Как адвокат Мусин “порвал” обвинение Финпола

“Дело Кулекеева”

“Закон есть то, что мы разъясняем”

Поговорка древнеримских юристов

Термин “порвал” подсказал один из комментаторов “ZONA.kz”. Ниже – выступление адвоката Салимжана Мусина на стадии прений (с сокращениями). Придерживаясь первоначальной договоренности сторон процесса по “делу Кулекеева”, он представил суду свой анализ объемного материала по эпизодам, в последовательности обвинительного заключения.

Итак.

Эпизод первый“Lexus LX 470”

“Обвинение утверждает, что г-н Кулекеев, злоупотребив своими должностными полномочиями, оказал воздействие на членов конкурсной комиссии в пользу ТОО “Молдашев и К” по приобретению для АО НК КТЖ автомобиля “Lexus LX 470” 2007 года выпуска, собственником которого сам и являлся.

Но нужно установить, если это собственность Кулекеева, как она возникла, как стала его собственностью? В суде свидетель Карбузов сказал, что автомобиль “Lexus LX 470” он приобрел в ОАЭ, зарегистрировал его на себя в Алматы, затем продал ее Атаханову, который оформил его на себя в управлении дорожной полиции Астаны. В деле имеется свидетельство о регистрации транспортного средства. Имеются все документы, позволяющие проследить всю цепочку движения его от ОАЭ до гаража АО НК КТЖ. В этой цепочке г-на Кулекеева нет. Но у обвинения ничего, кроме голословного утверждения, что машина принадлежит ему, нет. Утверждение похоже на дарвиновское учение, что мыши происходят из грязного белья. Одна и та же аналогия. Стоял автомобиль во дворе дома Кулекеева – ему он и принадлежит.

Допустим, что Кулекеев дал задание Атаханову купить ее у Карбузова, то надо доказать, когда дал такое задание, сколько денег дал и т.д. Но не было бы так смешно, если б не было так грустно. Никаких доказательств. Ни один свидетель (здесь и в последующем выделено авт.) не показал, что Кулекеев имеет отношение к данному автомобилю, что он вел разговоры о приобретении, что им передавались деньги на покупку автомобиля.

Согласно логике обвинения, он продал ее КТЖ, а разницу положил в карман. В какой момент доблестные сотрудники финансовой полиции поймали за хвост эту сумму и предъявили в качестве обвинения?

Следователи и прокурор утверждают, что Кулекеев оказал воздействие на членов конкурсной комиссии, чтобы они приняли заведомо незаконное решение в пользу ТОО “Молдашев и К”. Документальных доказательств нет. Ни один свидетель, кстати, со стороны обвинения, не сказал, что Кулекеев давал им такое указание. Такое в принципе невозможно, сказали они. Законодательство исключает такую возможность. Даже если такое указание было, за нарушение несут ответственность члены конкурсной комиссии. Если они виноваты, то должно быть какое-то их наказание. Замечаний, претензий к заключению конкурсной комиссии не было и у комитета финансового контроля. Свидетель экс-вице-президент АО НК КТЖ по экономике и финансам Андрющенко сказал: у КТЖ есть самостоятельный бюджет, где были заложены суммы на закуп 18 автомобилей. Бюджет был утвержден единственным учредителем АО НК КТЖ — АО “Самрук”. Более того, АО НК КТЖ даже сэкономило на покупке автомашин.

Эксперт Ерлан Касенов написал в июне 2008 года: рыночная стоимость автомобиля “Lexus LX 470”, находящегося в исправном состоянии, могла составить 10 млн. 800 тыс. тенге. Это предположение эксперта – могла составить, а могла и не составить.

В деле имеется справка из торгово-промышленной палаты Астаны, которую представило обвинение: стоимость “Lexus LX 470” в 2007 году составляла 12 млн. 192 тыс. тенге.

Но следователи почему-то приняли за основу предположительное заключение эксперта Ерлана Касенова.

Есть четкое определение, что такое рыночная стоимость. Это не означает, что пошел на базар и купил. Сделка – это волеизъявление сторон. Каждой сделке сопутствует масса документов, и они в деле имеются. Атаханов продал ее за эту цену, мог продать дороже, но ему срочно были нужны деньги.

Свидетельские показания должны быть подкреплены доказательствами и тщательно исследованы, что и было сделано.

Никто не может быть осужден на основе предположения.

В УПК есть понятие “свидетель”, который несет уголовную ответственность за дачу ложных показаний, в чем он подписывается. Но нет понятия “свидетель-родственник”, “свидетель-подчиненный”, которыми охотно оперирует сторона обвинения. Атаханов в суде не отрицал, что является родственником г-на Кулекеева, но дальним. Однако этот факт не является доказательством вины г-на Кулекеева.

Документы, представленные обвинением, подтверждают показания свидетелей, но не подтверждают виновность моего подзащитного.

Обвинение абсолютно несостоятельно.

Кроме того, есть требование закона РК об обязательном страховании гражданско-правовой ответственности владельца транспортного средства. Кулекеев должен был застраховать автомашину, если бы был ее владельцем. Но такого документа не существует в природе.

Собственник должен был платить еще налог на транспорт. Но и этого нет.

В качестве свидетеля стороны обвинения в суде выступал Бабуров Аскар, которого прокурор именовал специалистом своего дела, который разбирается в автомобилях. Специалист – это человек, который имеет специальное образование в той или иной области. Но у г-на Бабурова нет ни диплома об окончании учебного заведения по этой специальности, ни трудовой книжки, где была бы запись, что он длительное время работает в этой области и имеет опыт, ни сертификата, ни свидетельства об окончании семинаров. Более того, г-н Бабуров отбивался в суде: “Да не специалист я, просто работаю в салоне “Астана-Моторс”.

Также в деле имеется протокол осмотра автомобиля с участием Бабурова. Но документ подписан не Бабуровым, а директором предприятия, который никакого отношения к осмотру не имел.

Г-н прокурор утверждает, что автомобиль был не новый. Но он 2007 года выпуска, и даже следователи написали в апреле 2008 года: багажник и заднее сиденье до сих пор обтянуты целлофаном. Это еще раз доказывает, что автомобиль был новый и имел все технические характеристики.

В качестве “доказательства” того, что автомобиль был не новый, обвинение приводит показания спидометра – более 4 тыс. км. На баланс КТЖ “Lexus LX 470” поставлен в конце 2007 года, осмотр производился в апреле 2008 года. За три-четыре месяца можно же было наездить 4 тыс. км, тем более, по показаниям и документам, бензин выделялся на две служебные машины.

Подводя итоги анализа по этому эпизоду, хочу сказать, что мы втянуты в такую ситуацию, когда вынуждены доказывать те вещи, о которых не о чем говорить. Если нет основных доказательств того, что Кулекеев причастен к автомобилю, о чем можно говорить?

Приобщенные прокурором документы, наоборот, доказывают правоту стороны защиты”.

Эпизод второй – охрана частного особняка

“Г-н Кулекеев пользовался двумя служебными автомашинами, работал с документами дома. Даже свидетели обвинения показали, что машины постоянно находились во дворе дома.

Но что пишут следователи? Считаю, это высший пилотаж логики стороны обвинения: “Доводы Кулекеева о том, что он работал у себя дома со служебными документами, опровергаются тем, что в ходе обыска у него дома ничего, кроме ценных вещей и оружия, не было обнаружено”.

Мы принесли сюда три мешка документов, которые были предоставлены супругой Кулекеева, и все они являются служебными документами: переписка с правительством, письма президенту страны и т.д. Кроме того, КТЖ является коммерческим предприятием. Для него важным является даже стоимость вагонов, потому что это рынок.

Протокол следователя с места происшествия, обыска прошу считать недопустимым в качестве доказательства. Обвинение противоречит само себе. В протоколе говорится: был исследован портфель Кулекеева, в котором находились служебные документы. О чем еще говорит?

Прокурор представил суду различные положения, даже личное дело Кулекеева. Но каким образом эти документы свидетельствуют о том, что Кулекеев умышленно поставил туда охрану, использовал ее для себя, в своих личных интересах. Было бы более странно, если бы вор похитил оружие и документы, а охранник бы сказал: за оружие мы не отвечаем, а вот за портфель, может быть, и побежим. Где логика?

Юриспруденция – это наука. Не может же быть, чтобы собрались следователи и написали бумагу, а человека в тюрьму посадили.

Из положений внутренней безопасности четко следует, что охрана имущества АО НК КТЖ является их обязанностью.

АО НК КТЖ тратило в разы больше на охрану других частных объектов, которые, согласно справке, не входят в список объектов, состоящих на балансе КТЖ. Так, согласно справке охранной фирмы “Кузет”, на охрану особняка по адресу: Караоткель, д.4, в год тратилось 11,5 млн. тенге, численность охраны – 6 человек, а не 3, как у Кулекеева. Может, тогда нужно каждым сестрам по серьгам раздавать, а не просто сваливать все в одну кучу.

Даже если согласиться с вашими доводами, г-н прокурор, то где там часть 4, как она образовалась? Этой частью и не пахнет. Однако статья вменена, хотя никто не отменял положение УК об ответственности должностных лиц за незаконное привлечение к уголовной ответственности”.

Эпизод третий – “ЕД Групп”

“Ключевая фигура стороны обвинения – Местоев. Были оглашены его показания, суду была представлена медицинская справка, согласно которой он якобы находится на излечении. Хотя в нормативном постановлении Верховного суда РК говорится, что основанием для оглашения показаний свидетеля ввиду его отсутствия должно быть тяжкое заболевание, а не просто заболевание.

Свидетели письменными документами опровергают показания Местоева, что г-н Кулекеев принял самостоятельное решение признать победителем “ЕД Групп”.

Показания Местоева не могут быть положены в основу обвинительного приговора, потому что у суда не было возможности устранить те противоречия, которые существуют между показаниями Местоева и доказательствами, исследованными в ходе судебного разбирательства. Суд не может взять за основу показания Местоева, потому что они опровергаются многочисленными показаниями и документами. Конечно, в случае признания виновным моего подзащитного мы будем ставить вопрос: почему было отдано предпочтение тому или иному доказательству.

Доказательства подтверждают непричастность Кулекеева к тем нарушениям, даже если они были, с участием ТОО “ЕД Групп”.

Даже в количественном отношении другие показания превышают показания Местоева и опровергают их в этой части.

Кроме того, они опровергаются решениями Специализированного межрайонного экономического суда г. Астаны, которые были предоставлены суду стороной защиты, о том, что исковые притязания комитета финансового контроля Минфина РК о признании незаконным решение конкурсной комиссии, являются несостоятельными. Суд второй инстанции согласился с доводами первой инстанции и оставил решение межрайонного экономического суда Астаны в силе.

Эти отношения носят чисто гражданско-правовой характер. Подсудность гражданских дел — прерогатива гражданских судов.

Если бы эти взаимоотношения носили уголовный характер, суд бы не принял в производство это дело. Никакого уголовного составляющего суд не нашел.

Показания Местоева опровергаются показаниями главного бухгалтера АО “НПЦ”, она оперировала документами: никаких претензий у АО НК КТЖ к “ЕД Групп” не имеются.

Где предмет разбирательства? Почему пытаются привлечь Кулекеева к уголовной ответственности по данному эпизоду и за что пытаются взыскать с него астрономическую сумму в порядке 350 млн. тенге?

Уголовное дело изобилует актами приема-передачи материальных ценностей. Их около 50. Материальные ценности, действительно, приняты, поставлены на баланс. Часть шпал уложена в пути. Даже если шпала некондиционная, имеет же она какую-то остаточную стоимость. Пусть даже как дрова. Должна же эта сумма быть вычтена из того гепотетического ущерба, якобы нанесенного Кулекеевым. Кто должен заниматься размером иска?

В дело подшито письмо Кожамжарова, который настоятельно рекомендовал подать исковое заявление. Что является убедительнейшим доказательством того, что орган уголовного преследования выкручивал руки у юридического лица, и иск комитета финансового контроля ни тиыном не отличается от той суммы, которая была предъявлена стороной обвинения.

Я прошу суд отказать в требовании суммы ущерба. Кулекеев не совершал никакого преступления.

Когда ставится вопрос: причем здесь Кулекеев, возникает вопрос об аффилированности его с племянницей Абдрахметовой. Есть определенные юридические понятия и термины, которыми и следует оперировать, а не допускать волюнтаристских трактований УПК, законов о госслужбе, о госзакупках. Эти законы четко определяют, кто является близким родственником. Племянница не входит в перечень аффилированных лиц.

Или это изобретение Центральной транспортной прокуратуры? Может, у нее свой УПК?

Тем не менее, прокурор пытается посадить моего подзащитного в тюрьму на 4 года и взыскать с него 350 млн. тенге”.

Эпизод четвертый — взятка

“За деяния в виде получения взятки, совершенные в особо крупном размере, предусмотрена уголовная ответственность на срок от 10 до 15 лет.

Прежде чем ответить на вопрос: стал ли Кулекеев обладателем этой взятки, сначала надо ответить: знал ли он о том, что эта взятка предназначается именно ему; что взятка в размере 100 тыс. долларов; что она находится в портфеле, а портфель предназначен ему? Ни на один вопрос прокурор не дал ответа. Доказать ничем не может. Кроме слов Местоева.

Изучено заявление Местоева от 1 апреля 2008 года, где он признается в совершении уголовно наказуемого деяния. То есть он признает свою вину.

Прежде всего, возникает вопрос: если Кулекеев взяткобратель, кто же тогда взяткодатель? Почему в его отношении не приняты процессуальные меры?

Допрошенный в суде руководитель следственной группы Урманбетов, отвечая на вопрос о статусе Такеева, Местоева и Муминова, сказал: Такеев – взяткодатель, Муминов и Местоев – посредники в даче взятки. Следовательно, они должны нести такую же ответственность. Но Урманбетов выносит постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении их, ссылаясь на добровольное содействие органам уголовного преследования, очевидно, предварительно согласовав свои действия с прокуратурой.

Постановление на 13 страницах, из них 12 посвящены описанию жизнедеятельности г-на Кулекеева. “Принимая во внимание, что … Муминов, Местоев и Такеев добровольно отказались от участия в совершении преступления и решили обратиться в органы финансовой полиции с целью пресечения преступной деятельности, руководствуясь, … отказать в возбуждении уголовного дела в отношении указанных лиц за дачу взятки за отсутствием в деянии состава преступления”.

Если в действиях Такеева нет состава преступления, если он не давал взятку, отчего тогда Кулекеев сидит на скамье подсудимых?

Такеев обратился в финансовую полицию 3 апреля. Он передал деньги Местоеву, а не Кулекееву. Про Кулекеева — это уже со слов Местоева. В действиях Такеева полный состав преступления. Однако прокуратура соглашается с предварительным следствием: нет взяткодателя. О чем можно говорить? Где причинно-следственная связь? Если не давали взятку, как может появиться взяткополучатель? Абсурд полнейший.

Сторона обвинения настаивает на своем и предлагает суду принять решение наказать Кулекеева за получение взятки. Но вопрос с взяткодателем все равно не растворится, мы все равно будем этот вопрос поднимать. Тогда нужно наплевать на Уголовный кодекс, что и произошло на самом деле.

Неужели прокуратура не знала, что 21 июля 2007 года из Уголовного кодекса понятие “добровольный отказ” вообще было убрано? В старой редакции УК существовало примечание: “лицо, давшее взятку, освобождается от уголовной ответственности, если это лицо добровольно сообщило … о даче взятки”. Как следователи финансовой полиции и прокурор не знали о том, что с 21 июля 2007 года вступила в силу новая редакция УК? Не знала или не хотела знать? В любом случае, это не снимает с них ответственности.

Вот такой уровень нашего славного следствия.

Но в любом случае Такеев — взяткодатель. И в отношении него надо принимать процессуальное решение. Нет оснований отказывать в возбуждении уголовного дела.

А что в отношении посредников, организатора дачи взятки? Оспанов, который взял портфель, которого обвиняют в пособничестве, здесь на скамье подсудимых сидит. Посредники Местоев и Муминов должны нести такую же ответственность.

Местоев сам говорит, что получил деньги 27 марта, отнес домой, потом якобы улетел в Алматы. Но авиакомпания свидетельствует: не было такого пассажира 31 марта. Он признается, что встречался с Муминовым, Такеевым и осуждал план провокации против Кулекеева. Как по-иному назвать? После обнаружения преступления, согласно УПК, никакие заявления о добровольности содействия следствию не принимаются. То есть в отношении Муминова, Такеева, Местоева принято решение абсолютно незаконное.

Получения взятки как такового не было. 7 марта 2008 года Местоев не заходил в кабинет Кулекеева, что документально было подтверждено свидетелями: двумя помощниками, секретарем президента, вице-президентом АО НК КТЖ, начальником службы охраны Дадабаевым.

…Нужно оперировать терминами с точки зрения юридической науки, а не высасывать из пальца антинаучные, пещерные понятия. Нет же, прокурор заявляет: этот родственник Кулекеева, тот старый друг, с Оспановым они давно работают вместе.

Муминов, будучи инструментом в руках Местоева, не только передал портфель, но и ввел Оспанова введя в заблуждение.

…Все было обеспечено, чтобы зафиксировать момент передачи и получения взятки. Финансовая полиция создала специальный департамент, портфель был оборудован аудиозаписывающей аппаратурой, следили с самого января. Где доказательства? Где радостный возглас Кулекеева, когда узнал о портфеле? За что можно уцепиться?

В качестве доказательства обвинение приводит заключение специалиста-врача, которое говорит: не мог он не видеть. Опять предположение. Если он даже увидел портфель, он что, рентген, чтобы увидеть, что содержится в портфеле?

Самым главным было бы задержание Кулекеева с этим портфелем. Что мешало сотрудникам финансовой полиции подождать 60 секунд, чтобы Кулекеев с портфелем вышел из машины и пошел домой или заставил бы своего водителя понести его. Объяснение простое.

Согласно техническим данным, сотрудники финансовой полиции четко знали, что Кулекеев не был в курсе того, что ему был подброшен портфель, что в нем находятся деньги и что никакого намерения у него не было. Поэтому они пошли на провокацию, не дождавшись пока он возьмет портфель. Одна минута – и процесс совсем по-другому бы развивался. Ни видеозаписи, ни разговора о портфеле и деньгах на аудиокассете, ни отпечатков пальцев, ни следов использования порошка. Где все это? Тем не менее, утверждают, что все это было использовано. Однако результат — пшик. Весь пар ушел в свисток.

Это и доказывает, что никакого факта получения взятки не было.

Я могу это утверждать, поскольку те процессуальные документы, которые представлены суду стороной обвинения, абсолютно несостоятельны.

Другой вопрос: где деньги? Были ли они вообще?

Составлена опись тех денег, которые были получены в портфеле. Здесь общая сумма составляет 99 тыс. 300 долларов. Ладно, 200 долларов обнаружены у Оспанова. А где оставшиеся 500? На мелкие расходы потрачены? Если речь идет о 100 тыс. долларах, то в описи должно быть 99 тыс. 800 долларов.

Сторона обвинения не представила предмет взятки, он не был исследован в суде.

Документы, представленные стороной обвинения, абсолютно не состоятельны и строить на них обвинение абсолютно недопустимо.

…На расследование данного уголовного дела были брошены лучшие силы финансовой полиции — старшие следователи по особо важным делам, майоры, подполковники …А тогда что из себя представляют худшие? Для чего люди повышенную заработную плату получают, бесплатные штаны с лампасами носят? Чему и где они обучались?

Оперативно-розыскная деятельность — это тайная сыскная деятельность, о которой никто ничего не должен знать. А оперативный работник финансовой полиции Бижанов, выступавший в качестве свидетеля, спрашивал у нас: могу я говорить о спецсредствах? Конечно, не мог. А тут он все разболтал, как все происходило”.

К сожалению, нет возможности привести выступление адвоката Мусина полностью, показать, как он, действительно, камня на камне не оставил на обвинительном заключении следствия и выступлении прокурора. Но и то, что мы смогли опубликовать, дает ясное представление о нешуточных баталиях, происходящих в зале судебного заседания.

Вывод пусть каждый делает сам.

…Тот же комментатор считает, что Жаксыбек Кулекеев должен быть оправдан. Это – его мнение. Вердикт выносит только суд. А сегодня в зале суда №2 Сары-Аркинского района Астаны прозвучат реплики сторон и последние речи подсудимых. Затем – приговор. Когда судья огласит его – знает только он.

comments powered by HyperComments

Новости партнеров

Загрузка...