Свобода на крючке

“Там, где газеты не свободны печатать всякую чушь,
люди у власти свободны делать всякую чушь”.

Луи Террнуар

В конце минувшей недели Специализированный межрайонный экономический суд южной столицы отказал в исковых требованиях ДВД Алматинской области к газете “Тасжарган”. Таким образом, “честолюбивые” офицеры лишились перспективы заработать на журналистах 50 млн. тенге.

Не сумев запугать независимые СМИ поджогами, угрозами, нападениями на сотрудников, не согласные с их редакционной политикой руками судей стараются задушить оппозиционные СМИ многомиллионными исками. Происходит это потому, что идет подмена понятий. Критику воспринимают как клевету. Попытка журналистского сообщества бороться за статус-кво СМИ совершенствованием законодательной базы, приведением в соответствие закона о СМИ с Гражданским и Уголовным кодексами пока безуспешны. Те, кто инициирует законы на государственном уровне и кто их принимает, не очень-то хотят услышать голос тех, для кого эти законы пишутся. Вот и получается, что журналистов заставляют жить по законам, ущемляющим их профессиональные права в самом главном – в свободе на свободу слова.

Как тут не вспомнить конец 80-х и начало 90-х годов прошлого столетия, когда право граждан и СМИ высказывать мнения, отличные от официальной точки зрения, критиковать властные структуры стали неотъемлемой частью подлинно демократического государства. Критика воспринималась властью, она на нее отвечала публично. Не случайно, наверное, в одном из своих интервью лидер Компартии Казахстана и патриарх казахстанской оппозиции Серикболсын Абдильдин сказал, что тогда демократии было гораздо больше, чем сейчас, накануне председательствования нашей страны в ОБСЕ.

Ныне же власть вообще игнорирует критические выступления в прессе. Правда, некоторое “оживление” наметилось после выступления главы государства на нуротановском антикоррупционном форуме. Нурсултан Назарбаев дал задание своим чиновникам отвечать на критику в СМИ. И они “отвечают” — новыми исковыми заявлениями о якобы оскорбленных чести и достоинстве, причем иногда даже не отдельно взятого чиновника, а целого ведомства. Написали офицеры письмо в редакцию газеты о коррупции в среде полицейских, а вместо того, чтобы разобраться в собственном доме и наказать виновных в безобразиях, ведомство решило закрыть рот изданию, осмелившемуся предать огласке “тайны двора”. Написала другая газета о неблаговидных делах конкретного судьи – в оскорбленную позу встала вся судебная система.

Ей-богу, иногда хочется не просто зауважать, а даже полюбить нашего президента, да чиновники не дают проникнуться высокими чувствами. Посмотришь на них и начинаешь сочувствовать президенту – настолько любой власть имущий извращает смысл его указаний.

Конец високосного года для журналистского сообщества ознаменовался очередным неприятным событием. Мажилис парламента проголосовал за новые поправки в закон о СМИ по правительственному рецепту. Представители независимых журналистских организаций и СМИ назвали эти поправки косметическими, потому что они не затрагивают фундаментального условия существования любого демократического государства — права граждан свободно высказывать свои мысли. А без этого условия скукоживается сама демократическая основа и сокращается свобода слова (хотя куда уже дальше сокращать). Возрождаемое чувство внутреннего цензора, известно, гораздо эффективнее любого государственного института в лице всевозможных комитетов по контролю, судов и т.д. и т.п. Почему, например, общество не слышит о каких-то громких исковых требованиях к так называемым государственным и ведомственным СМИ? Потому что таких исков просто нет. А нет потому, что властные и околовластные СМИ никогда и ни за какие деньги не станут публиковать мнения, отличные от установок финансирующей их власти, мнения тех, кого надо “пущать” на свои страницы или в эфир, а кого нет.

Может, поэтому на прошедшем 25 декабря в Астане дискуссионном “круглом столе”, организованном Фридом Хаус и Международным фондом свободы слова “Адил соз”, не оказалось представителей таких СМИ.

И все-таки чего хотят “эти привередливые журналисты” и чему, а главное – почему сопротивляется власть?

Чтобы закон стал, действительно, либеральным и работал на творческий потенциал “четвертой” власти, а не висел над ней дамокловым мечом, еще задолго до принятия законопроекта мажилисом независимые журналистские организации обратились в правительство и парламент с пакетом предложений. Главные из них:

1) обязательная декриминализация клеветы в устной и письменной форме. Ни при каких условиях закон о посягательстве на честь и достоинство не должен предусматривать особый вид защиты для государственных чиновников, независимо от их статуса и должности. Дела, касающиеся посягательства на честь и достоинство, должны рассматриваться в гражданском порядке, не в уголовном, как на самом деле происходит в Казахстане;

2) ситуация в Казахстане, где иски к редакциям с обвинениями о посягательстве на честь и достоинство не имеют срока давности и влекут огромные компенсации морального вреда в пользу государственных чиновников, угрожает существованию СМИ и их ответственности за правдивое освещение;

3) статьи, разрешающие препятствовать распространению тиражей СМИ, изымать оборудование и закрывать СМИ в наказание за административные нарушения, недопустимы и должны быть исключены из закона, закрытие СМИ не должно допускаться без судебного решения;

4) существующая система регистрации СМИ в Казахстане не соответствует стандартам ОБСЕ. Процедура и правила регистрации СМИ должны быть упрощены и должны управляться органом, независимым от правительственной системы.

Однако ни одна из этих поправок не была принята. Да и на “круглом столе” развернувшаяся дискуссия более напоминала игру в стенку. Аргументы представителей журналистского сообщества натыкались на железобетонную уверенность депутатов парламента и ответственного секретаря министерства культуры и информации Шолпан Курмангалиевой в том, что принятый нижней палатой законопроект очень даже демократичный.

Журналисты не открещиваются от своей ответственности за критические публикации, но и иски к СМИ должны быть ответственные, а споры следует привести в цивилизованные рамки. Все нынешние массированные атаки на неугодные СМИ в виде исковых претензий – по сути носят характер гражданских споров, причем здесь уголовная ответственность. Отсутствие срока исковой давности ничего, кроме ограничения свободы на профессию, не дает, поэтому надо вернуть в закон статью о годичном сроке исковой давности, который был до 1999 года, считает президент “Адил соз” Тамара Калеева.

Кроме того, по мнению председателя правления Союза журналистов Казахстана Сейтказы Матаева, парламент, наконец, должен решить вопрос о нулевой ставке НДС для СМИ, потому что в условиях наступившего экономического кризиса почти рухнул и рекламный рынок, многие СМИ уже на грани финансового банкротства.

Однако депутаты мажилиса не собираются сдавать свои позиции. Почему СМИ должны уходить от уголовной ответственности, если задеты мои честь и достоинство? Должна быть ответственность СМИ перед обществом и человеком. А то почитаешь газеты, то сплошь и рядом: этот украл, тот скрыл, говорит мажилисмен Алдан Смаил. Неприятно покоробило депутата и обращение к казахстанским парламентариям, подписанное 22 членами IFEX – Международной ассоциации по свободе выражения, головной офис которой находится в Торонто. Точнее не столько само обращение, сколько то, что в числе подписантов правозащитные и журналистские организации таких стран, как Бахрейн, Парагвай, Шри-Ланка. “Такой мелочи такое международное звучание. Мы могли бы и здесь решить. Почему не подумали о международном авторитете Казахстана?”, упрекнул он организаторов “круглого стола” и представителей независимых СМИ. Думается, с таким же правом вопрос можно адресовать и самим депутатам. Кто ж им мешал подумать о том же?

Игра в стенку продолжалась не один час. Правда, к ее финалу на поле оппонентов независимых СМИ становилось все меньше. Под различными предлогами покинули его мажилисмены Дарья Клебанова, Светлана Бычкова, Алдан Смаил, сенатор Анатолий Башмаков. До последнего мужественно держал удары руководитель рабочей группы по законопроекту о СМИ депутат мажилиса Жарасбай Сулейменов. Но ни он, никто из его коллег так и не смог прямо и честно ответить на вопрос “главного читателя” газеты “Тасжарган” Ермурата Бапи и главного редактора газеты “Жас Алаш” Рысбека Сарсенбайулы: почему в таком спешном порядке был принят законопроект? Ведь, согласно рабочему плану мажилиса, сие событие должно было состояться 23 февраля 2009 года. Повис в воздухе и вопрос президента Общественного фонда “Журналисты в беде” Розланы Таукиной, который она повторяла с завидной упертостью: почему не снижаете срок исковой давности?

На вопрос по поводу сроков принятия законопроекта отчасти дал ответ глава Центра ОБСЕ в Астане Александр Кельчевский. Выступая в Мадриде, глава казахстанского внешнеполитического ведомства Марат Тажин обещал, что поправки в такие основополагающие демократические законы, как о СМИ, политических партиях и выборах будут приняты нашим парламентом в 2008 году. Это было одним из условий председательствования Казахстана в ОБСЕ в 2010 году. Так что поспешность принятия поправок в закон о СМИ объясняется просто.

Однако, успокоили мажилисмены журналистов, не все еще потеряно. 8 января на своем пленарном заседании законопроект будет обсуждать сенат парламента. Резолюция “круглого стола” уже направлена в верхнюю палату.

Увенчается ли успехом очередная попытка независимого журналистского сообщества отстоять свои права на свободу слова, во многом будет зависеть от того, как оно сумеет реализовать замечания и справедливую критику в свой адрес, прозвучавшую на “круглом столе” из уст судьи Верховного суда РК Марзии Балтабай. По ее убеждению, закон о СМИ вообще не нужен, с чем согласна и ваша покорная слуга. Правовые отношения СМИ с государством и обществом, отдельным гражданином должны регулироваться Гражданским и другими кодексами, а внутренние отношения – Кодексом профессиональной этики журналистов. Ну, а коль, закон о СМИ в Казахстане никто не собирается отменять, то он, по выражению Марзии Балтабай, должен быть “правильным”. То есть приведен в соответствие с нормами всей отечественной законодательной базы. Поправки же, принятые мажилисом, судья назвала даже не косметическими, а “неправильными”. И в том, что такие поправки проходят, виноваты, прежде всего, сами журналисты, потому что они не умеют юридически грамотно формулировать свои требования.

В завершение хотелось бы сказать депутатам сената о частном факте, имеющем принципиально важное значение для судеб СМИ, в целом, и журналистов, в частности. За время своего долгого пребывания в профессии автор этих строк пережила 19 судебных исков. Автор одного из последних исков вспомнил о своей оскорбленной чести спустя почти семь лет после газетной публикации, которую накануне суда пришлось искать в архивах. С автором другого – судилась заочно. Не ради саморекламы (в ней не нуждаюсь), но констатирую: ни один процесс не проиграла. Зато проиграла в другом. Годы, проведенные в судебных тяжбах, обернулись навсегда потерянным здоровьем. Это — к вопросу о справедливости требований журналистов к обсуждаемому законопроекту о СМИ.

Новости партнеров

Загрузка...