Сговор на почве… неприязни

На этой неделе в судебном процессе по “делу МООС” в качестве свидетеля выступил экс-ответственный секретарь министерства охраны окружающей среды Рустем Хамзин. Думается, следует более подробно остановиться на его показаниях, чтобы понять, что из себя представляет сей “продукт” Ак Орды.

Полномочий не хватало

Возможно, допрос бывшего ответственного секретаря не длился бы два часа, если бы не путаница в его ответах на прямые вопросы участников сторон судебного процесса.

Свидетельские показания экс-ставленника Ак Орды были настолько противоречивы, что адвокат Роза Куанышбаева, защищающая интересы экс-министра Нурлана Искакова, в порыве благородного возмущения не удержалась от субъективного вывода: сегодня на скамье подсудимых должны были находиться не Искаков, Бралиев и Сарсембаев, а Хамзин, или же он должен был разделить их участь.

На должность ответственного секретаря, Рустем Хамзин был назначен 28 октября 2007 года распоряжением главы государства. Все его должностные полномочия отрегулированы соответствующим указом президента страны об институте ответсекретарей. Полномочия, скажем так, нешуточные. Вся полнота ответственности за кадровую политику, правовое, материально-техническое, финансовое и документационное обеспечение возложено на него.

Однако, судя по ответам свидетеля, то ли он никак не мог вжиться в свою новую роль (пришел в МООС из аппарата президента), то ли ему показалось мало распоряжения главы государства, но президентский указ он шибко не торопился исполнять. До конца июня 2008 года ему якобы не хватало полномочий. Г-н Хамзин в открытую не говорит, что крылья ему подрезал Искаков, но намекает на это. Тем не менее письменно он ни разу не оскорбился, не обратился ни в Ак Орду, ни в правительство с заявлением о том, что Искаков де препятствует ему в осуществлении должностных полномочий, ограничивает поле деятельности. Хотя, если это действительно так, по логике, он должен был это сделать.

В свете настоящих событий невольно на ум приходит: а ответсекретарь-то, хоть и молодой, но, кажется, обладает искусством предугадывать “отступные” шаги и таким образом подстраховывать себя от возможных негативных последствий. Вчерашним бездействием и недобросовестным исполнением своих прямых обязанностей, по большому счету, он, кажется, обеспечил себе сегодняшнюю свободу. Отсутствие полномочий – фишка, с помощью которой легко свалить всю ответственность на первого руководителя. Что, впрочем, экс-ответсекретарь и сделал.

Абсурд да и только

“Идея судебного процесса заключается в том, что если заставить двух лжецов разоблачать друг друга, правда выплывет наружу”, писал Джордж Бернард Шоу.

Далека от мысли, что в судебном споре с Хамзиным лжет Искаков, однако до сих пор, а процесс по уголовному делу длится третью неделю и допрошено немало свидетелей, непонятно: каким боком в нем завязаны Бралиев с Сарсембаевым?

Для убедительности позиции защиты приведу отрывок из словесной дуэли “Искаков – Хамзин” на судебном процессе.

Искаков: “Постановление правительства от 4 декабря 2007 года за №1201 Вам знакомо?”.

Хамзин: (молчание).

Искаков: Это постановление о МООС, где четко разделены полномочия министра и ответсекретаря. Далее нет необходимости издавать какие-то подзаконные акты. Кадры, организация госзакупок полностью перешли в Ваше ведение. Вы обращались в ТОО “Меркурий плюс” с письмами?”.

Хамзин: “Нет”.

Искаков: “Но в материалах дела есть документ. Вы обращались 15 февраля 2008 года в ТОО “Меркурий плюс” с приглашением участвовать в конкурсе. Вы говорите, что до июля 2008 года не имели никаких полномочий и контактов. Весь пакет документов, условия договора и т.д. Вы отправляли в “Меркурий плюс””.

Хамзин: “Да. Я был знаком с проектом”.

Искаков: “Но Вы же говорили, что были знакомы с проектом по “Дарьялу” в общих чертах…”.

Уточню, до перекрестного допроса экс-министра и его экс-ответсека на вопрос председательствующего судьи Ерлана Тасырова свидетель Хамзин ответил, что до августа 2008 года он имел общее представление о проекте “Дарьял У”. Ему якобы были известны лишь сведения о сумме средств, предусмотренных в бюджете для утилизации конденсаторов, и их количестве.

Однако напрашивается вопрос: как можно было, имея смутное представление о деловых связях своего ведомства с “Меркурием плюс” в августе, отписывать ему пригласительное в феврале того же года?

Абсурд, попытка уйти от ответственности за свои служебные прегрешения или ставленник Ак Орды с головой не совсем дружит?

Увольняя, назначал

Примечателен и диалог помощника прокурора Есильского района г. Астаны Еркегалия Закирова с экс-vip-свидетелем. Прокурор и так, и эдак “докапывался”: какие были отношения у министра Искакова с начальником финансового департамента МООС Татьяной Савицкой? В итоге: не то что “любовный треугольник”, о котором писала одна газета, даже конструируемой стороной обвинения “сладкой парочки” не получилось. Несмотря на упорство прокурора, Хамзин свидетельствовал только о деловых взаимоотношениях министра с подчиненной.

У самого Хамзина деловые отношения с Савицкой не сложились. О ее некомпетентности, несоответствии занимаемой должности он не раз докладывал министру в устной форме и ставил вопрос об ее увольнении, однажды даже письменное предупреждение ей сделал. Поводов для столь нелестного мнения о Савицкой у ответсекретаря было предостаточно: нездоровая морально-психологическая обстановка в коллективе департамента, где все строчили жалобы друг на друга; отсутствие единой координационной работы по защите проектов. Министр Искаков, по словам Хамзина, придерживался иного мнения: новоиспеченный ответсекретарь несколько субъективен в своих оценках.

Но в ситуации, обрисованной в суде ответсекретарем МООС, странным кажется другое. Несмотря на собственное убеждение в некомпетентности Савицкой как специалиста и руководителя одного из ключевых подразделений министерства, своим приказом Рустем Хамзин назначил ее председателем конкурсной комиссии по госзакупкам по нескольким проектам, в том числе по “Дарьял У”. Опять-таки в период, когда он якобы не располагал соответствующими полномочиями.

В то же время он открещивался от исполнения контроля за деятельностью комиссии по госзакупкам и в целом департамента по финансовому обеспечению, не подписывал и не проверял акты по фактически выполненным работам, ссылаясь на навязшее в зубах “отсутствие полномочий”. Приказы подписывать, увольнять и назначать полномочий достаточно, а осуществлять контроль, брать на себя ответственность – полномочий не хватает. Нонсенс? Безусловно. Кстати, акты по “Дарьялу”, как оказалось, подписывала Савицкая.

И в завершение темы о скрывающейся от казахстанского правосудия в Швейцарии Татьяны Савицкой.

Пользуясь своим правом, экс-министр Альжан Бралиев спросил у Хамзина о своих взаимоотношениях с Савицкой. Ответ: “Насколько я знаю, у Вас были плохие отношения с Савицкой”. Бралиев: “В 2007 году, когда мы говорим о первом тендере, где я участвовал, мог ли я быть в каком-то сговоре с Савицкой, имея натянутые отношения с ней?”. Ответ: “Я думаю, нет”. Комментарии, полагаю, излишни.

Кто “завалил” проект?

Другой момент, который наверняка не должен остаться вне внимания стороны обвинения и суда.

“Отсутствие полномочий” тем не менее не помешало ответственному секретарю МООС вернуть в бюджет денежные средства (в суде была озвучена сумма в 126 млн. тенге), предназначенные для транспортировки на утилизацию в Германию оставшихся более одной тысячи единиц конденсаторов. Более того, он пишет письмо руководству ТОО “Меркурий плюс”: не вывозить конденсаторы. Хотя в сентябре 2008 года тогдашний заместитель председателя Агентства по борьбе с экономической и коррупционной преступностью Кайрат Кожамжаров ему предписывает другое: вывозите конденсаторы. Хотя в правительство, финансовую полицию и в другие органы руководство “Меркурия плюс” сигнализирует о том, что реализацию проекта по вывозу опасного для здоровья казахстанцев оборудования тормозит не кто иной, как ответственный секретарь МООС Хамзин.

Сегодня в суде экс-ответсекретарь объясняет это тем, что на тот момент уже было возбуждено уголовное дело по “Дарьялу”. Но ведь арест на конденсаторы не был наложен, и их вывоза требовала финансовая полиция.

Более того, в начале 2009 года, когда следствие по уголовное делу уже завершалось, Хамзин обращается к правительству с просьбой выделить бюджетные средства для вывоза конденсаторов. Как и чем можно объяснить столь странную логику поведения ответственного секретаря? Когда невывоз конденсаторов мог пагубно повлиять на судьбы министра и его замов – не дать денег для реализации проекта, а когда они на скамье подсудимых – вымаливать их обратно у бюджета. В чем дело?

Свет на эту ситуацию отчасти проливает вопрос Розы Куанышбаевой о взаимоотношениях Хамзина с Искаковым. Судя по тому, как экс-министр во время досудебного следствия отказался от очной ставки со своим ответсекретарем, отношения эти были далеки от идиллических. В суде, правда, Хамзин утверждал, что они были “рабочие”. Двоевластие, которое утвердилось в МООС с приходом туда ответсекретаря, Хамзин опровергает. В связи с этим адвокат Искакова сделала ходатайство о том, чтобы Хамзин находился в зале суда постоянно – для перекрестного допроса с другими свидетелями из МООС, которые могли бы подтвердить факт двоевластия. Несмотря на то, что подсудимые и все адвокаты подержали ходатайство, судья оставил его без удовлетворения.

Не знал, но видел

Скорее, больше вопросов, нежели ответов, вызвали показания свидетеля по поводу знакомства с другими фигурантами уголовного дела, ныне сидящим на скамье подсудимых представителем германского завода-уничтожителя конденсаторов Адильбеком Жайлгановым, находящимся с бегах директором ТОО “Меркурий плюс” Виктором Лайс и генеральным директором германского завода ЮВЕНТА Борисом Меклером.

С Жайлгановым Хамзин познакомился в марте 2008 года. Вернее, познакомил их родственник его коллеги из другого министерства.

Лайса он в глаза не видел, но якобы подал на него в карагандинский суд за клевету в прессе. В какой суд Караганды подан иск, Хамзин не помнит. Исковое заявление не было рассмотрено ввиду того, что неизвестно местонахождение ответчика. В связи с явными “провалами” в памяти еще молодого ответсекретаря другой адвокат экс-министра Ермек Бектасов ходатайствовал об истребовании из суда Караганды его искового заявления. Ходатайство было удовлетворено.

Что же касается Меклера, то Хамзин вконец запутал адвокатов: то он никогда его не видел, то видел, как он на машине приезжал к Искакову в день субботника весной 2008 года; то Меклер звонил ему и представился, то не представился.

Единственное что сказал внятно, так это то, что Альжан Бралиев никакого отношения к Борису Меклеру не имел.

Судебный процесс продолжается.

Новости партнеров

Загрузка...