От ишака уши

Общественное телевидение: иллюзия надежды

C началом 90-х годов в Казахстане закончилась эра монополии государственного телевидения. Появились десятки частных телеканалов, которые предложили новое телевидение. И это телевидение, нужно сказать, вскоре стало законодателем мод в эфире. Предложив новый формат вещания, подняв планку дозволенного, коммерческие каналы быстро отобрали зрителя у старого официального телевидения. В конце концов, оставшись без зрителей, государственные каналы вынуждены были перестраивать свою работу подгонять свои форматы под спрос аудитории. Государственное ТВ взяло у частного очень много в части подачи материалов. С другой стороны, эфирная “вольница” послеперестроечных лет с ее бесцензурной откровенностью и политическим плюрализмом потихоньку вытеснялась из эфира частных каналов. На смену пришел невидимый, но реально присутствующий контроль со стороны власти и вытекающая из нее “политическая осторожность”, именуемая еще как самоцензура. Процесс борьбы за зрителя унифицировал телепространство как в части подачи материалов, так и политической ориентированности. Это привело к тому, что принципиальные различия между государственными и частными телеканалами исчезли. Сегодня они как близнецы-братья. Можно говорить о некоей конвергенции двух систем телевещания – частного и государственного. На этом генезис казахстанского телевидения остановился.

Ныне оно пребывает в рассудочно-взвешенном состоянии: оно никого не трогает и его никто не трогает. Правда, и желающих смотреть его тоже все меньше и меньше. Не секрет, что сегодня безусловным лидером в телеэфире Казахстана являются российские телеканалы, которые по популярности далеко опережают своих казахстанских конкурентов. Почему так случилось, как это соотносится с информационной безопасностью Казахстана — предмет отдельного разговора. Нас сегодня интересует другой вопрос – общественное телевидение.

Сегодня много говорят об общественном телевещании, о его необходимости в Казахстане. Более того, есть активисты, которые продвигают эту идею, разрабатывают концепции, обсуждают вопросы возможного финансирования, задумываются, как это телевидение будет управляться. Понятно, что идея назрела, и, учитывая, что президент Назарбаев уже высказался о необходимости общественного вещания в Казахстане, можно предполагать, что создание этого канала не за горами. Однако, на мой взгляд, провайдеры идеи общественного телевидения слишком торопятся и в этой спешке забыли поставить главные вопросы, не получив ответы, на которые вообще нецелесообразно заниматься этой темой.

Кому нужно это телевидение?

Вопрос первый — востребовано ли такое телевидение в Казахстане? Готово ли казахстанское общество иметь общественное телевидение? Есть ли у него в Казахстане целевая аудитория? В качестве целевой аудитории государственного телевидения подразумеваются все подданные этого государства, которым власти страны через этот канал внушают нужные политические установки. Коммерческим каналом проще всего: они ориентированы на тех, кто хочет развлечься, получить аудиовизуальные удовольствия. Совершенно иная целевая аудитория предполагается у общественного телевидения – оно предназначается в первую очередь для людей, интересующихся общественными проблемами, которым, скажем, не безразлично, что происходит с экологией, в каком состоянии образование и здравоохранение, как обстоят дела с общественным транспортом, что происходит в судах и чиновничьих кабинетах? Наконец, им очень важно знать, как проходят выборы, кто из кандидатов что обещает. Одним словом, это те, кто активно интересуется происходящим в своей стране и по мере возможности старается в этом участвовать. Я не уверен, что для жителей казахстанской глубинки классический балет может представлять повышенный интерес. До балета нужно дорасти. Точно так же нужно быть подготовленным для телевидения, поднимающего общественно важные темы. Это — вопрос гражданского самосознания, политической включенности в жизнь страны и активной жизненной позиции.

Зададимся вопросом, много ли в Казахстане людей, которые могут похвастаться такими ценностными установками? Увы, нужно признать, что в своем подавляющем большинстве наша телеаудитория абсолютно не ориентирована на программы, затрагивающие социально-политическую проблематику. В этом плане им не нужно ни государственное, ни общественное телевидение. Они плотно сидят на игле развлекательного ТВ. “Поле чудес”, “Comedy club”, “Ледниковый период”, “Минута славы” и нескончаемые телесериалы – вот средний уровень притязаний нашей аудитории. Для большинства телевидение это то, что развлекает, что помогает забыться, уйти от проблем реальной жизни, все остальное просто не воспринимается и соответственно не потребляется. Телезритель, сформировавшийся как потребитель развлекательных программ, не станет смотреть чуждые для него программы общественного ТВ. Они ему попросту не интересны. Общественное телевидение — это особое телевидение, призванное не развлекать зрителей, не промывать им мозги в части государственной политики, его назначение — актуализация общественных проблем и через это формирование гражданского отношения к происходящему. Понятно, что оно не может являться инструментом государственной политики. Оно также не может идти на поводу у зрителей, зарабатывая на коммерческой рекламе. С точки зрения целевой аудитории это телевидение не для подданных, не для потребителей, а для граждан с большой буквы. Это — Гражданское телевидение.

И здесь уместно вспомнить, что Европа, прежде чем приобщится к развлечениям коммерческого телевидения, начинала именно с общественного вещания. Там и сегодня коммерческое ТВ вторично. У нас все наоборот. Нас прежде приучили к удовольствиям коммерческого ТВ, и только после того, как мы стали воспринимать телевизор как инструмент отдыха и развлечений, встал вопрос о том, что неплохо бы открыть канал, ориентированный на нашу гражданственность. Здесь нас ждет серьезная проблема. Низкая степень гражданственности общества однозначно может сказаться на востребованности общественного телевещания. Плюс традиционная “заточенность” аудитории на развлекательное ТВ обеспечит низкий интерес к тому, что будет показывать общественное телевидение. В этом случае может так статься, что казахстанское общественное телевидение будет беспроблемно работать в эфире, не пересекаясь с аудиторией, которая по традиции будет потреблять более привычный продукт на других телеканалах. Вопрос очень серьезный: “Кто будет смотреть это телевидение”?

Кто же вам его позволит?

Второй вопрос – возможно ли общественное телевидение в нынешней политической системе Казахстана? Или правильнее сказать: “Кто же его позволит”? Возможно, кому-то этот вопрос покажется надуманным. Мол, создали же общественные каналы эстонцы, латыши, латвийцы, молдаване, армяне, азербайджанцы и киргизы. Чем мы хуже? Однако, на мой взгляд, именно пример указанных стран убеждает, что в стране без изменения демократической ситуации, без обеспечения полноценной работы всех демократических институтов общественное телевидение невозможно по определению. Смотрите в странах Прибалтики, где демократические институты заработали. При всех издержках мы можем говорить о том, что общественное вещание состоялось. Напротив, в тех странах, где демократические процессы пробуксовывают или свертываются, попытки создания общественного телевидения оборачиваются очевидными неудачами. Меня удивляют те, кто видит проблему создания казахстанского Общественного телевидения, прежде всего в сфере финансирования или определения, какой канал нужно отдать под это телевидение. Многие готовы обсуждать вопросы концепции Общественного телевидения: что? как? когда? и сколько? должно вещать такое телевидение. По большому счету, здесь нет серьезных проблем: концептуальные принципы деятельности общественного телевидения известны, ничего придумывать не нужно. В этом смысле написание концепции, по большому счету, вопрос технический, которым должны заниматься те, кому будет доверена реализация проекта, – профессиональные телевизионщики. Настораживает другое, что все старательно избегают вопроса, который, казалось бы, напрашивается сам собой: “А кто же позволит такое телевидение”? Неужели кто-то питает иллюзию, что нынешняя казахстанская власть может позволить создать телевидение, на котором в отличие от имеющихся каналов в новостях будут рассказывать о недовольствах населения повышением цен, о митингах оппозиции и забастовках шахтеров, или можно будет приглашать в студию лидеров оппозиции, или того больше, возможно, появится интервью с бывшим Премьер-министром Кажегельдиным или бывшим послом Казахстана в Австрии Алиевым? Оставаясь реалистами, мы должны понимать, что пока существует нынешняя власть, на телевидении будут существовать запретные темы, персоны вне критики и “черные списки” людей, запрещенных для показа в эфире. Это имманентная сущность любого авторитарного режима, и, соответственно, эта власть ни при каких условиях не допустит существования общественного (в смысле независимого от власти) телевидения. Общественное телевидение, независимое от власти, в наших политических условиях – это полнейшая химера. С этим нужно согласиться и принять это как аксиому в деле создания Общественного телевидения. Нельзя обманывать самих себя, имитируя процесс создания того, что в принципе невозможно.

Пишем “общественное”, подразумеваем “государственное”

Из этой ситуации лично я вижу два пути развития событий.

Первый – реализация идеи Общественного ТВ откладывается до тех времен, пока в стране не изменится политическая ситуация.

Второй вариант – продолжать создавать Общественное телевидение, которое бы изначально допускало (негласно) его зависимость и управляемость со стороны власти. То есть продвижение идеи по принципу: проси верблюда, дадут ишака. Тем более что желающих пойти на компромисс и получить желаемое в урезанном виде хоть отбавляй. Понятно, что власти не будут возражать против такого телевидения, которое ими контролируемо и соответственно будет соблюдать определенные правила поведения в эфире. Напротив, они будут его всячески приветствовать и помогут в его становлении. Но будет ли это телевидение общественным? Это большой вопрос.

Хотя нужно признать, что большинство сторонников создания казахстанского Общественного ТВ согласны пойти на такой компромисс и получить заведомо эрзац общественного телевидения. Как я уже сказал, они с энтузиазмом обсуждают вопросы финансирования, управления, кадров, частот и пр. То есть создают ту самую общественную активность, опершись на которую власти, в конце концов, откроют еще один государственный канал под вывеской “Общественное телевидение”. Естественно, таковым оно не будет.

Кто-то уповает на то, что главное — принятие соответствующих законов, регламентирующих создание казахстанской модели общественного вещания. Увы! Даже очень правильные законы не гарантируют, что в жизни будут реализованы высокие стандарты общественного телевидения.

Практика последних лет показывает, что казахстанские власти научились, подыгрывая Западу, принимать соответствующие законы, внося в них некоторые изменения или добавления, которые сводят на нет всю их демократичность. Вроде и закон есть, и рекомендации соблюдены, а на стадии реализации – все, как всегда, упрется в чиновников, которые сделают так, как выгодно власти.

Как показывает опыт создания Общественных телеканалов в других странах СНГ, механизмы зависимости редакций от властей достаточно традиционны.

Можно быть уверенными, что в нашем случае будет сформирован такой Общественный совет, в который войдут люди, исключительно преданные режиму. Если выбирают послушный парламент, формируют послушную Ассамблею народа Казахстана, то ясно, что не составит большого труда придумать процедуру, при которой будет создан столь же послушный Совет Общественного телевидения. Это автоматически предопределяет проправительственную ориентацию канала в целом. Сразу и бесповоротно. В этой ситуации господствует принцип: кадры решают все. И какую бы распрекрасную концепцию при этом мы ни положили в основу деятельности общественного ТВ, на выходе будет все тот же “Хабар”. И здесь уже не принципиально, кем финансируется канал: из бюджета или это абонентская плата. Решать будут люди, формально выбранные, но фактически назначенные на ответственный участок политической работы. Для них концепция с ее декларациями об информационном плюрализме и идеологическом многообразии не более чем ритуальное заклинание. Эти люди ради того, чтобы продемонстрировать свою лояльность режиму, выберут такого руководителя канала, который будет знать, какая информация может навредить власти, а какая нет, кого можно пускать в эфир, а кого нельзя. То есть произойдет своеобразная реанимация знакомых нам принципов политической ангажированности и идеологической предвзятости. То есть тот же “Хабар”, только уже в ранге общественного.

Уши от мертвого ишака заказывали?

Кстати, примерно по таким же принципам сегодня работают казахстанские телеканалы. И частные, и государственные. Полная политическая лояльность режиму, выражающаяся в соблюдении негласных правил поведения в эфире. Чего нельзя – знают все: критиковать президента и его окружение, трогать КНБ, предоставлять эфир оппозиции и личным врагам президента. И никакой цензуры… все прекрасно понимают всё и поэтому включают самоцензуру. Нарушение этих условий ведет к незамедлительным санкциям либо в форме отъема частоты через тендер на теле-, радиочастоты, либо судебного процесса под любым подвернувшимся под руку предлогом. В Казахстане чужие (в смысле политически независимые) в эфире не работают.

Телевидение слишком серьезное идеологическое оружие, чтобы власти могли позволить отдать его на откуп обществу. Так что Общественное телевидение это уже вопрос о власти, а точнее ее сохранение, а значит, здесь со стороны правительства никаких компромиссов быть не может. Либо полностью контролируемое телевидение под названием “общественное”, либо ничего. Поэтому те, кто надеется получить хоть некий урезанный вариант общественного вещания, глубоко заблуждаются, полагая, что если нет возможности получить верблюда, то нужно соглашаться на ишака. Увы, в этом случае только уши, и только от мертвого ишака. Плюс к этому дискредитация самой идеи общественного телевидения в глазах людей. Что, кстати, и происходит в тех странах СНГ, где вместо подлинного Общественного телевидения существуют провластные телеканалы под вывеской “Общественное телевидение”.

К сожалению, сегодня в Казахстане в условиях негласного запрета на любое телевидение, позволяющее себе быть независимым (а общественное телевидение по определению независимо от власти), любые попытки создания подлинного общественного вещания обречены на провал. Соответственно, всякая инициатива создания такого телевидения, не предполагающая изменение политической доктрины в информационном пространстве, может рассматриваться как сознательная попытка ввести в заблуждение общественность своей страны и международного сообщества.

“Общественная позиция” №6, 13.11.2008г.

comments powered by HyperComments

Новости партнеров

Загрузка...