Уголовное дело следствие возбудило “при невыясненных обстоятельствах”

За закон народ должен биться,
как за городскую стену.

Гераклит

Процесс по делу экологов вышел на финишную прямую. 11 сентября ожидается начало прений сторон. Множество ходатайств адвокатов подсудимых – экс-министра Нурлана Искакова, его заместителей Альжана Бралиева и Зейнуллы Сарсенбаева, а также представителя ТОО “Меркурий плюс” Адильбека Жайлганова – так и не было приобщено к материалам увесистых томов уголовного дела.

Напомню: подсудимых обвиняют в создании ОПГ и хищении более 1 млрд. бюджетных тенге.

Наверняка для широкого читателя небезынтересна следующая информация.

Нурлан Искаков – тоже один из “продуктов” президента Нурсултана Назарбаева. Выпускник Казахского государственного политехнического института, инженер-металлург, в 1990 году стал кандидатом технических наук. Экономическое образование по направлению Администрации президента получил в США (штат Аризона), после чего успешно защитил диссертацию на степень доктора экономических наук.

Среди множества дипломов и регалий отечественных и зарубежных академий – почетная награда Российской академии естественных наук – Крест “За заслуги”. Благодарности, большая часть из которых лично от президента Назарбаева, — отдельное досье.

Накануне следующего важного этапа судебного процесса, на котором адвокатам предстоит “найти тринадцать лазеек в десяти заповедях”, защитник экс-министра Ермек Бектасов дал интервью “ZONA.kz”.

***

— Итак, Ермек Игенович, сколько “лазеек” в “заповедях” следствия Вам удалось обнаружить?

— Если суммировать все “лазейки”, которые нашли в уголовном деле экс-экологов восемь защитников подсудимых, то трафика вашей газеты, наверное, не хватит.

Начну с того, что в первый же день судебного разбирательства лично я заявил государственным обвинителям о необходимости приведения в соответствие со ст.117 УПК РК изложения сущности предъявленного обвинения. Кроме этого, в целях достижения истины по делу мы, адвокаты Искакова, ходатайствовали о необходимости разделения правоотношений по законодательным актам, разделения реализации проекта по утилизации конденсаторов на объекте “Дарьял-У” по годам.

Аналогичные ходатайства вносили и мои коллеги, представляющие интересы остальных подсудимых, но, к сожалению, эти ходатайства стороной обвинения до сегодняшнего дня не воспринимаются.

Анализ оглашенных материалов уголовного дела, в частности, показал, что органом обвинения были просто проигнорированы многие очень важные моменты.

Так, не принято во внимание, что министр Искаков, назначенный главой государства, представляет собой политическую фигуру. Перед министром ставятся лишь стратегические задачи, что уже само по себе исключает его участие в реализации каких бы то ни было программ, в том числе по объекту \»Дарьял-У\». Однако, как в ходе предварительного, так и судебного следствия члену правительства РК, т.е. министру, задавались конкретные вопросы по всем пунктам реализации проекта, что само по себе не то, чтобы принизило его роль как политического госслужащего, но косвенным образом выразило недоверие законодательным актам страны по государственному устройству. Повторяю, Искаков, как министр, осуществлял обязанности первого руководителя, т.е. общее руководство.

Орган обвинения неправильно трактует понятие контроля, что выражается в том, что министр создает комиссию по проверке объекта, проводит совещания, представляет документы органу уголовного преследования. Однако следствие этой стороне деятельности Искакова не дало законную оценку, тогда как приобщенными к материалам уголовного дела документами доказан факт отсутствия какой-либо корыстной заинтересованности Искакова в реализации проекта.

Понятие “умысел” по законодательству – это конкретные действия виновного. В материалах уголовного дела таких действий нет (к примеру, умысел должен проявиться в воспрепятствовании проверки и.т.д.).

— Как Вы считаете, почему к ответственности не привлечен ответсекретарь МООС Рустем Хамзин? Ведь вся полнота ответственности, извините за тавтологию, по госзакупкам и финансированию злополучного проекта в 2008 году, когда в “Меркурий плюс” была перечислена львиная доля бюджетных средств, в хищении которых сегодня обвиняется экс-руководство МООС, была возложена на него.

— Ответ на Ваш вопрос не в моей компетенции. Спросите у следователей АБЭКП. Я же скажу, что предварительное следствие и государственные обвинители, упорно не приемлют наше требование о разграничении двух договоров по закону о госзакупках – за 2007 и 2008 годы. А это принципиально важно, потому что в прошлом году парламент внес существенные поправки в закон, и если не учитывать это, то сам по себе напрашивается вывод: орган обвинения ставит под сомнение суть административной реформы.

Как известно, по инициативе главы нашего государства был введен институт ответственных секретарей. И в соответствующем документе он прямо указал, что ответственность за административно-хозяйственную и финансовую деятельность министерств с конца 2007 года несет именно ответственный секретарь. Согласно распоряжению президента страны, соответствующие документы в МООС подписывал не Искаков, а Хамзин. Это подтверждается материалами уголовного дела. Защита неоднократно обращала внимание гособвинителей на полный текст Указа и распоряжения главы государства, где четко расписаны функциональные обязанности ответственного секретаря. Однако, увы…

Кроме того, органом обвинения не дана принципиальная оценка показаниям так называемых свидетелей обвинения — Смагулова, Сулейменова, Раймбекова, которые скрыли от органа уголовного преследования свое участие в реализации проекта “Дарьял-У” аж с 2005 года, т.е. задолго до назначения Искакова министром. Показания этих свидетелей полностью опровергаются документами, приобщенными к материалам уголовного дела, и считать их достоверными, думаю, не только не законно, но это было бы явным выражением неуважения к Конституции нашей страны.

Орган обвинения не может не обратить внимания на показания моего подзащитного в ходе предварительного следствия. И в этой связи хочется отметить, что концептуальных различий в показаниях Нурлана Искакова как в ходе предварительного, так и судебного следствия нет. Он утверждал и продолжает утверждать, что министр не принимает участия в реализации проектов, потому что это вне пределов его компетенции. И эта его позиция базируется на положении о МООС, подписанных им приказах, должностных инструкциях руководителей и.т.д.

— Со времен римского права, как известно, о преступлении, совершенном кем-либо можно говорить, если установлены место, время и способ его совершения. Между тем, лично я, знакомясь с текстом обвинительного заключения, восемь раз “споткнулась” на откровенные ляпы следствия, типа “при невыясненных обстоятельствах”, “неустановленными лицами” и т.п. Как может обвинение строиться на предположениях? Ведь при желании можно сочинить и не такие перлы.

— Эти, как Вы говорите, “ляпы”, честно говоря, стали притчей во языцех. Адвокаты подсудимых не раз обращали внимание других участников процесса на эти пресловутые “невыясненные обстоятельства”, которые проходят по всему периметру обвинения. Говорил я об этом и в одном из своих последних ходатайств. Надеюсь, что требования ст.117 УПК РК написаны не только для адвокатов.

Если не установлены место, время, способ совершения преступления, то о чем вообще можно говорить? В совершении какого преступления можно обвинять Искакова и его заместителей? Ведь бремя доказывания по законодательству лежит на органе уголовного преследования. Но он не смог доказать сам факт преступления.

Думаю и надеюсь, что государственные обвинители все-таки найдут в себе мужество признать эту свою грубейшую ошибку.

Более того, при оглашении материалов уголовного дела было обращено внимание на постановление о возбуждении уголовного дела от 18 августа 2008 года в отношении должностных лиц МООС. Заместитель начальника следственного департамента АБЭКП РК в качестве основания для возбуждения уголовного дела приводит довод, цитирую: \»В ходе проверки установлено, что на территорию Германии для утилизации ни одного конденсатора не отправлялось\». То есть данное утверждение прямо указывает на незаконность всего постановления о возбуждении уголовного дела. Думаю, этот факт также требует своей оценки и стороной обвинения, и судом.

Но самое главное – до сих пор не было никакой экспертизы по якобы нанесенному ущербу министром Искаковым и его заместителями Бралиевым и Сарсембаевым.

Действительно, по делу проведен ряд экспертиз с постановкой вопроса об ущербе. Однако эксперты, ссылаясь на невозможность дачи заключения об ущербе, предположили, что лишь при установлении факта неисполнения договорных обязательств можно считать, что размер ущерба исчисляется всей перечисленной ТОО “Меркурий плюс” суммой.

В связи с этим спрашивается: а кто должен устанавливать факт неисполнения договорных отношений, для чего тогда назначалась экспертиза?

Кстати, в ряде СМИ были публикации о том, что нынешний глава МООС г-н Ашимов сказал о локализации угрозы. В частности, такая информация прошла и по телеканалу “Хабар”. Об этом же г-н Ашимов пишет и руководству германского завода. Его письмо было оглашено в суде. Если дать правильную оценку действиям нынешнего министра, то можно утверждать, что все работы по проекту \»Дарьял-У\» были выполнены согласно задачам, поставленным правительством РК. И весь объем работы по выполнению правительственного задания, как мы видим, был исполнен не нынешним руководством МООС, а тем, которое сейчас находится на скамье подсудимых. Вот еще в чем парадокс ситуации.

— Ваши прогнозы, если в этой ситуации вообще можно о чем-то говорить априори…

— Прогнозировать исход долгого, почти трехмесячного судебного марафона – дело не столько неблагодарное, сколько безнадежное. Тем более при наличии массы, я хочу подчеркнуть, массы процессуальных нарушений. Главным же нарушением стороны обвинения я считаю неправильное применение законодательных актов, когда к отношениям, регулируемым Бюджетным кодексом, применяется закон о госзакупках, когда действия министра как члена правительства оцениваются как действия рядового исполнителя. Другими словами, с каждым судебным заседанием, дотошно изучив материалы уголовного дела, я прихожу к неутешительному выводу: сторона обвинения с большим сомнением относится не только к законодательным актам страны, но и к ее Конституции.

Новости партнеров

Загрузка...