Правительство – лягушка в сметане

Способность нынешнего правительства Масимова осуществить реальный вывод экономики из кризиса общественным мнением оценивается невысоко. Скорее, существует широкий общественный консенсус, объединяющий власть и оппозицию, элиты и контрэлиты, провластные и независимые СМИ, насчет как раз неспособности этой команды хотя бы удержать ситуацию от дальнейшего ухудшения. Соответственно, множится “аналитика” по поводу того, когда это правительство будет отправлено в отставку и кто персонально придет на смену.

Как остановить развитие кризиса на своей территории? Потребность в выдвижении Общенациональной антикризисной программы, которая на самом деле выглядела бы убедительно, могла бы сконцентрировать на себе общественную надежду и послужить консолидации разных политических сил и бизнес сообщества – более чем высока.

Ждать у моря погоды?

Для самых широких масс очевидно, что нынешняя власть при любой следующей рокировке одних и тех же исполнителей ни работоспособной Антикризисной альтернативы, ни способного ее реализовать правительства создать не сможет. Вся надежда на ее создание переносится на оппозицию. Которая, впрочем, в плане удовлетворения этой общественной потребности выказывает еще меньше потенции, чем явно выдохшаяся власть. Вот это – задержка оппозиции с выдвижением консолидированной Антикризисной альтернативы – и есть глубинный источник всех прочих претензий к ней. По сути, оппозиции приходится принимать на себя весь тот потенциал разочарования, который накопился практически во всех срезах и власти, и бизнеса, и гражданского общества за два десятилетия несменяемого президентского правления. И прорвался именно теперь, когда эйфория валютного изобилия восьми тучных лет оборвалась не просто неожиданным безденежьем, но пугающей неизвестностью – что дальше?

Власть – не способна, оппозиция – бессильна, народ – инертен… действительно, есть повод не только отчаяться, но и самоуспокоиться. Если ничего объективно сделать невозможно, то не стоит и пытаться. Так, что ли?

Веровать, что все само собой утрясется, можно с той же надеждой, что и в переселение душ – таких оптимистических фаталистов вряд ли много. Единственно, в чем можно согласиться с нашим правительством, так это в том, что кризис возник не в Казахстане, а пришел к нам извне. А коль скоро это так, то никакая антикризисная программа в самом Казахстане, дескать, не осуществима – ну не можем же мы, в самом деле, рассчитывать, что деньгами “Самрук-Казыны” можно залить мировой финансовый пожар! Остается якобы ждать, терпеть и держаться, копируя антикризисные мероприятия держав покрупнее. Чем наше правительство, собственно говоря, и занимается.

Впрочем, выбирая тактику “продержаться за спинами лидеров”, надо быть уверенным, что сил хватит хотя бы на это. Между тем элементарные прикидки заставляют констатировать: нет, не хватит!

Банки и их долги

С началом весны “лет тронулся”. Сразу два из четырех системообразующих банков объявили о замораживании своих внешних обязательств. Вначале частичный дефолт объявил Альянс Банк. А теперь и БТА Банк, получив предупреждение от нескольких кредиторов об ускорении выплат, решил прекратить все основные выплаты до того времени, пока не будет согласована программа реструктуризации.

По сути, это уже технический дефолт, причем в обоих случаях руководство банков сослалось, как на последнюю гарантию, на “Самрук-Казыну” – основного акционера и инвестора. Короче, все надежды на господдержку! И действительно, коль скоро государство миллиардно вошло в основные капиталы ведущих коммерческих банков, ему их и выручать. Путем направления из Нацфонда новых и новых миллиардов. И в этой связи стоит прикинуть – а хватит ли валютных запасов?

Так вот, всего подлежащих покрытию внешних обязательств банков – 39,2 млрд. долларов, из них в этом году – 12,8, в следующем – 7,6 и 22,7 млрд. долларов – после 2010 года. Объемы же Национального фонда на апрель 2009 года – 21,6 млрд. долларов. Другими словами, все потенциальные резервы поддержки обнулятся не позже конца следующего года.

Если же учесть, что из Нацфонда приходится покрывать дефицит бюджета (2,3 млрд. долларов на этот год, что “съедает” ожидаемые поступления) и что возможность превращения в “кэш” значительной части ценных бумаг, в которых хранятся валютные резервы, тоже стоит под большим вопросом, то можно утверждать, что отсчет времени до исчерпания возможностей господдержки банков пошел на месяцы.

В то же время достаточно очевидно и отсутствие возможности у самих банков изыскать валютные ресурсы для покрытия своих обязательств. В самом деле, внутри национальной экономики каких-то серьезных активов, имеющих конвертационный потенциал, нет. Десятки миллиардов занятых за границей и “закачанных” в земельно-строительный рынок долларов назад не “вытаскиваются”, поскольку зависшие на этом рынке объекты на валюту никто покупать не собирается. И вообще, стоит только попытаться извлечь из этого рынка мало-мальски значимые деньги, как цены на квадратные метры рухнут, и весь жилищно-строительный “пузырь” сдуется.

Бюджет в дефиците

Возможность извлечь из внутренней экономики максимальный денежный ресурс для выплаты внешних долгов ограничена золотовалютными резервами Нацбанка. Сейчас они меньше 18,9 млрд. долларов. И это все, что он способен обменять на тенге.

То есть даже элементарная арифметика ставит неутешительный диагноз: ни внутри национальной экономики, ни в валютных резервах государства просто нет тех ресурсов, которыми можно было бы рассчитаться с внешними долгами казахстанских банков.

Весной, не успев начать выполнение утвержденного бюджета, правительство вынужденно было пойти на его корректировку. Оно зафиксировало расходы величиной 3,41 триллиона тенге при налоговых поступлениях всего в 2,49 трлн. То есть с превышением фискальной базы сразу на 37%! Дыра столь велика, что ее пришлось закрывать сразу двумя громадными “заплатами”. Во-первых, предусмотрен вышеупомянутый транш из Нацфонда – 2,3 млрд. долларов, что даст 350 млрд. тенге. Во-вторых, запланирован “официальный” дефицит – 574 млрд. тенге, который чем-то придется покрывать. Не иначе многострадальными пенсионными накоплениями, которые и без этого успешно обесцениваются (об этом мы писали в прошлый раз). Между тем бюджет уже сейчас, еще до привлечения новых пенсионных денег, крупно должен по ним. Конкретно 27,72% пенсионных активов, аккумулированных в ценных бумагах Минфина и Нацбанка (это 416 млрд. тенге), ненамного меньше, чем весь новый бюджетный дефицит.

Допустим, пенсионным фондам выкрутят руки и они согласятся на дополнительный закуп “ценных бумажек” правительства. Допустим, под обещанный высокий процент и другие заемщики согласятся ссудить Минфину. Вопрос – чем все это может кончиться, коль скоро шансов сбалансировать бюджет – никаких? В самом деле, можем ли мы вообразить ситуацию, что 37%-ый разрыв между налоговыми поступлениями и бюджетными расходами вдруг да и сменится аналогичным профицитом, и бюджет сможет рассчитаться по наделанным долгам?

Получается, что нынешний бюджет – это всего лишь оттяжка времени до того момента, когда правительству откровенно придется сводить концы с концами при помощи печатного станка.

Громада внешнего долга

Необходимость создания Нацфонда в свое время обосновывалась именно тем, что он позволит избежать инфляционного переполнения деньгами внутренней экономики. Но теперь средства Нацфонда можно завести в экономику только… посредством денежной эмиссии. Суть в том, что чужую валюту внутри страны потратить на производство или закуп товаров и услуг, производимых в местных деньгах, невозможно. Для этого ее сначала нужно конвертировать в тенге. А поскольку замыкающим игроком на валютных торгах выступает Нацбанк, то он в конечном счете и станет покупателем заводимой из Нацфонда валюты.

Итог такой операции будет следующий: все средства, с которыми расстанется Нацфонд, благополучно перейдут, за вычетом частных комиссионных, в золотовалютные резервы Нацбанка. То есть государство просто переложит, обогатив по дороге биржевых спекулянтов, валюту из одного своего кармана в другой. Зато во внутреннюю экономику как раз и попадет эквивалентная новая масса тенге. Фактически напечатанная. И все это оплатит население – через инфляционный рост цен.

Между тем еще задолго до кризиса президент время от времени делал внушения правительству насчет роста внешнего долга. Первый раз, помнится, он встревожился, когда набежало 32 млрд. долларов. Но сумма росла. Как раз к кризису долг перевалил за символические 100 миллиардов, практически под объем годового ВВП. А на начало 2009 года было уже 107,8 млрд. долларов.

Впрочем, руководство правительства и Нацбанка успокаивало главу государства и общественность: гарантированные государством обязательства не велики, а долги частного бизнеса – это его проблемы. Что ж, пока экономика разбухала на внешних займах, проблем в самом деле как бы не было. Но теперь – в кризис, этот частный внешний долг, который еще недавно был как бы “воздушным шариком”, тянувшим казахстанский экспорт-импорт все выше и выше, становится тяжелым грузом, топящим всю экономику вместе с социалкой. Потому что внешняя задолженность – тоже повод останавливать или сокращать производство, увольнять или меньше платить работникам.

О долгах банков уже говорили, это 39,2 млрд. долларов. Тогда как по графе “другие сектора” на начало года числилось 66,94 млрд. долларов долга. Из них по графику погашения на 2009 год – 11,056 млрд., на 2010 – 8,45 млрд., и после 2010 года – 45,52 млрд. долларов. И этот долг тоже будет “пить соки” из казахстанской экономики.

Что дальше?

До полного дефолта казахстанских банков дело, скорее всего, не дойдет. Не столько благодаря ресурсам “Самрук-Казыны”, сколько помощи самих внешних кредиторов. Отсутствие у наших банков заграничной ликвидности тоже есть как бы гарантия их устойчивости – чем их банкротить, лучше отсрочить долги и выдать новые кредиты для погашения старых.

Тот же “оптимизм” можно выразить и по бюджету: катастрофы не будет. Так или иначе правительство дефицит чем-то заткнет. Но, как и по банкам, это “так или иначе” станет не стимулом, а инфляционным обременением и производства, и потребителей.

В целом поддержание жизнедеятельности экономики и социальной сферы все более будет связано с усугублением долговых зависимостей – внешних и внутренних. И чем дольше правительство будет тянуть страну в этот долговой тупик, тем меньше шансов выбраться.

Все наши арифметические и логические выкладки мы посвятили лишь возможности сохранения стабильности финансовой основы экономики: банков и бюджета. Что же касается вопроса, а можно ли на такой проседающей в долговую яму денежной базе строить ту или иную схему экономического роста, хотя бы просто оживления – его и задавать нет смысла.

Один только пример: сейчас ассоциации предпринимателей нижайше просят правительство наладить кредитование хотя бы под 15 – 16%, а 10% для них – вообще мечта. Между тем экономический цикл, выстроенный на кредитном проценте выше 6 – 8%, обречен. Речь лишь о сроках – когда экономика вползет в невозвратные долги.

Есть старая притча о двух лягушках, запрыгнувших в горшок со сметаной. Одна, отчаявшись, сразу сложила лапки и утонула. Другая отчаянно дрыгалась, пока не сбила сметану в масло и не выбралась. Так вот, в зеленой жиже внешнего финансирования, в которую власти уже давно опустили национальную экономику, спасительного масла нет в принципе. И чем отчаяннее “дефектальное” правительство в ней барахтается, тем надежнее всех нас топит. Поэтому Антикризисная альтернатива – необходима!

Газета “Свобода слова”

comments powered by HyperComments

Новости партнеров

Загрузка...