Город кривых зеркал

В Астане не был уж лет как восемь. Мой знакомый чиновник-астанинец, посетив Алматы месяца три назад, делился последними сплетнями перемежая рассказами о чудесах казахстанской столицы, пытаясь тем самым убедить приехать в гости. И только в конце беседы он задумался: — Город у нас какой-то стерильный, что ли… Ни собак, ни кошек, ни мух…

Я так и не понял, хорошо это или плохо.

Недавно я там побывал. Отъехав с вокзала очень удивился, что со времени моего последнего визита, в городе почти ничего не изменилось… правда длилось это недолго, до того момента пока не въехал в новый центр.

На этот раз вместе со мной было трое коллег из разных стран Европы.

— О, этот мост как в Санкт-Петербурге!

— Совсем как в Москве – еще одно замечание, когда проезжали мимо “Триумфа Астаны”.

Ну и само собой Ак-Орда — “Капитолий”. В этом все были единодушны.

Действительно, заимствований хватает, хотя, возможно, так и должно быть на перекрестке материков. По дороге, айсбергами выплывали небоскребы, ставшие символом нового Казахстана, и тут же вылетающие из памяти, как только проносишься мимо.

Город будущего… Но в данный момент, в административном центре города оптимально было бы снимать футуристические боевики в стиле “Терминатора” — одинокие разномастные небоскребы, застывшие краны, заборы, огораживающие “замороженные” строительные объекты, и мрачные пустыри. И на самом деле, жизни, привычной для Алматы, здесь минимум, как после нейтронной атаки. Однако впечатление длится ровно до 6 часов вечера, когда безжизненные пейзажи сменяются другой фантастической картиной: одинаково одетые госслужащие массово покидают здания, устремляясь в ближайшие точки общепита или рассредоточиваясь по автомобилям, которые увезут их на левый или правый берег Ишима, в зависимости от статуса индивидуума.

Вечером, ощущения чего-то чужого и грозного усилили черная “летающая тарелка” цирка и такой же черный в сумерках Дворец мира и согласия. Но как дополнительные декорации к гипотетическому фильму о нашествии инопланетян, смотрятся тоже неплохо.

Знания приумножают скорбь. По-моему, основной принцип административного центра столицы. Иначе как объяснить, что на километры пространства невозможно найти ни одного газетного киоска. Редкие лотки спрятаны в магазинах внутри дворов новостроек, но обнаружить их удается далеко не сразу. Да и в старой Астане газетные точки – явление достаточно редкое. Не говоря уже о том, чтобы встретить читателя “Свободы слова” в общественном транспорте. Единомыслие на практике воплощается в наполненных в вечернее время центральных проспектах. Если в Алматы уже никого не беспокоят разномастные иностранцы, гастарбайтеры и “неформатная” молодежь, которая своим внешним видом лет десять назад шокировала предыдущие поколения, то с этим в Астане все в порядке. Все пристойно, одинаково и обыденно. Возможно, тоже показатель, что рок-фестивали в “южной столице” могут собрать за раз более сотни местных команд, в Караганде и Актюбинске по 30-40, в то время как “северная” при тех же условиях едва ли способна набрать десяток. Все же, рок-музыка, как и знания, предполагает два главных вопроса современности: “что делать?” и “кто виноват?”.

Эксперт ООН, во время семинара в Астане, привел, возможно, не самый политкорректный для астанчан пример богатой, но не самой умной городской власти. – Мы заметили, что в городе очень много новых красивых задний, но с облетевшей штукатуркой или обвалившимся пластиком. Если государство богатое, но умное, они купят качественные материалы. Если бедное, но тоже умное, они все равно купят качественные материалы, чтобы не переплачивать потом… После этого, иностранцам поведали о воспламеняющихся небоскребах, китайском пластике, покрывающим исключительно фасады зданий, и им стало более менее понятно.

Но как бы не хотелось городской администрации убить дух старого Целинограда-Акмолинска-Акмолы, до конца задуманное исполнить не удалось. Свернув с крупных проспектов во дворы, или постепенно отодвигаясь от центра, попадаешь в нормальный мир с мини-рынками, закусочными по приемлемым ценам, зелеными двориками, вежливыми коренными горожанами без алматинских или шымкентских чиновничьих “понтов”. Правда, есть опасения, что при очередном подъеме цен на нефть хорошо знакомый алмаатинцам аким Тасмагамбетов целенаправленно добьет, то, из чего складывается дух города. Уж в чем, но в этом он преуспел…

Последний вечер перед отъездом, я провел в просторной квартире моего знакомого, который в настоящее время к своему удовольствию ушел с госслужбы. Квартира в престижном центре, с окнами, выходящими на правительственные здания, пустыри и замороженные долгострои. Там же собрались его друзья: артисты, музыканты и художники. Сам он, кстати, бывший актюбинец; другие представляют Усть-каменогорск, Бишкек, еще какой-то город, кроме единственной девушки – коренной астанчанки. Неожиданно для меня, разговор за столом перерос в театрализованные импровизации. Можно даже не сомневаться, что “капустник” в этот вечер, был единственный во всем окружающем безжизненном, но престижном пространстве.

Один из участников “вечера искусств”, подошел к большому окну и отвлек меня от созерцания окрестностей. — Кстати, ты обратил внимание, что в Астане сплошь и рядом используют некачественное стекло в остеклении зданий? Оно криво отражает пространство. – не дождавшись ответа продолжил он свою мысль. — Мне это напоминает фильм “Королевство кривых зеркал”. К нам это тоже подходит во всех смыслах…

Вернувшись в Алматы, решил проверить, насколько мое видение столицы совпадает с мнением иностранных журналистов. Много, конечно, и патоки: особенно со стороны тех, кому прилично проплатили из Ак-Орды. Но, в целом, по всякому, и кое-что совпало с собственными впечатлениями.

***

Из статьи корреспондента агентства Франс-Пресс “Столица – мечта казахстанского лидера показывает признаки трещин”.

Разгул строительства в казахской столице Астане вызывает ярость, и не только среди критиков авторитарного покровителя столицы президента Нурсултана Назарбаева. Степной город, ранее известный как Акмола, стал витриной назарбаевского видения Казахстана в качестве современной, богатой страны, следующей за международными тенденциями.

Появляется все больше небоскребов, странных монументов и общественных зданий, разработанных ведущими мировыми архитекторами, в том числе британцем Норманом Фостером…

Из материала журналиста BBC Натальи Антилвы “Казахстан через увеличительное стекло”.

Но не только нефтяные деньги, сгорающие в топливе архитектурных феерий в центре пустыни, превращают Астану в странное место. Жизнь в этом городе кажется еще более странной….

Матью Ньюманс, журналист американского издания “Стэйт” в материале “Беглым взглядом на Казахстан. Город черного золота” пишет:

Первое, что отмечает глаз в столице Казахстана Астане, это не новые грандиозные правительственные здания, доминирующие над горизонтом на многие и многие километры, и не бескрайняя ровная степь, подчеркивающая этот рельеф на фоне неба. Нет, самой примечательной чертой этого города является старый добрый строительный кран – великое множество кранов – механических птиц, полностью заполонивших столицу… Центральным градообразующим элементом нового города является прямоугольный полуторакилометровый бульвар из садов и фонтанов, вокруг которого располагаются правительственные здания Казахстана. У одного конца бульвара, скоро заканчивается строительство президентского дворца – подавляющего своими размерами нарочитого символа власти, представляющего собой архитектурную помесь американского Белого дома с Капитолием, только в несколько раз их больше.

Пол Старобин, из бостонского журнала “Атлантик” в статье “Султан степей” отмечает: Байтерек, кажется вышедшим прямиком из архитектуры диктаторов — и нет смысла отрицать, что Назарбаев не диктатор, ну пусть определенная разновидность.

А вот мнение Питера Грина из “Нью-Йорк таймс” в статье “Казахи опускают занавес по переносу новой столицы, однако многие задаются вопросом, почему”

Город, невообразимо жаркий в летнюю пору, когда местные жители жалуются на полчища комаров. А зимой его пронизывают яростные холодные ветра. И в то время, как президент Назарбаев намерен представить столицу, как он сам назвал в одной из речей “новым лицом Казахстана”, его грандиозные площади с бездушными правительственными зданиями отбрасывают Астану в советские времена.

“Наследие вождя” — это уже видение Стива Левайна из “Ньюсвик”

Около 14000 рабочих, работающих день и ночь, начиная с марта, наклеивают виниловую пленку на ветхие дома главной улицы. Но главной мотивацией Назарбаева, подобно большинству градостроителей и инициаторов переноса городов (включая Петра I), является желание продемонстрировать безграничную власть и лидерство. Босс бывшей казахстанской Компартии, ставший президентом в спорных президентских выборах, хочет оставить после себя что-то запоминающееся.

Оун Мэтьюс, другой автор, пишущий для “Ньюсвик”, предельно ясно отозвался об Астане уже в названии статьи “Деньги меняют все: многие нефтяные города развиваются, но не так странно как Астана”

Ни с чем не сравнится вид небоскребов, вздымающихся в ветреных степях Центральной Азии. Но пока другие нефтяные столицы, как-то Баку, используют свалившиеся деньги на реконструкцию очарования 19-го века, Астана, возможно, демонстрирует уровень ниже, но зато большую наглость… Без каких-то сожалений, Казахстан продвигает вперед спешные проекты подобно строительству гигантского океанариума с акулами, и тематического парка с миниатюрными версиями известных архитектурных сооружений, от статуи Свободы до Колизея. Итоги всей этой деятельности не всегда радуют. Одно из зданий, прозванное местными “Титаником”, имеет огромную трещину в своем фундаменте, а другое, обладающее прозвищем “Курск” в честь подводной лодки, находится на опасно близком расстоянии от осыпающегося берега реки. В мае произошел грандиозный пожар в небоскребе, известном под именем “Зажигалка”. Так что остается одна надежда, что все это не пророческие знамения для амбициозного города в целом.

Вполне типично для зарубежных СМИ о новой столице пишет Юдит Матлоф из журнала “Кристиан сайнс монитор” в материале “Складывая пазл по переносу центрально-азиатской столицы”

Самое общее мнение то, что это “дурацкая идея”, сообщил один западный дипломат, успокоенный тем, что его посольство остается в Алма-Ате. Предельные температуры делают Астану нежелательным местом для проживания в любое время года. Возведенная на болотах Астана, является домом для батальонов комаров, усложняющих жизнь в сорокаградусную жару. Но и зимой не легче, когда термометр опускается до -30, а ветрено также как и в степи. К тому же, там практически нечем заняться, кроме как разглядывать странноватую архитектуру в пост-советском стиле или идти играть в боулинг.

Пепе Эскобар, сделавший материал “Царь степей” для гонконгского издания “Азия таймс”.

Но сегодня, новый городской дизайн Астаны все еще достаточно виртуален. Помимо нескольких башен из стали и стекла, и некоторых стратегически удачно расположенных сине-черепичных куполов, можно заглянуть за фасады новых домов зеленого, желтого и кремового цветов, и перед вами предстанут старые добрые времена распада Советского “цемента”.

Россияне тоже не остались в стороне, хотя в этом случае воздействовать на журналистов соседней державы намного проще, нежели на их коллег из-за океана. Да и платить приходится гораздо меньше….

Андрей Колесников из авторитетного издания “Коммерсант” в материале “Столичные штучки” пишет:

Десятилетие Астаны с утра праздновали в башне “Пирамида”. Это здание, рассказал позже Нурсултан Назарбаев, построил “основатель стиля хай-тек Норман Фостер специально для Астаны”. С этим трудно поспорить, потому что это здание стоит в Астане. Если снаружи оно и правда похоже на пирамиду, то изнутри напоминает здание оперного театра в космическом корабле из забракованных декораций к фильму “Пятый элемент”.

Тот же журналист, но уже несколько позже, посвятил Астане еще одну статью, красноречиво озаглавив ее “Владимир Путин проник в яйцо птицы”

Этот город все время строится. И в этом, конечно, его главная проблема. Каждый дом, сам по себе, может быть, не так уж и плох. Но поскольку единый замысел в этом сложном произведении напрочь отсутствует, то строительство каждого здания является, похоже, самоцелью… Дымчатая аура его пытливого ума, нежно обволакивает эту архитектурную загадку. Ведь именно он, президент Казахстана, лично проектировал этот многозначительный комплекс. Может быть, именно поэтому “Байтерек” теперь и раскачивается из стороны в сторону, да так, что и, правда, кажется, что сидишь, грубо говоря, в яйце на вершине голого тополя, обдуваемого многофункциональным степным ветром жел. Только так, наперекор разуму и здравому смыслу и создаются по-настоящему гениальные произведения. Уверен, что если бы Зурабу Церетели на его смелые эксперименты отдали целый город, у него тоже получилась бы Астана.

Александ Потапов из независимой российской “Новой газеты” рассуждает на тему столичной архитектуры в материале “Президент оставил свой след”

Генплан подготовлен японским архитектором. В масштабе не откажешь. Правда, кое-где видны заимствования. Астане — видимо, благодаря присутствию российских инвесторов — не дают покоя стройки Москвы. Поэтому в степи появляются наряду с очень любопытными архитектурными решениями весьма похожие на московские “новоделы” здания. Пятисоттысячную Астану застраивают такими темпами, какие российской столице не снились: куда ни глянь — строительные краны. Есть у этой стройки и другая сторона: на центральных проспектах за нарядными фасадами можно найти не очень приглядные дворы, городская инфраструктура не поспевает за бурным строительством.

И в завершение отрывок из статьи другого корреспондента “Новой…” Виктории Ивлевой. “Репортаж из космоса: Казахстан: от “Медео” до Космоса меньше ста километров”

Вероятно, жизнь в новой столице достаточно приятна для ее обитателей, несмотря на явную нехватку учреждений культуры, но пока что все вновь построенные официальные кварталы производят впечатление декораций для съемки блокбастера о жизни чиновников — если кто-нибудь его будет снимать… Масштабность проектов, видимо, подспудно влияет и на масштабность архитектуры — большинство построенных здесь домов страдают гигантизмом, а одно из зданий, помпезно называющееся “Триумф Астаны”, смахивает на исполинский бисквитный торт с кремом и будет покруче аналогичных московских тортов. Пока в этой части города нет ни людей, ни рекламы, ни городского шума, и все достаточно безжизненно и бесцветно. Я, например, чувствовала себя потерявшимся муравьем среди многоярусных домов и пустых широченных проспектов… С двух сторон площади, то ли в немом почтении, то ли в укоре стоят две башни высотой метров по пятьдесят, смахивающие на силосные, а между ними, в глубине, — президентский дворец, издали до невозможности напоминающий шатер шамаханской девицы или ставку Ахмат-хана, во время стоянки на реке Угре. Все это выглядит нелепо, зато богато. Я, пожалуй, воздержусь от описания монумента, который должен символизировать и мудрость, и тонкость, и лепость то ли страны, то ли ее народа, то ли их, вместе взятых, — в народе это сооружение в стиле “казахстанский авторитарный хай-тек” называют “яйцо президента”.

Новости партнеров

Загрузка...