Как ясновидящая следствию помогла

Суд присяжных состоит из двенадцати человек,
обладающих средней необразованностью

Герберт Спенсер

“Тихое дело о громких убийствах”, несмотря на окончательный вердикт суда, имеет продолжение. Как уже писала “ZONA.kz”, обвиняемый в убийстве двух полицейских врач-интерн государственной медицинской академии Аслан Мукатов оправдан за отсутствием состава преступления в его действиях и освобожден прямо из зала суда. Судебный процесс с участием присяжных заседателей длился в Астане более года.

С тех пор, куда бы ни обращались родители Максата Нурумова и Нурлана Жакиянова, погибших в ночь с 8 на 9 сентября 2007 года на территории гостиничного комплекса “Арлан”, когда они попытались предотвратить драку между подвыпившими участниками праздничного застолья, ответ был один: последняя точка в уголовном деле поставлена окончательно и бесповоротно. Тогдашний генеральный прокурор Рашид Тусупбеков тоже отказал родителям погибших в праве на опротестование судебного вердикта. При этом, все органы надзирающей инстанции, то бишь прокуратуры, ссылались на мнение суда присяжных заседателей.

Однако, автор этих строк присутствовала на одном из судебных заседаний с участием присяжных заседателей и абсолютно солидарна с теми комментаторами “ZONA.kz”, кто утверждает, что “наше общество еще не доросло до института судебных присяжных, в силу своего правового нигилизма, зависимости судебной системы от телефонного и иного права и элементарного “можно договориться”.

В дополнение этого мнения скажу: в институт присяжных заседателей попадают люди совсем случайные. Пример в подтверждение.

Когда формировался состав суда присяжных по так называемому “делу Евлоева”, мы, представители СМИ, стали свидетелями позорного для казахстанской юридической практики факта: всеми правдами и неправдами заявленные в качестве членов суда присяжных представители “трудовых коллективов” старались улизнуть, другого слова не придумаешь, от участия в повседневных умопомрачительных разбирательствах уголовного дела, где требуются недюжинные юридические познания, способность мыслить аналитически и удаленность от эмоций. Помнится, как отбивалась от членства в суде присяжных женщина, кажется, из “Зелентреста” Астаны, в чьи функциональные обязанности входит утренняя разнарядка, распределение людей по рабочим местам. Участию в суде присяжных женщина сопротивлялась отчаянно, но… Вопреки ее желанию, членом суда присяжных ее избрали.

В ходе судебного процесса по “тихому делу” оснований было достаточно, чтобы заподозрить присяжных заседателей, не столько в желании объективно разобраться в нюансах уголовного дела, сколько в подверженности принципу о том, что суд присяжных “должен решать, чей адвокат лучше”.

Надо отдать должное стороне обвиняемого: она наняла одного из самых блестящих адвокатов страны, который до этого проиграл разве что единичные процессы. Но искусство адвокатской деятельности в том и состоит, чтобы использовать в пользу своего подзащитного даже мало-мальские промахи и недочеты следствия и оппонирующей стороны, невозможное сделать возможным.

Родителей погибших полицейских Байдюсена Нурумова, отца Максата, и Алму Жакиянову, маму Нурлана, не остановил даже ответ, полученный ими из комитета ООН по правам человека, куда они обратились после подписания президентом Назарбаевым Факультативного протокола к Международному пакту о гражданских и политических правах. Из-за океана им ответили: в Казахстане не исчерпаны методы защиты ваших прав.

Родители вновь пошли по высоким кабинетам. Их вопросы: почему в отношении Мукатова не возбудили дело хотя бы за хулиганство, почему до сих пор не найдено орудие убийства – нож, кажется, привели в изумление бывшего заместителя генпрокурора Мамырбаева. Уловив логику в их словах, он пообещал доложить руководству. В итоге генпрокуратура отписала в горпрокуратуру, та – в Есильскую районную, последняя – в ДВД Астаны. И вновь опрос свидетелей.

Уже не теша себя надеждами на справедливость и объективное расследование, Байдюсен Нурумов обратился к ясновидящей. Та посоветовала: нож никуда не делся, ищите его на месте преступления.

Возможно, кто-то скажет: если не мистика, то театр абсурда. Ни то и ни другое. Вместе со следователем и оперработником следственного управления ДВД Байдюсен прибыл на место преступления. Поиски металлоискателем территории “Арлана” результатов не дали. Помог начальник охраны гостиничного комплекса. Его рассказ повергает в шок. Следственная группа ДВД, оказывается, и не утрудила себя поисками орудия преступления. Нож, найденный на газоне справа от входа в кафе, то есть там, где было совершено преступление, охранники “Арлана” хранили у себя в надежде, что следствие будет искать его. Никто к ножу не притрагивался. Когда поняли, что он не нужен в качестве вещдока, выкинули его на мусорную свалку за комплексом. Там и нашли его Байдюсен и прибывшая на место дополнительная группа оперативных работников ДВД. Было это в середине мая нынешнего года. Нож, уже изрядно заржавевший за почти два года, отправили на экспертизу. Результатов пока нет. Но, по словам Байдюсена Нурумова, найденный нож по своим параметрам вроде соответствует описанию свидетелей преступления.

В настоящее время, новым расследованием дела об убийстве двух полицейских занимается следственный комитет МВД РК. Вице-министр Александр Савенков, еще будучи начальником этого комитета, обещал отцу Максата Нурумова, что возьмет дело под свой контроль. Однако, видно с новым назначением подзабыл о своем обещании. По крайней мере, новое расследование подробностей двойного убийства сотрудников правоохранительных органов Астаны продвигается с трудом. Следственная группа МВД никак не может получить на руки оригиналы материалов дела. Видно кто-то очень и очень не хочет, чтобы правда всплыла наружу. И этот кто-то, как полагают наши комментаторы, гораздо сильнее, чем даже следователи МВД.

Как иначе объяснить, что в течение почти двух лет никто не искал орудие преступления? Впрочем, его нет и в “деле Евлоева”.

Новости партнеров

Загрузка...