Кишиневский синдром в казахстанских головах

В последние несколько дней многим горожанам в центре Алматы часто встречались женщины, предлагавших ответить на вопросы анкеты…

В последние несколько дней многим горожанам в центре Алматы часто встречались женщины, предлагавшие ответить на вопросы анкеты. Говорили, что проводит этот соцопрос одно известное в Казахстане агентство. И действительно, называли агентство, модное и дорогое. Наверное, на кого-то из горожан произвело впечатление это имя, на других обаяние опрашивающих. Кто-то согласился отвечать просто из любопытства. Но, по любому начав это делать, уже “оторваться” было нельзя – такие интересные были вопросы.

Около половины из них касались недавних событий в молдавской столице, Кишиневе. Авторов исследования интересовало, знают ли алмаатинцы (может быть, и казахстанцы – нам неизвестно, проводилось ли это исследование в других городах Казахстана) о том, что там произошло и насколько глубоко осведомлены на этот счет. А другая часть вопросов была посвящена уже нашим пенатам. Затронул ли кризис опрашиваемого, и если да, то насколько сильно? Как изменились доходы, что из расходов может себе нынче позволить горожанин? Как он считает – социально-экономическая ситуация в Алматы хуже или лучше, чем в целом по республике? А знает ли и что думает о недавней акции студентов в одном из престижных алматинских вузов? Было и несколько вопросов, касающихся оценки гражданам наших властей.

Очень интересная в целом получается картина. Впервые на нашей памяти так удачно проводят соцопрос, столь сильно и прямо связанный с политической проблемой. Первый же вопрос – кто может быть его заказчиком? Конечно, он или они – люди или (и?) структуры, политически ангажированные: тем, кто занимается чистой экономикой или социальной динамикой, выяснять отношение алматинцев к беспорядкам в молдавской столице ни к чему. Но, судя по оперативности (через неделю после кишиневских событий опрос уже шел), это не казахстанская оппозиция. В какой-то частный заказ поверить тоже трудно: мероприятие довольно дорогое для них. Иностранный заказчик? Но, скажем честно – кому это интересно за рубежом? Может, какому-нибудь диссертанту, но тут, опять же, встает вопрос стоимости и оперативности исследования.

По всему выходит, что заказ пришел “сверху”. Если это так, то все совпадает: и заинтересованность в проблеме, и скорость, с которой запущено исследование, и возможности заказчика.

С одной стороны, можно порадоваться за наши “верхи”: оперативность такого заказа и увязка в вопроснике темы проблемы политической нестабильности с реальными сегодняшними процессами в экономике говорит об адекватном взгляде на вещи. Значит, не все так однозначно, как представляется, читая и слушая официальные заявления и оценки на этот счет, выдержанные в стиле демонстративного позитивизма. Хотя эта же адекватность показывает и то, насколько серьезна ситуация в целом.

Но с другой стороны, некоторые вопросы показывают и ход мысли у заказчиков. И тут есть повод задуматься и даже насторожиться. Спрашивалось, например, о том, что думают граждане об участии силовых органов в решении некоторых проблем, пришедших вместе с кризисом. Конечно, если смотреть на этот вопрос в контексте того, что показывали по телевизору о кишиневских беспорядках, то, какой разговор, да, должны силовые структуры быть активными и оперативными. Но если взять этот вопрос исследования и, например, ту ситуацию, которая складывается вокруг казахстанских СМИ с возможным (вероятным!) принятием поправок к соответствующему законодательству, то контекст получается уже совсем иным. Не трудно представить преобладающий ответ на этот вопрос анкеты, конечно, любой нормальный обыватель, даже пострадавший от кризиса, но не столкнутый им в социальную яму, не хочет дестабилизации. Он очень боится массовых беспорядков, может быть, даже больше, чем угрозы дефолта банков. А в Кишиневе были именно они, такие беспорядки. Поскольку вопросы в анкете по молдавским событиям и по нашей ситуации были тесно переплетены, то и ответы граждан о том, как они видят роль силовых структур в таких неприятных, но все же частных ситуациях, возникающих в кризисную пору, как беспорядки в Кишиневе, могут быть интерпретированы как доминирующий “глас народа”. Который можно “растянуть” на любую тему отношений общества и государства.

Кстати, обращали на себя внимание некоторые вопросы в анкете. Например: беспорядки в Кишиневе были устроены местными жителями, или приезжими? “Не знаю”, — ответил я опрашивающей даме, и знать этого никто в Алматы не может. Зачем вставлять такой вопрос, на который любой ответ будет “гадательным”? Разве тыканье пальцем в небо помогает ясности социологической картины? Только авторитет социологического агентства, проводившего опрос, удерживает от того, чтобы не утвердиться во мнении, что была в исследовании и какая-то заданность на некие, конкретные, выводы.

comments powered by HyperComments

Новости партнеров

Загрузка...