Адекватность и землетрясение

Последнее землетрясение вновь подняло проблему, присущую Алматы всегда, “по природе”: сейсмоустойчивости города и готовности к ликвидации последствий, не дай Бог, разрушительного землетрясения…

Последнее землетрясение вновь подняло проблему, присущую Алматы всегда, “по природе”: сейсмоустойчивости города и готовности к ликвидации последствий, не дай Бог, разрушительного землетрясения.

В советские годы сейсмоустойчивости Алматы уделяли адекватное угрозам значение. Например, в 1960-х годах, во время строительства сооружений плотины на Медеу, сопровождавшихся мощными взрывами, сейсмостроители произвели испытания типовых жилых зданий, которыми предполагалось застраивать город. На территории, которая подверглась сейсмическому воздействию взрыва горы, необходимой для сооружения плотины, было построено в натуральных масштабах, “по настоящему”, несколько секций многоквартирных домов. Дотошное изучение их реакции на такую нагрузку показало, что настоящее и мощное землетрясение дома выдержат. Прошедшее с тех пор время это подтвердило: нынешняя основная масса многоквартирных домов Алматы уже пережили сильное землетрясение 1978 года, наверное, пару дюжин слабых толчков, типа последнего, и даже варварскую, внепроектную, перепланировку квартир последних лет, под видом ли открытия на первых этажах офисов или магазинов или в виде т.н. “евроремонтов”.

Несколько лет назад, когда строительный бум в Алматы уже шел “в полный рост”, академик Толеутай Жунусов, многолетний директор Казахского НИИ сейсмостойкого строительства и архитектуры (КазНИИССА), честный ученый и порядочный человек, предлагал крупнейшим строительным компаниям “скинуться” и построить за городом полноразмерный фрагмент или целый дом типа тех, которыми они застраивали город. И – испытать его методом направленного взрыва. То есть, примерно так, как это было в 1960-х годах. Вот это был бы настоящий тест, говорил он. Увы, призыв не услышали ни компании, ни акимат, ни соответствующий госорганы. Хотя и денег тогда было много, и сейсмоугроза была, как всегда, велика.

Недавно, один наш вице-премьер призвал повысить ответственность жильцов за сохранность и содержание здания, в которых они проживают. Такую инициативу можно только поддержать. Увы, она сильно запоздала: надо было это сказать до того, как началось массовое переделывание типовых квартир. Хотя бы сказать, чтобы у тех людей, кто пытался с этим бороться, было на что сослаться.

Неадекватно большое место в строительном секторе у нас в 1990-2000-е годы заняли иностранцы. Хотя нужного опыта строительства в сейсмоопасных районах (или должного к этому отношения) они, зачастую, не имели. Например, в одной из средиземноморских стран, из которой у нас было особенно много строителей, в 1999 г. произошло сильное землетрясение. Большие разрушения, много жертв. Группа казахстанских специалистов тогда побывала там, сняла фильм. Помню, как на его презентации, на фоне сильных разрушений, авторы заметили: буквально напротив точки, откуда шла съемка, стоит здание военной базы США в этой стране. Оно полностью уцелело. Его тоже строили местные, но под американским контролем.

Был ли у нас адекватный контроль над иностранными строителями? А за своими? Похоже, что нет. Вот только один пример.

Несколько лет назад, когда в Алматы началось строительство высотных домов, некоторые специалисты подняли вопрос о прочности используемого бетона. В странах с высокой сейсмичностью для многоэтажного строительства используется бетон, произведенный из цемента марочной прочностью не ниже 800. Наши заводы не делают более 400. Если и делали что-то большее, то с использованием специальных добавок, и никто потом не оценивал их реальную прочность.

— Чтобы определить эффективность добавок, нужно каждую конкретную партию бетона проверять на прессах соответствующей мощности. А таких прессов в городе нет. Самое большое, что есть, это прессы мощностью в 100 тонн, которые определяют качество бетона из цемента марочной прочностью до 400. Говорят, что пару лет назад пыталась одна иностранная фирма, торгующая строительными смесями, для себя ввести более мощный пресс, но оказалось настолько дорого, что иностранцы попустились, — рассказал на условиях анонимности один из экспертов.

Высотные здания в Алматы строили по принципу “жесткий каркас – легкое заполнение стен”. При этом ссылаются на аналогичный опыт в Японии, Калифорнии. Но пару лет назад, после землетрясения в Индонезии, в СМИ было сообщение, что несколько очень высоких зданий с жестким каркасом там “легли на бок”. Еще раньше телеканал “Дискавери” сообщал, что в результате землетрясения в Мехико в 1985 году полностью разрушились около 400 зданий повышенной сейсмостойкости.

В Алматы помнят, как один из руководителей крупной строительной компании стоял на крыше “своего” дома, когда тот раскачивала вибро-машина. И, вроде, все обошлось. Не есть ли это аргумент в пользу безопасности, сейсмоустойчивости новых зданий? Такой вопрос я задал экспертам. Ответы можно свести к такому:

— Нет. Такая методика оценки сейсмостойкости зданий, при вибрациях сверху, в мире не признана. Она не соответствует реальности – вибрационная нагрузка должна идти от основания здания. И — здание, получившее в результате испытаний, нагрузку, адекватную, например, 7-бальному землетрясению, уже непригодно для жизни. И для распродажи.

Но что делать теперь, когда новые здания уже построены так, как построены, а старые перепланированы при таком же отношении к сейсмике? Когда есть очень много вопросов к способности властей быстро и эффективно наладить спасательные работы (это – отдельная и большая тема). Эксперты советуют, прежде всего, не надеяться на чью-то помощь, в том числе, властей. “Надейтесь на свои навыки и то, что вы сами запасете. Вы должны иметь свое укрытие, средства для обеспечения очистки воды, приготовления пищи, медикаменты, инструмент, с помощью которого сможете действовать. Благо, сегодня на рынке можно купить все, что нужно для аварийного комплекта”, заметил один из специалистов ЧС.

Новости партнеров

Загрузка...