Патологии казахстанской политологии

За разговорами о причинах отсутствия в нашей стране полноценной политической жизни, как-то теряется вопрос о качестве казахстанской политологии. На первый взгляд, все вроде бы очевидно – политология это лишь надстройка производная от базиса, а базис сами знаете какой. Но если разобраться, то ведь задача науки не только в том, чтобы пассивно отражать статус-кво, но и по возможности указывать возможные пути его разумного преобразования в позитивную сторону. Создавать новые идеи и теоретические конструкции, которые могут лечь в основу партийных программ или государственных проектов. Впрочем, для этого надо хотя бы адекватно анализировать действительность, а вот с этим проблемы. “Отражать статус-кво” как раз таки не особо и получается – зеркало кривое. Почему так происходит? Постараюсь высказать несколько предположений о том, почему наша политология не достаточно точно описывает существующую реальность.

Одной из главных причин, на наш взгляд, является, как бы это банально ни звучало недостаток демократии и свободы слова. Очень сложно анализировать политическую жизнь страны и откровенно высказываться по важнейшим вопросам, если есть риск, что такую публикацию побоятся публиковать все сколько-нибудь значимые СМИ, либо тебя засудят на большую сумму, упекут за решётку, переломают кости или даже убьют.

Собственно говоря, именно на “железную лапу” кивают наши политологи и политические публицисты, когда их упрекают за любовь к эзопову языку эвфемизмов, иносказаний и тонких намёков на толстые обстоятельства – причём высказываются эти оправдания, опять-таки, в форме авгуровских улыбочек и карманных фиг.

Другая причина неразвитости политической аналитики заключается в том, что отечественная политология, с самого начала независимости и по сию пору, в своей работе пользуется исключительно мейнстримовским теоретическим инструментарием, некритически перенося на здешнюю почву модные западные концепции. Причём концепции, разработанные в зарубежных институтах специально для стран третьего мира и постсоветского пространства в частности. Их отличительная особенность состоит в том, что они призваны ни сколько объяснять действительность (и уж тем более, искать пути её позитивного преобразования), сколько закреплять в массовом и академическом сознании мысль о неизбежности и необходимости перемен (преимущественно негативных), происходящих в нашей стране.

Главным таким продуктом теоретического экспорта, стала, конечно же, т.е. концепция транзитного (переходного) периода. Суть её сводится к тому, что нынешние трудности в виде низкого уровня жизни, деградации промышленности, науки, образования и культуры, а также похабность политического режима – это лишь временные и преходящие трудности, по окончании которых нас ждёт развитая экономика; сильная и справедливая власть; сытая, цивилизованная и демократическая жизнь. Прямо как на Западе.

Самое главное – неукоснительно следовать указаниям почтенных советников из МВФ и Всемирного банка и аккуратно проводить все необходимые экономические реформы.

О том, что большинство стран мира, эти самые реформы проводят уже много лет, но по-прежнему остаются в роли вечных должников – наши политологи упорно игнорировали, или во всяком случае не комментировали в своих работах.

Именно поэтому, за пределами их внимания оказались “теория неразвитости” и “теория зависимого развития”, разработанные рядом серьёзных исследователей: Самиром Амином, Иммануилом Валлерстайном, Гарри Магдоффом, Раулем Пребишем, Полом Суизи, Гундер Франком, Уолденном Белло, Ставенхагеном, Дус Сантусом и многими др. Согласно этим теориям (у которых, конечно, есть свои недостатки), такие государства как Казахстан интересуют Запад исключительно в качестве поставщика недорогих ресурсов, и они кровно заинтересованы в том, чтобы мы не развивали ресурсоперерабатывающую промышленность и внутренние рынки. В качестве доказательств этого тезиса приводится обширная и серьёзная аргументация, от которой просто так не отмахнёшься – в своё время, западные научные институты потратили немало времени и сил на пропагандистскую борьбу с этими теориями.

Наши же политологи, сочли за лучшее просто не замечать ничего подобного. Единственным казахстанским аналитиком, который активно пользуется в своей работе наработками некоторых из вышеупомянутых авторов – это экономический обозреватель газеты “Свобода Слова”, известный читателям под псевдонимом Курман Ахметов.

Следующий фактор, превращающий отечественную политологию в бессмысленную говорильню, уже целиком и полностью на совести нашего экспертного сообщества. Дело в том, что казахстанские комментаторы сами, добровольно взялись за создание и информационную поддержку целого ряда симулякров и медийных фантомов, ни имеющих ничего общего с реальной жизнью. Это похоже на корпоративный заговор, заключённый против своих читателей и на благо своего цеха. Ведь работать с реальной жизнью гораздо сложнее, чем с пропагандистской мифологией, которую сам же и придумываешь походу дела. Ну, и безопасность соблюдена.

Это выражается в том, что наши любомудры на полном серьёзе обсуждают явления, которые просто-напросто отсутствуют в природе.

Например, со всей приличествующей основательностью и наукообразной риторикой они степенно дискутируют на такую животрепещущую тему, как уход чиновника Х с должности А на должность В, и перевод на его должность чиновника Y, который до этого занимал должность С, с которой до этого, скандально сместили чиновника Z.

Чтобы это могло значить? – глубокомысленно вопрошают наши эксперты и строчат километровые аналитические статьи по этой теме, и в этот момент даже сами, наверное, забывают о том, что всё это не более чем дешёвый спектакль, поставленный малокреативными драматургами президентской администрации.

Или опять-таки, на полном серьёзе обсуждают казахстанскую партийную систему и говорят о наших псевдопартиях (как провластной, так и оппозиционной направленности) как о настоящих партиях, пользующихся реальной поддержкой населения, обладающих реальной членской базой, активистами и осознаваемой идеологической платформой.

Ну и последнее, что хотелось бы отметить, это почти обязательная ангажированность политологов по отношению к тому или иному лагерю (клану, группировке, фракции). А это уже по определению исключает объективность. Мы в данном случае не говорим об ангажированности, идейно-политической – у любого политолога есть идеологические убеждения того или иного характера, и быть свободным от них полностью, пожалуй что и невозможно. Но речь идёт именно о работе в интересах конкретных фракций правящего класса и о лоббировании их интересов. Тех же политических аналитиков, которые не причастны к этим верхушечным разборкам, можно буквально пересчитать по пальцам…

Искренне надеюсь, что моя скромная заметка не станет последним материалом на эту действительно важную и интересную тему, и другие авторы продолжат её. Самое главное – не замалчивать проблему.

Новости партнеров

Загрузка...