Виталий Воронов: “Судья был несвободен в вынесении приговора”

Перед заключением под стражу, Евгений Жовтис попросил донести информацию до общественности и оказать содействие в том, чтобы в следственном изоляторе он мог получать газеты

“От порочной системы нельзя ждать хорошего результата”.

Михаил Веллер

Евгений Жовтис, директор КМБПЧиСЗ, судьей Чоланом Толкуновым (Балхашский суд Алматинской области) признан виновным по статье 296 часть 2 и приговорен к четырем годам лишения свободы в колонии-поселении. Формулировка статьи звучит, как нарушение правил дорожного движения при управлении автомобилем, повлекшее смерть человека по неосторожности. Адвокат Виталий Воронов подчеркнул на пресс-конференции в Алматы, что со стороны правозащитника никакого нарушения ПДД не было. Из процессов, в которых участвовал г-н Воронов, “баканасское правосудие” по результату он смог поставить рядом с делом журналиста Сергея Дуванова, а “по процедуре – таких еще не видел”.

\"\"

“Ответственности быть не может. Евгений Жовтис не совершал преступления, а уголовная ответственность наступает только за преступление”, — заявил Виталий Воронов.

Адвокат директора Казахстанского международного бюро по правам человека и соблюдению законности уточнил, что на судебном процессе, который проходил 2-го и 3-го сентября, защита не отказывалась от участия в прениях. Просто судья в Баканасе дал для подготовки к прениям 40 минут, а минимум для этого требуется один рабочий день. “Физически невозможно подготовиться к прениям за сорок минут”, — подчеркнул г-н Воронов. Времени не было, поэтому защита и заявила, что она не готова. Г-н Жовтис тоже был лишен возможности для подготовки к последнему слову, из-за чего оно также не прозвучало.

Чолана Толкунова все это не смутило. “Судья находился в совещательной комнате для вынесения приговора в течение 15 минут”, — особо отметил г-н Воронов. По закону совещательная комната – это единственное место, где может составляться приговор. Поскольку он был объемом в 4-5 печатных листов, защита делает вывод: “приговор составлялся за пределами данного суда”.

У здания суда еще до вынесения приговора был усиленный наряд полиции, автомобиль для перевозки заключенных. “Судья еще не знал, какой он вынесет приговор, а кто-то уже знал”, — заметил Виталий Воронов. “Приговор основан только на доказательствах, представленных стороной обвинения, — заявил юрист. – Судья либо заинтересован, либо на него оказывалось гигантское давление”. На слух приговор воспринимается как неграмотный. По закону, после его оглашения нельзя изменить даже запятую. Но г-н Воронов опасается, что приговор подвергнется очень серьезным изменениям, хотя его при чтении полностью зафиксировали на видео- и аудионосителях.

“В зале суда Балхашского района правосудие не совершилось. Если Алматинская областная коллегия оставит такой приговор в силе, можно будет говорить об отсутствии правосудия не только в Балхашском районе, но и во всей Алматинской области. Но если и Верховный суд оставит приговор в силе, то можно говорить об отсутствии правосудия в условиях всего Казахстана”, — резюмировал Виталий Воронов.

Адвокат и общественные защитники немного посвятили в занимательные детали судебного процесса. Статья 296 часть 2 предполагает уголовную ответственность в случае, если водитель нарушил ПДД. Дознаватель Садирбаев (утверждает, что работал следователем в течение 10 лет) не знает основ уголовного права. То есть не может дать определение таким понятиям, как “преступление”, “вина”, “неосторожность”.

Майору Садирбаеву задавали вопросы:

— Оценивали ли вы поведение других участников дорожного движения (пешеход, встречные автомобили)?

— Нет.

— Почему?

— Отказываюсь отвечать.

У дознавателя спрашивают:

— Почему вы написали, что Жовтис “совершил преступление”?

— А кто же его задавил?

— Вы не знаете, что степень вины определяет суд?

— Ну он же виноват, вот я так и написал.

Дальше.

— Евгений Жовтис узнал, что проходит как обвиняемый 14-го августа, тогда как стал им еще 28-го июля. Почему вовремя не сообщили?

— Я копировал один документ для другого и забыл изменить дату.

Насчет экспертизы, построенной на неправильных данных.

— Почему вы пишете 100 метров, тогда как Жовтис в своих показаниях говорит 30 метров?

— Мы сделали среднюю арифметическую цифру – нам так показалось более реальным.

Про пешехода.

— Пешеход нарушил правила дорожного движения?

— Да, нарушил.

— Учитывали этот факт?

— Нет.

— Почему?

— Не буду отвечать на этот вопрос.

Прокурор в своем выступлении подчеркнул, что не видит никаких смягчающих вину обстоятельств. Тогда как такими должны быть отсутствие судимости, наличие несовершеннолетних детей, помощь следствию, оказание материальной помощи пострадавшим.

С судьей и прокурором вообще было огромное количество всевозможных нарушений. Чолану Толкунову подали четыре ходатайства, которые по 343 статье УПК он должен рассмотреть на месте в совещательной комнате. Он этого не делает. На следующий день сторона защиты напоминает: уважаемый суд, вы еще вчера обязаны были дать ответ, а сегодня – уже сегодня. Судья прокурору: “Прокурор, твое мнение?” Прокурор: “Отклонить”. Судья: “Хорошо. Отклоняю”.

Дос Кошим, общественный защитник, по теме автотехнической экспертизы заметил, что специалисты осуществили ее на основе книг 1985-го и 1989-го года выпуска. А таблицы, по которым все рассчитывалось, 1962-го и 1964-го гг.

“Справочно-информационные данные для анализа дорожно-транспортных происшествий” — так называются методические рекомендации, положенные в основу автотехнической экспертизы. Под редакцией Кислякова, Кузнецова и Жанабаева. “Мы спросили экспертов, дознавателя: издание является профессиональным, научным, заслуживающим внимания?” Они отвечают “Да”. Защита ходатайствует: “Просим пригласить в суд Олега Кузнецова, автора издания. Он дал заключение, которое камня на камне не оставляет от этой экспертизы. А суд просто игнорирует наше ходатайство”, — прояснил ситуацию по данному моменту адвокат Воронов.

“Виноват в том, что экстренно не затормозил, когда встречная машина стала его освещать. Если бы Жовтис каждый раз экстренно тормозил при каждом встречном автомобиле во время движения по трассе, то не нарушил бы правила и не сбил человека. В основе обвинения лежит какое-то издевательство и на этом построен весь суд. Мы не сомневаемся, что это не баканасское решение, а астанинское”, — подчеркнул Петр Своик, заместитель председателя партии “Азат”.

“Евгений Жовтис защищал правовое государство – каким оно должно быть. И посадили его за это. Он политический узник. Кривое правосудие посадило его за то, что он занимался развитием нормального правосудия”, — отметил г-н Своик. Журналиста Тохнияза Кучукова подвели под такое же обвинение из-за дела Жовтиса, поэтому “он тоже осужден по политическим мотивам”.

“После наблюдения этого шоу всем стало очень страшно за нашу правовую систему”, — подвела итог Инесса Хезелле Меербург, член Международного комитета по соблюдению законности в деле Евгения Жовтиса. “Если такое “правосудие” творится над лауреатом международных премий, членом многих глобальных комитетов, то что нам с вами делать – простым людям?” — поделилась она своим шоком.

“Это приговор не только Евгению Жовтису – это приговор гражданскому обществу”, — уверена Вера Ткаченко, общественный защитник. С двух часов ночи 4-го сентября правозащитник находится в СИЗО города Талдыкоргана. Перед тем, как на него надели наручники, он попросил донести информацию об этом процессе до общественности и сделать так, чтобы в следственном изоляторе у него была возможность получать газеты.

“Продемонстрировано наглое пренебрежение норм правосудия. Мы понимаем, насколько серьезное положение. Примем все, что возможно, в рамках закона и слова”, — заявила Нинель Фокина, председатель Алматинского хельсинкского комитета.

Новости партнеров

Загрузка...