Поэзия Нью-Йорка

Нью-Йорк вонюч, смазлив и сладострастен. Нет, это не Америка. Нью-Йорк – это нечто большее. Возможно, особая субкультура, эпицентр цивилизации. Дерзкий, яркий и вызывающий. Столько здесь воздуха и свободы! И повсюду толпы людей. Прохожие буквально дышат друг другу в затылок, и никому от этого не тесно. В городе нет гостей, эмигрантов, пришельцев. Каждый чувствует себя хозяином.

Через пару дней я, казахстанский провинциал, бродил по Бродвею, засунув руки в карманы, и учил полицейских на перекрестках как надо правильно жить. И ничего, представьте себе, — выслушивали, улыбались, кивали головой. А мне большего и не надо. Никто не посылал в сердцах ни в городскую мэрию, ни в сумасшедший дом. Высотная архитектура сформировала в городе особую атмосферу. Мощные турбулентные потоки, зарождаясь на самом дне, устремляются вверх, увлекая за собой человеческие страсти, с силой швыряют их об асфальт, бьют с размаху о каменные стены, и эта сумасшедшая динамика порождает удивительный синтез, невероятные фантазмы в мыслях и чувствах.

\"\"

Меня не покидало ощущение, что причина не только в особом устройстве города. Возможно, Нью-Йорк стоит на тектоническом разломе и непрерывно подпитывается мощными потоками энергии. Эти небоскребы похожи на гигантские друзы кварца, вырастающие прямо из-под земли. Они такие разные, непохожие друг на друга. Здесь каждый строит все, что на ум взбредет. Никто не диктует порядки, не устанавливает ограничения. Архитекторы презрели все каноны и традиции! Они их заново изобретают, выдумывают, разрушают… и снова изобретают. И пока остальной мир скрупулезно изучает плоды этого сумасшествия, они стремительно двигаются дальше, уходят за горизонт. Эти дерзкие эксперименты поражают воображение. Хаотичное нагромождение небоскребов выражает тысячи индивидуальностей. Здесь личные амбиции и философия, непомерное тщеславие и крайнее сумасбродство. И самое удивительное — этот архитектурный хаос приобрел своеобразную гармонию.

Но больше всего меня поразило ощущение присутствия в городе древних индейцев. Хотя, казалось бы, никаких внешних признаков. Но, я чувствовал, они здесь, рядом. Это может показаться невероятным, но я ощущал их незримое присутствие. Их тени неприкаянно бродят по улицам, они в скверах и супермаркетах. Эти люди обитали здесь на протяжении тысячелетий, наполняя пространство своими традициями и обрядами, поэтому не могли исчезнуть бесследно. Может быть, над городом витают их души? Я глубоко убежден, что культуры не умирают. Духовная энергия перемещается в иное пространство, она трансформируется, приобретает другие формы и оказывает влияние на общество даже спустя тысячелетия.

\"\"

Современная американская ментальность во многом сформировалась под влиянием культуры древних индейцев. Образ лихого американского ковбоя вобрал в себя черты воинственных аборигенов. Американский кураж и агрессивность – отголоски тех нравов, царивших на древнем континенте. Бурный этногенез продолжается и по сей день, но теперь к нему примешана масса иного человеческого материала. В нью-йоркском котле смешались все крови цивилизации. Может быть, именно здесь суждено возродиться протонароду древнего Вавилона. Дерзкий, вольный, единоязычный, посягнувший на границы, установленные Всевышним Аллахом, и вознамерившийся построить башню до самых небес. Эта устремленность в заоблачные высоты заложена в человеческих генах. Неукротимая страсть всегда будет будоражить, толкать на безрассудство и, как знать, может быть, в этом признак нашего божественного происхождения.

\"\"

Здесь в Нью-Йорке идет непрерывная реакция распада, с выбросом огромного количества энергии. Город все время перегрет. Эту энергию поглощают стены, люди, машины, деревья; они вступают в реакцию, порождая прекрасные, ужасные, невероятные гибриды. Нью-Йорк трепещет и пульсирует. Он пребывает в сомнамбулическом сне. Город все время что-то вынашивает, рожает, неутомимо занимается любовью и снова рожает. Он всегда возбужден до неприличия. Мокрый, влажный, благоухающий… Может быть оттого, что расположен на побережье, и океанический бриз не дает ему зачерстветь. Сюда каждый может войти, как захочет. Ты можешь пронзить его насквозь как шпагой и уйти не попрощавшись. Город открыт, распростерт и вывернут наизнанку. А еще Нью-Йорк похож на гигантский каньон, на дне которого плещется живая человеческая река. Высотная архитектура вырабатывает у горожан особую психологию. Они обитают практически в верхних слоях атмосферы, и это налагает отпечаток на образ мышления, поступки. Люди здесь непосредственны, как птицы. Нет, город не подавляет. В этом весь парадокс. Он вдохновляет и опьяняет. Кураж переполняет город, толкая людей на безрассудство и авантюризм. Спустя два дня после прогулок по Манхэттену, у меня возникло непреодолимое желание покорить недоразвитую страну, согнуть в бараний рог зарвавшегося диктатора, дать по мозгам спесивому монарху или размазать по стенке какой-нибудь афро-азиатский альянс. Чтобы понять внешнюю политику Соединенных Штатов, надо непременно почувствовать Нью-Йорк.

\"\"

А сейчас я расскажу случай, который потряс меня до глубины души. Итак, представьте себе Бродвей, полдень, толпы людей. И вдруг в глубине квартала произошло нечто непонятное. Несколько человек стремительно бросились в подворотню. И тут же, мгновенно, в радиусе 100 метров сотни людей, оставив свои дела, устремились за ними. Они даже не знали, что там случилось! Это было не важно! Их увлекла страсть… движение, порыв. Словно разряд тока пронзил целый квартал, и они загорелись, вспыхнули, взорвались и на мгновение стали единым целым. Это была потрясающая картина! И я бежал вместе с ними счастливый и сумасшедший, ликуя от причастности к этому сгустку человеческой страсти. В этом весь Нью-Йорк, его душа и темперамент. В те мгновения я понял, что город невозможно покорить. Его можно только очаровать. В этой урбанистической свалке столько искренности и откровения! Город в любую минуту готов склониться перед тобой, потерять голову, влюбиться и отдаться. Он никогда не спросит кто ты и откуда. Ему наплевать на твои политические убеждения и моральные устои! Я полюбил его. Ветреный, нежный и отвратительный…

Я люблю тебя, Нью-Йорк! Ты слышишь меня, мерзавец?! Клянусь Аллахом, ты будешь моим!

Нью-Йорк, 2008 год

\"\"
\"\"

\"\"
\"\"

Новости партнеров

Загрузка...