Эволюция Homo Kazakhstanicus

Казахстанское общество никогда, даже в советское время, не было однородным. Но тогда хоть идеология вынуждала всех думать и поступать единообразно. Взрывной развал СССР расколол хрупкую чашу единомыслия. Масса выплеснулась в свободное пространство, и теперь ни призывы правящей партии “Нур Отан”, ни митинги оппозиции не могут собрать куски разбитой вазы в единое целое, консолидировать нацию. Масса растеклась по углам, щелям, забилась в квартиры и норы, отвернулась от картины расхищения национальных богатств, затихла, затаилась, залегла.

Неправильно считать, что все наше общество – расхитители и взяточники. Расхищают те, у кого есть возможности, остальным достаются крохи. Мы не пашем, не сеем, не жнем и не изобретаем высокие технологии. Но зато покупаем и продаем кандидатские и докторские диссертации, а если можем, то и пишем их “на поток”, “рубя капусту”. Мы не ходим на митинги, даже если митингуются кровные вопросы, типа роста цен на молоко и хлеб. Но зато свернем голову соседу, если он заявит, что его жуз выше моего славного жуза по статусу. Работаем в банках и госструктурах, презирая власть и обсмеивая со знанием дела в семейном кругу правительство, но при этом не прочь устроить свое чадо в нефтяную компанию или иметь акции какого-нибудь семейного “Мунайпрома”. Мы торгуем на рынках, добывая гроши, бьемся на дне жизни, перезанимая у знакомых и скитаясь по съемным квартирам. Но готовы отдать последнее, лишь бы дети получили образование, которое чаще всего никому не нужно. Знаем в лицо главных расхитителей страны, но право показывать на них пальцем благородно оставляем за оппозицией. Нас обманывают на выборах, особо не маскируясь, а мы лишь острим про демократию. Ничего не производим, а ВВП растет, как на дрожжах. Питаемся слухами о баснословных богатствах должностных лиц, но уже привыкли к миллиардерам и к своей нищете.

“Зачем я дожил до такой печали”, – вздохнул бы на этом месте гетевский доктор Фауст. Зачем мы живем в этой стране? Да только затем, что мы, как говорил поэт, на этой каторге родились. Так не пора ли спросить себя или кого поумней: если Казахстан так богат, то почему кругом полно нищих и озлобленных граждан? Если мы умные, то почему ничего не производим? Почему не планируем изобрести, например, какой-нибудь альтернативный источник энергии для всего человечества, а только продаем нефть? Почему на все эти вопросы никто не дает ответ? Где высокородные культурные деятели, не забывшие о том, что такое честь и достоинство? Почему вместо них вещают откровенные лжецы, оправдывающие царящую несправедливость? Неужели это я так непроходимо глуп, бездарен и немощен, что можно ездить по ушам, вешать на них лапшу, возить на мне воду? Умные люди страны, дайте ответ…

Аппарат для промывки мозгов

Осторожные граждане советуют печатать в “Свободе Слова” позитивные, как принято говорить, материалы. Выражают опасение, что сплошной негатив оттолкнет читателей. Но давайте посмотрим на нашего, в некотором смысле, антипода – “Казахстанскую правду”. Ба! да в ней – сплошной позитив. Вот я беру в руки любой ее номер, читаю заголовки, например, в экономическом разделе: “Оживают стройки Алматы”, “Инвестиции под “белое золото”, “Будут рабочие места”, “Приоритет социальным программам”, “Ответ аграриев кризису”, “Много дел, где требуются руки”. Слушайте, в такой бодрой стране нынче в кризис любой американец мечтал бы жить. Но только нет их, иностранцев, бегущих в наш казахстанский рай. Он существует только на бумаге – в той же “Казправде”, да еще, пожалуй, на телеканалах “Хабар”, “Астана”, “Казахстан” и т.д.

О чем все эти статьи с вдохновенными заголовками в самой официальной газете республики? Да о том, что делают президент, правительство, министерства, акиматы. Описание типичной бюрократической бодяги, которая обычно переламывает реальные дела. Так не умнее ли разобраться, почему красивые планы правительства оборачиваются обыкновенной профанацией? Ведь писать, приукрашивая действительность, нетрудно. А нужно ли?

Посмотрите, что творится на телевидении. Слащавый отечественный телеагитпроп подавил даже простое просветительское телевидение. Информация настолько тенденциозна, что ничему нельзя верить, все приходится перепроверять. Кризис напугал так, что его приказано не замечать. Доходит до маразма. В телевизоре чиновники обсуждают, как бороться с мировым кризисом. Составляют планы мероприятий, принимают программы. То есть с кризисом борются, но именуют его мировым! Это как бы не наш кризис.

Чего только не увидишь по “зомби-ящику”. Вот “Хабар” дает репортаж о конференции партии “Нур Отан”, в точности воспроизводя стиль советских партийных репортажей. Молодой металлург в Караганде торжественно выдвигает Назарбаева депутатом на съезд партии “Нур Отан”. Какой-то бравый офицер благодарит (неважно за что) главнокомандующего Назарбаева. Министр вещает: “Благодаря президенту мы сделали…” (неважно, что сделали).

А уж после телеобработки можно проводить и опросы, как это делает АСиП, с вопросами типа: “Если бы выборы состоялись, за какую партию вы бы проголосовали?”. У АСиП, по данным, опубликованным неделю назад, 47% голосует за “Нур Отан”. Про оппозицию респонденты, кажется, и не слыхали – за них 2 – 3%. Даже если АСиП конъюнктурничает, это похожие на правду цифры. В забитом пропагандой обществе обывателю несподручно иметь самостоятельный голос. Он поет, как все, голосует, как скажут, жаждет слепо поклоняться вождю. Недаром Абай говорил, что казахи не видят дальше кучи навоза на краю аула.

Что это? Наследная болезнь? Или дурная бесконечность? Типа – история циклична, и пора Back in USSR?

Как бы то ни было, масштабный проект по деградации человеческого капитала реализуется успешно. Оболванивание идет, на удивление, весьма эффективно. Номенклатурная бюрократия, не изменившая лицо с советских времен, продолжает управлять страной, но теперь полностью ориентируясь на клановые и личные интересы. Понятия “демократия” и “культура” служат лишь ширмой для приватного управления государством.

Культурное обслуживание

Итак, кто ответит на “проклятые” вопросы бытия? Наши интеллигенты-интеллектуалы?

Слово “интеллигенция” нередко употребляется в ругательном смысле, часто небезосновательно. Потому что это – неоднородная масса, не имеющая общей позиции. Отсюда – самые разнообразные мнения, от радикально революционных до предельно комплиментарных в отношении власти. Как образец, можно припомнить обращение 28-и деятелей культуры и науки, опубликованное в “Казахстанской правде” в феврале 2008 года. Есть среди обращенцев достойные имена: Рубен Андриасян, Мурат Ауэзов, Асанали Ашимов, Аким Тарази, Карл Байпаков, Игорь Вовнянко, Смагул Елубаев, Мамбет Койгельдиев, Сейтказы Матаев, Валерий Михайлов, Шерхан Муртаза, Олжас Сулейменов, другие личности. Они обратились к обществу с призывом “стать создателями подлинной летописи становления и развития независимой Республики Казахстан” и посоветовали писать “новые научные труды и художественные произведения, посвященные нашей эпохе”. Вот предлагаемые деятелями культуры и науки обстоятельства: “С проведением глубоких конституционных реформ в прошлом году демократизация Казахстана вышла на качественно новый уровень”. В результате этих реформ, кстати, президент Назарбаев получил право переизбираться столько раз, сколько он захочет. О нем в обращении говорится так: “Именно этот человек, лидер и созидатель по призванию, без потрясений и колебаний ведет все эти годы страну по пути согласия и прогресса. Нурсултана Назарбаева сегодня в мире справедливо называют основателем нового Казахстана и ставят его имя в один ряд с именами первого президента США Джорджа Вашингтона и создателя современной Турции Кемаля Ататюрка. Народ Казахстана верил своему Президенту в самые трудные годы, тем более верит сегодня, когда Казахстан из мира третьего совершает рывок в мир первый”.

Прошел год, даже больше. Откликнулся ли кто-нибудь на призыв деятелей культуры? Пишет ли роман, посвященный эпохе? Ау, где вы, писатели!.. Но нет, никто не подает голоса, никто не написал еще гениальное творение о нашей эпохе. То ли не вдохновил никого образ лидера, приравненного Вашингтону и Ататюрку, то ли “рывок в мир первый”, явно обернувшийся пшиком, заставляет задуматься о вещах совершенно прозаических.

У нас как-то не принято осуждать людей, обслуживающих власть. В большинстве это не самые глупые люди в Казахстане, и по-человечески их можно понять. Сегодня никакой частный бизнес, как аргумент или атрибут свободы личности, невозможен из-за немыслимого фискального и политического пресса. Хочешь работать? – тогда делись с кем надо и люби “Нур Отан”. Процветает только бизнес, контролируемый номенклатурой. Работа в бюджетной сфере стала чуть ли не единственной безопасной возможностью для образованного человека хоть что-то заработать на жизнь. Таким путем осуществляется вербовка на службу режиму. И люди идут служить. Вот только творить уже не получается. Потому что не бывает дрессированного искусства и не бывает дрессированных художников.

Степные политикантропы

Если говорить о всем обществе, то погоду нынче делает политическая верхушка. Она хорошо устроена, сыта, обута, да еще учит жить всех остальных подданных государства, нищих в сравнении с ними. Никогда раньше такого резкого имущественного расслоения в казахской истории не было. Почему так произошло? Сыграли несколько исторических факторов. Власть безболезненно досталась в руки советской номенклатуры в момент развала СССР при полном отсутствии гражданского общества, которое могло бы стать альтернативной силой в молодом суверенном государстве. На руку новой монархической буржуазии сыграл и ментальный фактор. Казахи, отлученные от своей истории, как завороженные следили за вознесением нового хана, воображая себе, что так возрождается национальная духовность. Но, установив контроль над правоохранительными органами и силовыми структурами, превратив их, по сути, в репрессивный аппарат, новая власть, не мудрствуя лукаво, отсекла общество от механизма принятия решений, создав псевдодемократическую государственную структуру с бутафорскими демократическими институтами, но с реальной вертикалью власти, управляемой одним человеком.

На мой взгляд, самым неприятным в этой гибридной буржуазно-монархической плутократии (в ходу и другая терминология) является постоянное отлучение общества от созидательного труда. Большая часть его проводит жизнь в элементарной борьбе за существование, а политическая верхушка занимается практически бесконтрольным управлением национальными богатствами. Огромные творческие силы, таящиеся в народе, остаются невостребованными. Жизнь уходит, так и не принося счастья.

Конечно, есть в стране люди, не потерявшие вкуса к жизни, желания творить наперекор и вопреки, находя спасение, скажем, в чтении Ауэзова, Абая, Толстого, Канта или Достоевского. Рядом растут дети, напоминая, что жизнь на Земле на одном тебе не кончается. Да, нынешний режим оставляет очень мало шансов реализовать мечты о самоутверждении. Но уезжать из страны никто из творческих личностей не стремится. Ну, отбыл в Прагу Мухтар Магауин, но уехал-то он по случаю, какой не каждому казаху может представиться. Да и наезжает на родину Магауин регулярно. А вот нувориши, непомерно разбогатевшие на высоких должностях, активно устраивают за границей родственников, своих чад, надеясь, вероятно, отсидеться в тихом, уютном гнездышке в случае чего. Финансовые возможности для этого у них есть.

Бессмысленно говорить об этапе разочарования властью, он прошел. Глупо уговаривать авторитарного лидера провести демократические выборы, если он видит, что народ не собирается свергать его за прегрешения, а культурная элита предпочитает кормиться с рук власти. Чтобы заставить его считаться с народом, нужен сильный и ясный голос народа. А он есть?

Народ – опора вождя

Политическая система, которая замыкается на одном человеке, уязвима и слаба в перспективе. Каким бы замечательным ни был авторитарный лидер, возможности его в управлении государством гораздо уже, чем у корпоративного, демократического правления, неважно, парламентской или президентской будет республика. Но в Казахстане позиции президента кажутся незыблемыми.

Почему Нурсултану Назарбаеву удается так долго удерживать власть? Ну, понятно, личные качества, политический опыт – это выигрышные моменты. Но еще он опирается на казахоязычную массу, и этот фактор играет решающую роль. Он реально имеет поддержку со стороны тех энергичных и умных казахов, которые еще в советские времена тянулись из аулов в столицу, а теперь составляют политическую элиту. Да, можно легко обнаружить, что эта сельская элита не шибко эрудирована, не владеет высокими технологиями и часто не столь интеллектуальна, как русскоязычная культурная элита. Зато за их спинами – огромная масса аульных казахов, а за ними – вся казахская история! Вот это казахоязычное большинство и есть опора власти. Им, может, и не нравится Назарбаев, но они предпочитают его, нежели какого-нибудь интеллектуального технократа, освященного знанием современных экономических теорий и IT-технологий. Предпочитают как “своего”, четко отличая от “чужого”.

И еще эта масса мыслит о реванше – за все годы унижения, проведенные в нищем ауле. Она уже почти полностью переселилась из аулов в города, и процесс необратим. Для людей из аула это не самый плохой исход, но в мегаполисах идет вымывание образованных, интеллектуальных слоев из систем образования, здравоохранения, государственного управления, вообще из высокотехнологичных сфер. В струе этой тенденции самым востребованным оказался сырьевой путь развития страны, не требующий чрезмерно высоких интеллектуальных способностей управляющих кадров.

Вот почему чисто интеллектуальным путем существующий тип власти в Казахстане изменить тяжело. Чтобы его очистить от грязи, нужно прежде всего завоевать сердца казахов – соль земли нашей.

Формула любви

В принципе, расклад сил ясен. В мозаичном казахстанском обществе доминирующей социальной силой является казахоязычная часть общества, и те политические силы, которые смогут увлечь ее на свою сторону, составят реальную оппозицию нынешней власти. Но, к сожалению, в действительности мы видим самоизоляцию двух миров – русскоязычного и казахоязычного. Деятели культуры выстраивают в них свои микросреды. Призывы к ним быть ближе к народу мало кого трогают. Народ же живет в своей атмосфере перманентной борьбы за существование.

Что делать в такой ситуации? Может ли страна прийти к единству, когда два (или даже три) мира существуют параллельно? Сойдутся ли они когда-нибудь, чтобы вывести нацию на прогрессивный путь развития?

Любой здравомыслящий человек скажет, что этим двум мирам нужно идти навстречу, другого не дано. Всей обывательской массе нужно прийти к тому, что именуется гражданским обществом. Актуальны горькие сентенции Абая о необразованности, непросвещенности народа. Сегодня казахский народ страстно желает сделать шаг навстречу технологичному миру. Но как его сделать, если не ведется грамотное обучение кадров, нет квалифицированных преподавателей, а у них в свою очередь не было учителей-интеллектуалов?

Но и образованным горожанам нужно быть рядом с народом. Как интеллектуалам шагнуть к народу? Прежде всего – нужно захотеть знать казахский язык. Без него бесполезно разговаривать с народом, без знания казахского языка ты быстро попадешь в изоляцию и в лучшем случае будешь осмеян и забыт.

На днях я стал свидетелем такой сценки. На базаре сынишке русской продавщицы соседка-казашка дала шоколадку.

– Неге рахмет айтпайсын, балам, – на чистейшем казахском сказала женщина.

Мальчик отвечал тоже по-казахски. Я пригляделся и понял, что у мальчугана отец казах, мать – русская.

Что меня потрясло? Я часто слышал разговоры о том, что русский человек не сможет говорить по-казахски. Но ведь говорит эта женщина, и как прекрасно говорит! Что ее заставило выучить казахский? Только любовь! К мужу, сыну, семье. А значит, и нам всем нужна любовь! Всем казахстанцам, не знающим казахского языка, нужна не менее сильная любовь, чем любовь этой русской женщины.

Кто может ее дать? Чем может быть эта любовь? Единением вокруг какой-то акции? Возможно. Однако обычно поверхностные идеи быстро вырождаются в рекламную кампанию без глубоких последствий. Что еще может скрепить нас любовью? Скрытая от наших глаз простая идея? Или новый лидер, типа – свой загорелый Обама из Каратау или Шубартау? В любом случае это должно быть нечто настоящее. И это настоящее надо искать!

Люди в Казахстане, неважно какой они национальности, очень добры по натуре, но им проще простого вбить в головы химеры. Казалось бы, наилучший вариант социальной интеграции – опора в государственном управлении на образованных городских жителей с внедрением во все социальные, государственные органы казахоязычной массы с постепенным переходом в общении на казахский язык. Однако выходцы из аула уже легко берут верх. И какое-то время большая часть систем управления во всех сферах жизни будет оставаться на достаточно низком уровне.

Что это, судьба? Да, судьба, если не чья-то злая воля. А ведь при наличии этой самой злой воли как раз и срабатывает теория заговора. Очень похоже, что мозаичность общества выгодна нынешней власти, и она реализует свой скрытый план. Не раскол ей нужен, нет, нужна именно фигурная мозаичность. Скорее интуитивно, нежели расчетливо-продуманно власть тормозит интеграцию, исподволь подчиняя себе обывательскую массу. В результате в обществе постоянно сталкиваются нестыкующиеся идеи. То какой-нибудь политолог, этакий оракул-вещун, запускает мысль об этническом популизме. Мол, нельзя все сводить к проблеме казахского языка, есть проблемы более высокого интеллектуального порядка. А с другой стороны подпирают радетели казахского языка, которые призывают народ биться смертным боем с лицами, не владеющими казахским языком. Очевидно, что оба подхода непродуктивны. Силой не заставить душу изменить себя. Объединить людей может только любовь.

“Свобода Слова”, 9 апреля 2009 года

comments powered by HyperComments

Новости партнеров

Загрузка...