Абай АЛПАМЫСОВ, “Kazyna Capital Management”: 2010 год будет годом реальных инвестиций. Прямые инвестиции — не альтернатива кредитам, это разные инструменты

Алматы. 30 ноября. КазТАГ – Игорь Киндоп. В ближайшее время банковская сфера будет сжиматься, поэтому для фондов прямых инвестиций наступает хорошее время. Леверидж казахстанских компаний во времена экономического подъема достиг больших размеров, и теперь для них нет иного выбора, как наращивать капитал. Обо всем этом мы поговорили с председателем правления АО “Kazyna Capital Management” (КСМ) Абаем АЛПАМЫСОВЫМ.

***

— Какое будущее имеют фонды прямых инвестиций в Казахстане?

— Мне кажется, что всем нужно сделать определенный урок из того, что произошло в Казахстане. Во-первых, в условиях, когда прекратился доступ к финансовым средствам в виде долговых инструментов, компании стали испытывать сложности в обслуживании банковских займов и их пролонгации. Во-вторых, стоимость займов выросла, потому что самим банкам, в первую очередь, стало тяжелее находить ресурсы. А если они эти ресурсы и берут, то в меньшем количестве, и по более высокой цене.

Сейчас мы наблюдаем спрос на прямые инвестиции. Еще в 2007 году, накануне кризисных событий, мы успели договориться с рядом международных компаний о создании фондов прямых инвестиций (ФПИ). Уже тогда было понятно, что накоплен очень большой объем долга, очень большое “плечо”, которое надо уменьшить именно за счет роста капитала.

Долговые инструменты сами по себе интересны – финансовые институты дают деньги под процент и при этом не вмешиваются в операционную деятельность. Как вы знаете, с 1999 по 2007 годы весь бизнес в основном развивался за счет долговых инструментов. Когда экономика росла — это работало, но сейчас тяжело продолжать работу по данной схеме. Поэтому возникает вопрос: есть ли другие инструменты на рынке?

Понятно, что большая часть проектов финансируется за счет долговых инструментов, но всегда есть часть, которая поддерживается за счет инвестиций в капитал. При этом, капитальная часть — это фактически доля учредителя бизнеса. Если к существующему бизнесу присоединяется фонд прямых инвестиций, то он будет делить риски с учредителем. В данном случае не идет речь о процентах или о залогах. Инвестируя в капитал и деля с вами риски, управляющая компания фонда надеется, что бизнес в обозримом будущем – в течение трех-пяти-семи лет – станет более устойчивым, более эффективным, может быть, более прозрачным и, соответственно, будет стоить намного дороже.

— ФПИ — это альтернатива или дополнение к банковскому кредиту?

— В Казахстане считают, что ФПИ — это альтернатива банкам, и пытаются данные инструменты как-то сравнивать. Но это не так. Значимость банковской системы неоспорима и важность ее для экономики однозначно велика. Кроме того, мы только недавно заговорили о создании инфраструктуры прямых инвестиций в Казахстане, в том числе и фондов.

Прямые инвестиции — это не альтернатива кредиту. Это дополняющие друг друга части одного инвестиционного процесса. Кризис ликвидности, который прокатился по всему миру, дал четкий посыл — в каждом проекте нужно иметь адекватный капитал. Если не хватает личного капитала, то можно обратиться в инвестиционные компании с профессиональными управляющими, которые готовы зайти в капитал проектной компании.

Банковская система, фонды прямых инвестиций, инвестиционные компании не являются конкурентами – они представляют собой разные инструменты. Когда инвестируете в капитал – вы встаете рядом с акционерами компании, вы участвуете в управлении. Когда идете в банк – вы получаете в долг, и тут совсем другой механизм.

— Какова должна быть рентабельность бизнеса, чтобы в него зашел фонд?

— Учитывая риск инвесторов, думаю, что 20-25% внутренней нормы рентабельности — это минимальный уровень для фондов. Но, вполне возможно, наши фонды ориентируются и на более высокий уровень возврата инвестиций.

Рентабельность инвестиций в капитал в целом должна быть выше, и инвестиции в капитал нельзя сравнивать с долговым финансированием, так как в первом случае инвесторы берут все риски на себя.

— Какое значение финансового рычага наиболее оптимально?

— Об оптимальном значении финансового рычага легко говорить только на уровне отдельного проекта. На уровне экономики в целом, это намного сложнее. При структурировании проектов финансирование проекта обычно рассматривается в соотношении 70% на 30%, где 30% — это часть, формируемая за счет инвестиций в капитал, а 70% — это долговое “плечо”. Если бизнес капиталоемкий, например, какие-то производства, то там доля капитала должна быть как минимум 30%.

Если оборот компании высокий, то доля долгового финансирования может составлять и 80%

— Существуют ли исследования, которые бы оценили структуру финансирования казахстанской экономики?

— Мы такими исследованиями не занимаемся. Но есть экспертные оценки, что свыше 90% финансирования компании обеспечивается за счет займов. Инвестиции в капитал не очень большие – порядка 5-10%.

Один из наших фондов — Macquarie Renaissance Infrastructure Fund сделал оценку, согласно которой в Казахстане необходимо вложить в инфраструктуру порядка $120 млрд. Понятно, если мы захотим реализовать крупные проекты, то ожидания от индустрии прямых инвестиций существенно возрастут. Для реализации массовых инфраструктурных преобразований или обновления энергетических мощностей, создания новых частных производств — нужны будут и ФПИ, и инвестиционные компании, которые смогут делить риски и заходить в капитал.

— А не получится ли так, что иностранные инвесторы придут, построят какие-то объекты и будут их эксплуатировать, не считаясь с интересами государства?

— Есть понятие защиты стратегически важных активов. В Казахстане такая политика проводится четко и ясно – есть стратегические активы, которые находятся в собственности государства. Все остальные коммерческие проекты лежат в большинстве случаев вне государственных стратегических интересов. Таким образом, государство пытается разделить, в каких секторах оно будет монопольно осуществлять деятельность, а какие секторы оно будет отдавать в частный бизнес. Ведь какое бы мощное государство ни было, оно не может развивать и финансировать все направления единовременно. Более того, государство должно убедить бизнес вкладывать в инфраструктурные проекты, а не только в добывающие секторы.

Нам нужно развивать те направления, от которых зависит диверсификация экономики: малый и средний бизнес, инфраструктура и энергетика. В рамках этого процесса о компании KCM можно говорить, как о ключевом элементе, который показывает внешнему рынку перспективу именно equity инвестиций (прямых инвестиций) в Казахстан. Таким образом, существование самой компании КСМ дает посыл всем инвесторам, что правительство в лице дочерней организации фонда “Самрук-Казына” заинтересовано в привлечении инвестиций.

— Каковы результаты этой работы? Как много проектов, в которые инвестировали фонды?

— Мы свою работу планировали, чтобы, в первую очередь, реализовать все свои предыдущие договоренности с международными инвесторами. 2008-2009 годы мы для себя определили, как время структурирования и создания фондов. Накануне кризиса или в его первую фазу, если бы мы не предприняли активные меры, то части этих фондов не было бы.

Создание фондов прямых инвестиций- это достаточно сложный и длительный процесс, который включает проведение должной процедуры due diligence (комплексная оценка) партнеров и управляющей компании, структурирование основных условий (term sheet) с партнерами и консультантами, период fundraising (сбор средств) самого фонда. Если создание обычного совместного предприятия занимает полгода, то создать ФПИ, например, в течение года – значит, добиться большого успеха.

Наши фонды начали работать только сейчас. Я думаю, что 2010 год будет годом прямых инвестиций. Мы нацеливаем команды всех ФПИ на инвестирование. Уже сейчас наши фонды активно работают с бизнесом.

— В основном упор будет делаться на действующий бизнес? Или же старт-апы? Или же на взаимодействие с государством в рамках программы индустриализации?

— Фонды будут использовать только коммерческий подход к отбору проектов. И это предполагает, что в условиях, когда в стране много стрессовых активов профессиональным управляющим компаниям сложно говорить о конкурентном уровне возврата средств при инвестировании в старт-апы.

Старт-ап может быть устойчивым и в будущем показать, вполне возможно, хорошие возвраты, но это проект пока только на бумаге. Здесь проблема не только в фондах. Сам бизнес задумывается сейчас не о старт-апах. Основная задача – это сохранить действующий бизнес, т.е. существующие проекты. Я думаю фонды не против старт-апов. Им просто нужны проекты, которые будут генерировать адекватный возврат.

— Какие отрасли наиболее привлекательны для ФПИ в Казахстане?

— У каждого фонда прямых инвестиций есть своя философия. Часть созданных ФПИ нацелена на МСБ. При этом отрасли инвестирования у всех разные, и каждый фонд, каждая команда имеют свое собственное видение и логику отбора проектов. Другие фонды, особенно это касается фондов с большой капитализацией, таргетированы на инвестирование в инфраструктурные проекты. Еще одно направление – это энергетика. К примеру, одни фонды ориентированы на проекты в традиционной энергетике, других интересует альтернативная энергетика. На рынке уживаются разные стратегии. Диверсификацию экономики никто не отменял. Более того, мировой кризис показал, что нужно развивать альтернативную или не сырьевую экономику, чтобы меньше зависеть от мировых цен на нефть. Если мы последовательно собираемся диверсифицировать экономику, то технологии нужны, поскольку именно от них в прямой зависимости находится конкурентоспособность. Не бывает такого — ты конкурентоспособен, но у тебя нет технологий.

— Если отвлечься от индустрии инвестиций, как вы думаете, что нас будет ожидать в будущем, после завершения финансовой части кризиса?

— В настоящее время, мы все являемся свидетелями изменения глобальных трендов, как в экономических аспектах, так и в этике ведения бизнеса. В целом, изменяется финансовая архитектура. Ведь не секрет, что достаточно продолжительное время наша экономика развивалась за счет банковской системы. Сейчас же, мы наблюдаем, как тот же банковский сектор сжимается, но присутствуют четкие признаки его оздоровления.

В целом, такая ситуация способствует росту интереса к проектам в реальном секторе экономики, и к фондам прямых инвестиций, генерирующих источники средств для дальнейшего роста. Основной задачей для управляющих компаний будет определение тех проектов, которые в обозримом будущем дадут адекватный финансовый результат. Я думаю, что ближайшие год-два будут годами реализации ожиданий для индустрии прямых инвестиций.

Новости партнеров

Загрузка...