, золотые перстни с камнями, электровая цепь, гривны из золота и электра, парчовые пояса с серебряными пряжками. По оценкам специалистов, все эти предметы роскоши были изготовлены в Византии, Китае и странах Западной Европы. Так, например, в отношении кафтанов А. Елкина — один из первых специалистов, изучавших находки – отметила: “Малиновые шелковые одежды, шитые золотом, — это придворные византийские костюмы. Пользоваться драгоценным красителем – малиновым червецом – в Византии могли люди царского рода и приближенные к ним. Золото в наряде символизировало власть”.

Как видно, по своему материальному положению безымянный кипчакский хан ничем не уступал монархам земледельческих государств. Учитывая же, какое громадное количество курганов было разграблено кладоискателями в последующие времена, можно смело утверждать, что таких богатых ханов в кипчакской степи было достаточно много.

Еще одним подтверждением возросшего благосостояния степняков является зафиксированный в русских летописях факт использования в боевых действиях кипчакскими ханами дорогостоящих военных технологий, а именно: так называемого “греческого огня” — зажигательной смеси, состав которой на протяжении веков хранили в секрете византийцы.

Естественно, что русские князья, находившиеся в тесных взаимоотношениях с кипчаками, владели полной информацией о том, какими темпами обогащаются соседи. Тем более что Русь переживала не самые лучшие в экономическом отношении времена. Бесконечная гражданская война способствовала полному упадку сельского хозяйства и торговли, в результате чего существенно снизились доходы князей. Не случайно, что именно во второй половине XII в. русские князья с очевидными грабительскими целями предпринимают несколько походов (1164, 1172, 1184, 1186 гг.) на ту же Волжскую Булгарию.

Потому Мстиславу не составило большого труда убедить всех князей совершить поход в “поле половецкое”. Внезапный набег оказался успешен и принес огромную добычу. Однако при дележе награбленного князья рассорились. Как выяснилось, Мстислав посылал своих воинов разорять кипчакские аулы посреди ночи тайком от других князей.

Естественно, кипчаки нанесли ответный удар. Причем опять некоторые русские князья выступили на стороне кипчаков. В промежуток с 1169 г. по 1184 г. русским князьям приходиться отражать несколько набегов кочевников. Больше всего русским доставлял хлопот хан Кончак – человек невероятной физической силы и редкой предприимчивости. Именно он, впрочем, безуспешно использовал в боях с русскими “греческий огонь”. Описывая этого хана, летописцы не скупились на бранные эпитеты, и только уже это показывает, какую опасность для русских земель представлял Кончак.

В 1185 г. князь Игорь Северский пытался перенести военные действия на территорию противника и предпринял поход, который был отражен в таком памятнике древнерусской словесности как “Слово о полку Игореве”. Но кампания оказалась бесславной. Дружина Игоря была полностью разгромлена на р. Каяле.

Далее внимание кипчакских ханов было отвлечено совсем на другие дела. В том же 1185 г., когда кипчаки и русские резали друг друга на Каяле, в Болгарии, находившейся под властью Византии, началось восстание против метрополии, которое возглавили два брата: Федор и Асен. По мнению многих, в том числе и болгарских ученых, братья происходили из куманской (то есть кипчакской) знати, хотя с этим не согласны румынские историки, настаивающие на их валашском (то есть румынском) происхождении. Автору данной статьи вопрос этнической принадлежности Федора и Асена в данном случае не представляется принципиальным. Важно другое.

К весне 1186 г. братьям удалось освободить значительную часть страны, и Федор был коронован под именем Петра. Так началась история “Второго Болгарского царства”. Однако летом того же года византийский император Исаак II Ангел (1185-1195) нанес поражение повстанцам. В результате Петр был вынужден признать свою зависимость от империи, но его брат не собирался сдаваться так просто и ушел за помощью к кипчакам. Последние решили поддержать Асена, и уже осенью на Балканах появились отряды степной конницы. Это определило успех всего дела. Исаак, потерпев поражение в 1187 г., был вынужден признать независимость Болгарии.

В дальнейшем никак не желавший смириться с территориальными потерями, Исаак пробовал продолжить свою политику по возвращению Болгарии в лоно империи, но, несмотря на некоторые локальные успехи, все его попытки оказались тщетны. Хотя византийским дипломатам удалось вновь в своих интересах столкнуть кипчаков и русских. Для защиты своих кочевий от нападений кипчаки были вынуждены вернуться. Исаак воспользовался этим обстоятельством и в 1188 г. вновь вторгся в Болгарию, сумев нанести поражение Петру. Болгарский царь оказался вынужден подписать очередной мирный договор и отдать в заложники своего младшего брата Ивана (Калояна). Но с Асеном, который также был венчан на царство и обладал большей властью, чем Петр, Исааку справиться никак не удавалось.

Летом 1190 г. Исаак осадил болгарскую столицу – Тырново, но после двухмесячной осады в византийском войске вдруг распространились слухи о том, что на выручку Асену вновь идут кипчаки. Поддавшись общей атмосфере паники, Исаак отдал приказ спешно отступать, и как выяснилось, это было, мягко говоря, непредусмотрительным решением. Узрев такую картину, Асен бросился развивать успех и организовал засаду в одном из горных ущелий. Византийская армия была истреблена практически полностью, причем произошедшее скорее следует назвать побоищем, нежели сражением. Охране императора в чудовищной давке даже пришлось рубить своих же бойцов, чтобы организовать коридор для бегства Исааку.

Преемник Асена и Петра их младший брат Иван (Калоян) (1197-1207) в продолжавшейся ожесточенной борьбе против Византии также решил прибегнуть к эффективной помощи кипчакских ханов. С их помощью в 1201 г. Иван полностью очистил от греков территорию Болгарии и уже стал помышлять о переходе в наступление на Константинополь.

Но все эти планы были сорваны. Болгарский царь потерял самую боеспособную часть своей армии – кипчаков. Оказалось, что пока кипчаки одерживали победы на Балканах, в 1202 г. на беззащитные кипчакские кочевья решил совершить набег русский князь Роман Волынский. Естественно, что война с женщинами, детьми и стариками закончилась безоговорочной победой князя Романа. Византийский император Алексей III (а именно его дипломатическими усилиями был вызван этот набег) имел все основания быть довольным собой. Нападение Болгарии на Византию не состоялось. Русские вызвали удар кипчаков на себя.

Вернувшись, полыхающие гневом кипчаки в январе 1204 г. овладели Киевом, устроив в нем страшный погром при деятельной поддержке князя Рюрика Ростиславича, который имел свои счеты с Романом. “Варвары опустошили домы, храм Десятинный, Софиийский, монастыри; умертвили старцев и недужных; оковали цепями молодых и здоровых; не щадили ни знаменитых людей, ни юных жен, ни священников, ни монахов”, — с горечью будет описывать это событие Н. М. Карамзин шестьсот лет спустя. Не будем спорить, вероятно, кипчаки действительно допустили немало жестокостей при взятии древней столицы, но ведь главным виновником этого нападения был князь Роман, чего, кажется, до сих пор не могут понять современные российские историки. Характерно, что иноземные купцы, находившиеся в городе, не пострадали.

В 1205 г. Рюрик предает кипчаков и переходит на сторону Романа Волынского, вместе с которым совершает набег на степняков. Впрочем, Роман Волынский вскоре погиб, а Рюрик вновь примирился со своими союзниками. Кипчакские ханы получили возможность вновь вернуться на Балканы. К тому времени международная ситуация успела измениться коренным образом. Предводители Четвертого крестового похода (1202-1204) вместо трудноосуществимых планов по освобождению “гроба господня” решили нанести удар по ослабевшей Византии. 13 апреля 1204 г. крестоносцы взяли штурмом Константинополь. Византия пала. На ее месте возникла так называемая Латинская империя, правителем которой стал Балдуин Фландрский.

Болгарский царь Иван недолго оставался в хороших отношениях с новыми хозяевами Константинополя, поскольку крестоносцы собирались установить контроль над всеми землями, некогда принадлежавшими Византии. Однако осуществлению этих планов помешал заключенный между кипчаками и русскими мир.

Начавшаяся в 1205 г. латинско-болгарская война закончилась сокрушительным поражением крестоносцев под Адрианаполем. Тяжеловооруженные рыцари не сумели ничего противопоставить кипчакской тактике боя с ложными отступлениями и стремительными обходами противника по флангам. Сам император Балдуин был взят в плен и посажен в тырновскую темницу, где через год скончался.

Что же касается русско-кипчакских отношений, то серьезных конфликтов между сторонами больше не было, и далее они действовали только в союзе. Дружеским отношениям способствовало и широкое распространение среди кипчаков православия, что снимало с повестки дня идеологические противоречия между двумя этносами. В 1217 г. кипчакско-русские войска совершают поход в Болгарию, помогая сыну покойного царя Асена – Ивану – занять отцовский престол. В 1218 г. кипчаки поддерживают русских князей в войне против поляков и венгров. Около 1222 г. войска сельджукского султана Алаеддина Кейкубада вторгаются в Крым и захватывают Сугдей (Судак) находившийся под контролем кипчакских ханов. На помощь к кипчакам пришли русские, но объединенные силы были разгромлены сельджуками. А сейчас вернемся к взаимоотношениям кипчаков и Хорезма.

В 1200 г. после смерти Текеша новым правителем Хорезма стал его сын, полукипчак Мухаммад. Главной угрозой для Хорезма Мухаммад считал каракитаев, которые продолжали контролировать территорию Мавераннахра. Поначалу обстоятельства способствовали амбициозным планам молодого хорезмшаха. Последний каракитайский гурхан Чжилугу (1169-1213) оказался не слишком компетентным государем и не сумел справиться с сепаратистскими настроениями своих наместников, превратившихся, по сути, в самостоятельных царьков. К тому же в 1198 г. каракитаи потерпели поражение в войне с гуридскими правителями. Коренное население также воспринимало Мухаммада как единоверца-мусульманина, который сможет положить конец долгому и унизительному чужеземному господству.

Все эти факторы позволили Мухаммаду в 1207 г. без особого сопротивления овладеть Бухарой. Помимо этого Мухаммад нанес поражение гуридам и овладел Балхом и Гератом. В 1209 г. в Ургенч прибыл каракитайский посол – Туши, который в категорической форме потребовал возобновления уплаты дани и вообще вел себя необычайно дерзко. Как передают источники, Туши даже уселся на престол рядом с Мухаммадом. Такое поведение, разумеется, не могло остаться безнаказанным. И сам посол, и его сопровождающие были изрублены в куски, а их останки выбросили в Амударью. Война стала неизбежной.

Срочно мобилизовав все свои войска, в 1210 г. Мухаммад двинулся на каракитайского гурхана. Битва под Таразом не принесла победы ни одной из сторон, но каракитаи отступили, благодаря чему Мухаммад счел себя победителем. Жители Баласагуна – столицы каракитаев, как оказалось, тоже втайне симпатизировали хорезмшаху и, ожидая его скорого прихода, закрыли ворота перед гурханом, отказавшись впускать его в город.

Однако Мухаммад был отвлечен от продолжения кампании набегами кипчаков – бывших подданных Кадыр-буку-хана, которые, возможно, действовали по соглашению с каракитаями, и это обстоятельство сыграло злую шутку с баласагунцами. После шестнадцатидневного штурма разъяренные каракитаи овладели городом и устроили в нем грандиозное побоище, истребив только из знатных семей около семи тысяч человек. Количества же погибших простолюдинов никто и не считал.

Хорезмшах Мухаммад, уладив свои взаимоотношения с кипчаками, никак не мог довершить начатую войну против каракитаев, чему мешали межэтнические трения среди населения. В 1212 г. против хорезмшаха подняли восстание жители Самарканда, доведенные до белого каления поведением кипчакского гарнизона. Причем активное участие в восстании принял вассал Мухаммада – представитель караханидской династии хан Осман. Практически все кипчаки были перебиты. Бушующая толпа просто разрывала степняков на куски. Самому Осману с большим трудом удалось сохранить жизнь своей жены – дочери Мухаммада.

Получив такие сведения о произошедшем восстании, Мухаммад сразу же двинулся к Самарканду. Город был взят, после чего были казнены около 10 тысяч человек, среди которых был и зять Мухаммада – Осман. Интересно, что последний был предан смерти по требованию своей жены, вероятно, не сумевшей простить мужу своего страха и унижения.

В 1216 г. против Мухаммада неожиданно восстал кипчакский Гаир-хан. О причинах мятежа можно только гадать, но вероятно, что степного хана не могло устроить усиление хорезмшаха, распространявшего свою власть на значительное количество кипчакских племен.

Противостоять Мухаммаду на равных Гаир-хан не мог, потому выбрал другую древнюю степную тактику и отступал на север, рассчитывая измотать противника. Но Мухаммад упрямо шел по пятам, когда вдруг неподалеку от р. Иргиз наткнулся на разоренные становища какого-то неведомого племени. Это были аулы меркитов разгромленные монгольским царевичем Джучи – сыном Чингисхана. С этого момента в истории Дешт-и Кипчака и государства Хорезмшахов началась новая эпоха. Но это уже, как говорится, совсем другая история.

Что же касается ранней истории кипчаков, то, как мог убедиться читатель, Дешт-и Кипчак занимал очень важное место на международной арене. Однако стоит нам открыть любой иностранный учебник по истории средних веков стран Азии и Европы, как мы сможем убедиться в отсутствии сведений об этом периоде истории степи. Словно и не было ничего между Тюркским каганатом и Золотой Ордой. Разумеется, что в счет не идут отрывочные сведения, раскиданные в виде абзацев по главам об истории других народов. И тут дело не в кознях каких-нибудь мифических шовинистов-европоцентристов. Поскольку в таком положении дел в первую очередь виноваты казахские историки, не пожелавшие рассказать остальному миру об этой части истории собственного народа.

Новости партнеров

Загрузка...