Wake up, Марченко!

Нацбанк имеет возможности для роста экономики

Как известно, глава государства предложил идею форсировано поднять экономику за счет индустриализации страны. Проект достаточно масштабный. Его реализация позитивно отразится не только на многих сферах экономики. Казахстанцы смогут, наконец-то, уверенней смотреть в завтрашний день, со всеми вытекающими отсюда благоприятными последствиями для отечественной экономики. Но это в теории. На практике же, в ходе ее реализации, как считает Олжас Худайбергенов, директор Центра макроэкономических исследований, могут всплыть многие подводные камни.

***

— В том, что нам предстоит за пять лет реализовать стратегию индустриализации экономики по поручению главы государства, нет ни намека на плановую экономику, даже пусть она совпала с советской “пятилеткой”. Возврат к советской экономике будет лишь в том случае, когда отменят частную собственность. А пока она существует, не стоит сравнивать ни с чем советским.

Эта программа хорошая. Знаете, то, что озвучивается президентом страны, очень часто являются достаточно прогрессивными проектами. Тем более, когда речь идет о модернизации нефтехимического, нефтегазового сектора, сельского хозяйства, электроэнергетики, импортозамещении. Кстати, если все это будет сделано, через 5 лет действительно импорт может составлять всего лишь 10 миллиардов долларов, тогда как в настоящее время, его уровень равен 30-35 млрд долларов. Проблема лишь в исполнении.

— В смысле, проблемы в кадровом потенциале?

— Лично у меня большие сомнения в том, что при том наборе людей, который есть сейчас и при той культуре выполнения проектов, стратегия по индустриализации экономики будет реализована.

Считаю, при реализации такого рода проектов можно внести два правила, чтобы поднять качество их исполнения. Первое, не надо назначать несколько ответственных лиц, а достаточно всего одного человека. В этом случае есть с кого спросить. Когда же несколько человек, то в случае неудачи они начнут все сваливать друг на друга. Не будет того, кто действительно взял бы на себя всю ответственным.

Второе, элемент наказания виновных в провале проекта. Когда будут наказывать, на самом деле это должно быть достаточно серьезно. Человек, который завалил государственный проект, не должен больше подпускаться к реализации таких проектов. А у нас бывает и такое, что человек заваливал проект и чуть позже всплывал на другом месте.

Кстати, этот кризис позволил многим людям, управлявшим проектами, списать свою собственную неэффективную работу на кризис. И если бы кризис начался гораздо позже, куча проектов завалилась бы намного раньше.

— Для обеспечения индустриальных проектов среди прочего надо будет решать вопросы по обеспечению электроэнергии. Но как это сделать в связи с изношенностью мощностей и как следствие постоянным дефицитом электричества?

— По электроэнергетике скоро будут запущены несколько крупных проектов. Проблема будет решена. Вообще, по электроэнергетике и не только по ней, по большому спектру направлений, в том числе по коммунальному хозяйству, инфраструктуре нужно тотальное обновление.

В свое время была популярна мысль, кто-то ее назвал “Проблема-2014” с тем, что на этот период придется тотальный износ всего того оборудования, которое было еще в советское время введено в эксплуатацию. А раз так, то это грозит повсеместными авариями. А это уже угроза национальной безопасности.

Сейчас эта проблема немного отодвинулась по срокам, в силу введения в строй новых объектов. Но тем не менее. Износ оборудования, промышленных фондов по всей стране в 2001 году составлял около 30 процентов. За период роста экономики кто-то мог подумать, что, скорее всего, износ уменьшился. Наоборот он увеличился. В 2006 году, насколько помню, было уже 40 процентов износа, за 5 лет увеличившись на 10 процентов. И эта тенденция продолжается.

— Насколько реально обновить действующие энергетические мощности?

— Возможно, будет казаться, что я оптимист, но я уверен, что за 5 лет в Казахстане можно все сделать, решить практически все проблемы. Единственная проблема, которую я вижу, это в людях, больше ни в чем.

— Откуда средства на это в период кризиса?

— Приведу один пример. В Шымкенте Горводоканал взял кредит у ЕБРР на миллиард тенге, естественно, в долларах. Проект предусматривает обновление изношенных сетей. Так вот, где Минэкономики, Мининдустрии? Если уж ЕБРР, известный своей консервативностью, решил инвестировать в такой проект, почему наши не успели перехватить и не дали на это деньги? У нас, что нет миллиарда тенге? По большому счету это не такие уж большие деньги. Потом сам проект не предполагает каких-то валютных расходов – зарплата, прочие расходы. Даже те же трубы, которые будут менять, они же производятся в Казахстане. То есть, у них не будет валютных расходов. А раз так, то почему нельзя было прокредитовать в тенге?

Наша проблема в том, что раньше в период роста экономики финансовая система была сконструирована так, что занять внутри страны в тенге было дороже, чем за рубежом. Считалось, что внутри инфляция высокая, ставку рефинансирования держали выше, оттуда и банковские проценты выше. Соответственно, банки были заинтересованы занимать за рубежом. Привлекали займы за границей, потихоньку к этому приобщался реальный сектор.

Вначале мы занимали краткосрочные займы – на полгода, год, два года. Потом перешли на среднесрочные – на 3-5 лет. Полагали, что потом будет возможность привлечь на долгий срок – 10-20 лет. Не вышло. Привлекая займы на 5 лет, естественно раздавали здесь на 15 лет. В итоге, у банков образовался кассовый разрыв. А через 5 лет надо уже возвращать. А платежей не хватает, чтобы погасить внешние займы.

Сейчас нам нужны будут инвестиции на долгосрочной период. То есть, чтобы поднимать какие-либо крупные инфраструктурные проекты окупаемостью в 15-20 лет, нам обязательно нужно зарубежное финансирование. Но неужели нельзя сконструировать нашу финансовую систему так, чтобы организовать тенговое финансирование долгосрочных проектов? Тем более, не все проекты будут связаны с валютными расходами, максимум на 30-40 процентов. И то только в начале реализации. Надо перестроить финансовую систему так, чтобы вместо внешних займов были привлекательны внутренние резервы.

За 5 лет перевооружить экономику страны в соответствии с мировыми реалиями вполне возможно. И чтобы на это все хватило денег, определенная часть, возможно, будет финансироваться за счет внешних займов, но остальную часть надо изыскивать за счет внутренних резервов.

— Программа по индустриализации рассчитана на 5 лет. Когда будут первые плоды?

— Полагаю, первые изменения должны быть видны уже на второй год сразу после начала ее реализации. В ходе исполнения программы, будут развертываться малые и средние производства. И если мы начнем в этом году, к концу следующего года, мы уже должны будем начать производить свою обувь, одежду, мебель.

Мы производим одежду, но объем продукции небольшой. То, что Марченко говорил, что у нас достаточно своего производства – ничего подобного. Пусть покажет, где он покупал. Есть где-то единичное производство, ну а спрос то огромный.

Для меня еще, если честно, непонятен факт. Почему те брендовые вещи, которые мы покупаем, в Казахстане стоят дороже, чем у себя в Европе? И эта цена намного выше уровня транспортных расходов и маржи в 20 процентов. Там купят какой-нибудь костюм по 100 долларов, здесь продают его по 300 долларов. Неужели, мы у себя не можем производить по 100 долларов? И это с их европейскими высокими зарплатами. Тем более, что раз у нас продаются костюмы по 300 долларов, значит, есть спрос и возможности на такие суммы. Мы даже подешевле можем производить, у нас и зарплаты меньше.

Что этому мешает? Предполагаю, все-таки проблема в том, что Нацбанк ведет себя на рынке весьма пассивно. А надо занять активную позицию и предоставлять огромные объемы денег банковской системе, чтобы те кредитовали в экономику. И поставить спекулятивные барьеры, чтобы деньги направлялись не на куплю-продажу валюты, каких-то бумаг, а на кредитование реальных инвестпроектов.

Новости партнеров

Загрузка...