Мы предали память тех, кто боролся за свободу и независимость Казахстана

В жизни любого народа, любого государства много памятных дней, как героических, так и трагических. День Государственной независимости Казахстана – это День Великой победы казахского народа в многовековой борьбе за свободу и независимость нашей многострадальной Родины. На алтарь этой победы положили свою жизнь, свои головы миллионы наших братьев и сестер. Поэтому этот День великой победы, является одновременно и днем Скорби и Памяти, объединяет, вбирает в себя как героические страницы нашего народа, так и многочисленные массовые политические репрессии и трагедии. Есть трагедии, как результат природных и других сил, не зависящих от воли человека и государства, а есть трагедии рукотворные.

Политические репрессии относятся к рукотворным трагедиям, организованным и проводимым людьми, оказавшимися у власти. Цели бывают разные: сохранение своей власти любыми путями, подавление народно-освободительных движений, оппозиции и прочие. Используется целая система карательных мер в отношении репрессируемых. Это и массовые физические уничтожения, массовая депортация, массовые аресты, фабрикация уголовных, административных и судебных дел, моральное и духовное угнетение, шельмование в средствах массовой информации и т. д. Но закономерно и другое: массовые репрессии рано или поздно кончаются. После чего наступает другое время — время оценок. И человеческий, и гражданский долг живущих — осуществить его подобающим, достойным образом.

Для Казахстана таким Рубиконом, естественно, явилось объявление государственной независимости Республики, хотя частичная реабилитация пострадавших казахстанцев имела место и в 50-х годах, в период хрущевской “оттепели”, а также в последние годы правления Горбачева и распада Советской империи. На наш взгляд, процесс реабилитации жертв политических репрессий в Казахстане можно разделить на два условных периода.

Первый — “пророссийский” период. Он начался с 1989-90-х годов и продолжался примерно до конца 1994 года. В этот период наша государственная машина, большинство ученых-обществоведов, правозащитников в основном копировали параметры, критерии оценок, круг и категории жертв, указанных в союзных, а затем и российских законах, указах и постановлениях. Второй казахстанский период, который, скорее всего, можно охарактеризовать как “выборочно-бюрократический”, начался с 1995 г. и продолжается по настоящее время. Это время, когда для реабилитации какой-либо категории жертв необходимо позволение сверху. Мне известен этот негосударственный подход. Хотя в Конституции Казахстана 1995 года жизнь, права и свободы человека объявлялись высшей ценностью, но уже государственные приоритеты, отношение власти к проблеме прав и свобод человека, соответственно – к реабилитации жертв репрессий, стало несколько другим.

В начальный период были приняты законодательные акты Верховного Совета, Президента Казахстана по реабилитации жертв массовых сталинских репрессий, пересмотрены десятки тысяч уголовных дел с оправданием невинно расстрелянных, осужденных. Проводились научные конференции, писались статьи, именами репрессированных назывались районы, улицы. Комиссия Преидиума Верховного Совета дала развернутую правовую оценку, декабрьскому (1986 года) восстанию в Казахстане. Делалось многое другое, что никак нельзя отрицать, но сегодня полезнее говорить о проблемах, которые длительное время не решаются.

Основной проблемой является то, что во всех наших законодательных актах присутствует односторонний подход, не анализируется и не выявляется, какие категории жертв репрессий были присущи Казахстану. Подходы ограничивались во времени, изучались политические репрессии только 30-х годов, поверхностно затрагивались 20-е годы. А досоветский период вообще не исследовался, как будто тогда на территории Казахстана не было карательных акций, как будто не было борьбы казахского народа за свою территорию, свободу, как будто не было преследований по социальному, национальному мотивам, как будто жестоко не подавлялось национально-освободительное движение, не истреблялись лучшие сыны народа.

Мы, казахстанцы, не должны, не имеем права зацикливаться на 37-м году. Да, это была трагедия! Но таких трагедий — чудовищных репрессий — в отношении казахов было десятки, если не сотни. У нас имели место такие категории жертв, такие кампании, такие методы репрессий, которых, скажем, в Центральной России вообще не было и не могло быть. Хотя, безусловно, есть сходство, особенно в советский период, когда в основе репрессивной политики лежал классовой принцип, а не национальный. Всесторонний анализ последствий политических репрессий показывает, что в Казахстане государственный механизм репрессий был в основном направлен именно на борцов за свободу и независимость Казахстана, людей, боровшихся против колонизаторской политики и патриотов, посвятивших жизнь борьбе за восстановление самостоятельной казахской государственности.

В отличие от Казахстана, в бывших республиках Советского Союза, после обретения ими государственной независимости, вырабатывалась исходя из своих реалий своя политика, свои подходы. 29 высших государственных актов: 10 законов и 19 постановлений Правительства было принято маленькой Литовской Республикой по восстановлению прав лиц, подвергнутых репрессиям за 1940-90 годы. Позже, в Сейме Литвы была образована постоянно действующая комиссия, а также учрежден Государственный Центр по правам и делам участников Сопротивления и лиц, пострадавших от оккупации и репрессий. Они и по сей день занимаются законодательной и организационно-практической реабилитацией пострадавших от репрессий. Республика Грузия в мае 1992 г. приняла Декрет о восстановлении справедливости в отношении лиц, подвергшихся репрессиям за участие в национально-освободительной борьбе. Далее, в самой России был принят такой специфический закон, как “О реабилитации репрессированных народов” (26 апреля 1991 г.). Этим самым российская власть как правопреемница СССР, на государственном уровне признала, что на ее территории целые народы подвергались репрессиям, а также законодательно закрепила, что она чтит, помнит и увековечивает всех пострадавших.

А у нас в Казахстане эта проблема загоняется вглубь. Как будто не было только в 20-х годах сотен народных восстаний, подавленных с использованием карательных отрядов, как будто не было массового изгнания казахов и не было борцов за свободу и независимость нашего Отечества! Поэтому невольно задаешься вопросом, разве не заслуживают реабилитации участники этих жестоко подавленных сотен восстаний, расстрелянные на месте, осужденные как участники “бандформирований”?! Мы реабилитировали всех чеченцев, ингушей, корейцев, немцев и других, кто был выселен в Казахстан. И правильно сделали. Но в отношении реабилитации казахов, которых на протяжении нескольких веков изгоняли из Казахстана, до сих пор не принято ни одного специального государственного акта.

Более двадцати лет против джунгарского нашествия вел борьбу, воевал Кожаберген-батыр. Но государство, независимый Казахстан пока ничего не делает, чтобы отдать дань, увековечить его имя, как великого сына, патриота своего народа. Его имя, его гражданский подвиг, как в колониальный и тоталитарный периоды нашей истории, находятся в загнанном состоянии вглубь истории, сегодняшнее поколение о нем ничего не знает. Как можно это понять, объяснить?

Ранее, по вине прежних политических режимов он был вычеркнут из нашей истории, хотя в конце 17-го и в начале 18 веков он был не только выдающимся полководцем, государственным и общественным деятелем, но и одним из духовных лидеров нашего народа, сплотившим и поднимавшим народ за свою землю и свободу. В России, например, каждый школьник ни только знает, но и воспитывается на именах и подвигах Минина и Пожарского, Кутузова, Суворова и других сынов русского народа. Их имена золотыми буквами вписаны в историю России. Кто же сегодня нам мешает это сделать в отношении славных сынов нашего народа?

За 18 лет государственной независимости не можем по достоинству оценить героев “Желтоксана”, отстоявших тогда Честь и Достоинство народа. Почему Казахстан, наша молодежь не знает имена кахарманов желтоксана, живущих сегодня в разных уголках Республики. Почему такое несправедливое отношение к казахам у себя на Родине?! Почему не ставятся памятники, не называются улицы новой столицы независимого Казахстана именами наших кахарманов, отдавших свою жизнь или посвятивших свою жизнь борьбе за свободу и независимость Казахстана? Где лежат корни этого явления? Когда мы научимся уважать свой народ? Разве не заслуживают реабилитации тысячи и тысячи рядовых членов партии, солдат войск Правительства “Алаш-Орды”? А мы, как истуканы, из выступления в выступление, из одной статьи в другую повторяем имена пары десятков лидеров “Алаш-Орды”. А судьбы основной массы людей, составивших основу движения Алаш, мы не касались, их судьба нас не волновала. Между тем известно, что вплоть до 70-80-х годов их потомки находились под негласным наблюдением органов КГБ.

Они до сих пор числятся “бандитами”, “националистами”, “врагами народа”, “шпионами” иностранных разведок и т.д. Их не реабилитирует, не восстанавливают в правах независимое Республика Казахстан. В качестве примера приведу судьбу группы североказахстанцев, проходивших по одному уголовному делу в 1940-х годах.

Назову только имена, безвинно расстрелянных, осужденных, высланных подвергнутых другим формам репрессии, якобы, за попытку организации в Северном Казахстане филиалов партии “Алаш” и Казахских Комитетов, боровшихся за создании самостоятельного национального государства, за национальные интересы казахского народа, за свои личные права, за свое имущество:

Темирбеков Абжан, Темирбеков Хусаин, Ахметов Байгазы, Маликов Кайролла, Букетов Аристан, Сагындыков Малгаждар, Сабиров Исемсеит, Джандосов Садвакас, Бегишев Сейткасым, Ибраев Мален, Бельгибаев Кожахмет, Валиханов Махмет, Коспанов Кошан, Омаров Жармантай, Бимурзин Абылкарим, (умер в тюрме), Махметов Сакен, Жандосов Мажен, Айбасов Кафез, Шокаев Габдолла и многие другие.

Некоторые из них были расстреляны и до сих пор не реабилитированы, их доброе имя не восстановлены. Их расстреляли практически ни за что. Их убивают дважды: один раз тогда руками сталинских палачей, второй раз сегодня, когда мы убиваем, уничтожая память о них, не оправдываем их, не отдаем им должные почести. Это тоже преступление. И самое тревожное и удручающее: интеллигенция края, потомки этих людей молчат, официально не поднимают эти вопросы. А где правозащитники, где ученные, историки?

Истинные патриоты в нашем народе были всегда, за интересы родного народа, за его честь, свободу и независимость шли на все. Даже в тоталитарные сталинские времена борьба за свободу Казахстана не прекращалась.

Приведу лишь один пример, мало кому известный. В 1940-41 годах в Уральской области была создана и действовала молодежная организация. “Союз защитников казахского народа”. Эта организация в своих лозунгах и программных документах открыто заявляла, что советский режим подавляет национальную свободу и государственную независимость Казахстана. Она утверждала, что Коммунистическая партия и Советская власть проводят политику уничтожения отдельных наций, русификации во всех сферах жизни. Эта организация призывала всех патриотов Отечества к вооруженной национально-освободительной борьбе против существующего режима. 13 января 1943 года приговором “Особого совещания” НКВД после длительных издевательств, избиений, пыток, гонений родственников, 14 активных участников этой организации были осуждены к длительным срокам лишения свободы. А организатор Союза девятнадцатилетний Анесов Губайдолла – был расстрелян.

А сколько подобных и других фактов в наших областях и районах по вине прежних режимов загнаны в историческое подполье! Между тем, это школа воспитания молодежи. Встает вопрос, на чьих примерах мы должны воспитывать патриотов Казахстана. Бесконечные речи непопулярных политических деятелей, олигархов и проворовавшихся чиновников разного уровня с телеэкранов о патриотизме, любви к Родине не воспитывают молодежь, а развращают её и дальше отторгают от этих святых понятий. Помочь молодежи осознать и оценить цену государственной независимости Казахстана, воспитать у них чувство подлинного патриотизма — любви к Родине, к своему народу можно только на основе восстановления из забвения героизма этих людей, полной реабилитации и пропаганды подвигов тех, кто жертвовал собой, своей жизнью, своим благополучием во имя свободы и независимости своего народа.

Если говорить ответственно и открыто, то мы предали и продолжаем предавать память тех, кто боролся за свободу и независимость Казахстана, отдал жизнь или был подвергнут репрессиям. Обретя государственную независимость, мы не выполнили свой главный долг, который является священным для любого народа, обязывающий нас дать необходимую и соответствующую оценку подвигам и героизму лучших сынов и дочерей нашей земли. Вот уже двадцать лет на разных уровнях я поднимаю этот вопрос, предлагаю пути его решения, но одиночкам не всегда удается достичь желаемого. Наша интеллигенция, элита, так называемые “зиялылар”, не выступают консолидированной силой, они в основной своей массе и в этом вопросе не могут подняться выше жузовых, клановых и родовых разборок и мышления. История не прощает предательства, забвения памяти своих предков. Она повторно наказывает тех, кто не способен извлечь уроки из прошлого. Может, не было бы сегодня допущено столько ошибок в нашей политической действительности, если бы мы своевременно достойно оценивали цену, которую заплатили лучшие сыны и дочери казахского народа за свободу и независимость Казахстана, разобрались, дали оценку политическим репрессиям, имевшим место в нашей истории, и извлекли соответствующие уроки.

Для восполнения этого пробела, по моей настойчивой инициативе и поддержке коллег – депутатов 8 декабря 1997 г. Сенат Парламента создал специальную Комиссию по этому вопросу. Меня, как депутата и инициатора утвердили Председателем, а членами и экспертами комиссии были известные историки, юристы, ученые и специалисты по отдельным узловым предметам исследования.

В тексте Постановления Сената было сказано, что Комиссия создается для изучения и восстановления исторической справедливости в отношении участников борьбы за независимость и суверенитет Казахстана, а также в отношении соотечественников (их потомков), вынужденно покинувших территорию Республики, других категорий жертв политических репрессий для последующей разработки соответствующих проектов законодательных актов.

Мы, основываясь на международных актах и стандартах по проблемам ликвидации последствий колониализма, восстановления прав пострадавшего населения, ставили задачу проанализировать и дать политико-правовую оценку основным акциям и актам, носящим явно репрессивный характер в отношении казахов, принятым царизмом и тоталитарно-коммунистическим режимом, выявляли различные категории и виды жертв, установили особенности репрессий, жертв и пострадавших на территории Казахстана. Нами разрабатывалась на основе собранных материалов своя, казахстанская, концепция и теория реабилитации жертв политических репрессий, своя классификация, свое определение понятий “жертва” и “пострадавший”, поскольку в Казахстане сложилась специфическая, самостоятельная система репрессий.

Мы не собирались описывать или оценивать всю колониальную историю, вникать во все нюансы и сложные переплетения, как пытались обвинить нас некоторые наши оппоненты. Тогда бы мы ушли в другую сферу. Такой цели у нас не было и нет. Мы брали для изучения только отдельные узловые исторические события, непосредственно связанные с репрессиями в Казахстане. После многочисленных консультаций с членами Комиссии и экспертами решили за точку отсчета для комплексного и всестороннего анализа взять период утери государственности. Это 1822 год, когда Уставом “О сибирских киргизах” силовым методом были ликвидированы казахские ханства, их государственные структуры на местах и вместо них были созданы новые колониальные институты власти.

Исключение составило лишь изучение и экспертиза членами и экспертами комиссии “договоров”, якобы добровольно подписанных в 1738, 1740 и 1742г. г. некоторыми султанами и ханом Абулхаиром, о вступлении в подданство Российской империи казахов Младшего жуза. Имеющиеся доказательства свидетельствуют, что ни о какой добровольности вести речь нельзя. Наоборот, имели место подкуп, обман, угрозы, в результате чего только часть султанов и старшин подписали обязательства. По этому вопросу Комиссия готовила проект Постановления Парламента, в котором окончательно восстановилась бы как историческая, так и политико-правовая справедливость.

Членами и экспертами Комиссии были изучены основные указы и уложения царского правительства по Казахстану за анализируемый период, решения генерал-губернаторов, министерства внутренних дел России, носящие явно карательно-репрессивный характер, и им дана политико-правовая оценка. Были расписаны система, механизм и методы их реализации, а также круг пострадавших и жертв в результате их применения.

Были подвергнуты анализу основные решения и распоряжения ВКП(б), ЦК КПСС, Политбюро ЦК КПСС, ВЦИК, Верховного Совета СССР, КазКрайкома, Каз-ЦИКа, ЦК КП Казахстана, НКВД-КГБ, Прокуратуры, МВД, Верховного Суда СССР и Казахской ССР, а также решения других советских государственных органов, носящие явно выраженный репрессивный характер.

Комиссией дополнительно выявлялись жертвы и пострадавшие от реализации политики большевиков, привнесенной в Казахстан гражданской войны и насильственного установления Советской власти в Казахстане. В частности, в ходе проведения различных политических и хозяйственных кампаний на территории Казахстана в период с 1918 по 1933 год, как-то:

— при принудительных хлебозаготовках и изъятии скота, приведших к голоду в 1921-1923 годах;

  • при подавлении крестьянских восстаний, т.н. “бандформирований”;
  • при ликвидации кулачества и байства, конфискации их имущества, принудительном выселении;
  • при подавлении сил, противодействующих коллективизации и другим мероприятиям Советской власти на селе в 1920-1933 годы; при подавлении духовенства; в борьбе с национализмом, панисламизмом и пантюркизмом и т.д.

Комиссия собирала данные по исполнению постановления КазЦИКа “О конфискации байских хозяйств” в части репрессий в отношении лиц, не отнесенных к баям, когда были выселены потомки султанов, волостные управители, бии, аткамиеры, т.е. практически вся тогдашняя образованная часть казахского населения. Хотя в самом постановлении речь шла только о баях, как эксплуататорах. В ходе этой кампании простые люди подвергались репрессиям по политическим, классовым, национальным, религиозным мотивам в массовом порядке.

Отдельно изучены и проанализированы материалы 60-70-х и до середины 80-х годов, связанные с движением сопротивления, протестами, а также с подавлением демократических, национально-освободительных идей в искусстве и науке. В частности, по “ЖАС ТУЛПАРУ”, Целиноградским, Темиртауским и другим событиям. Материалы ЦК Компартии Казахстана в отношении отдельных представителей интеллигенции. Репрессии авторов, их произведений (Бекмаханов, Есенберлин, Ауэзов, Сулейменов и др.). Это репрессии в идеологической сфере, репрессии идей! Они тоже подлежат реабилитации.

Мы – нация, пережившая в результате преступной политики власти (как московской, так и местной) в 20-ом веке страшную, небывалую в истории трагедию, когда заживо умерщвлено медленной, голодной смертью половина (от 2,5 до 3 миллионов) своих сынов и дочерей, стариков и младенцев. Ни одна война, ни один голодомор, ни один геноцид, которые описывает история трагедии других народов, не имеет аналогов. Мы говорим о целом народе, его судьбе, о бесчеловечном преступлении в отношении его. Ни один народ по вине власти, которая проводила свои антинародные политические эксперименты, не теряла половины своей численности.

Поэтому, если в нас, я имею в виду сегодняшнее поколение казахстанцев, есть хоть капля совести, благородство, гражданской и политической ответственности. Если мы не хотим получить проклятие аруахов, если мы не хотим взять на себя (күнә) бремя ответственности за их массовое физические истребления, если мы не хотим быть укрывателями (жасырушылар), т.е. невольными соучастниками этого глобального преступления, мы обязаны дать политико-правовую оценку голодомору 20-30 годов в Казахстане. Мы в долгу перед 2-3 миллионами наших предков безвинно, заживо погибших мучительной голодной смертью.

Это необходимо не для того, чтобы обвинять тогдашние власти, московских или казахских руководителей. Так могут думать только бездушные, конъюнктурные холуи сегодняшней ситуации, которые живут по принципу: как бы чего не вышло! По настоящему нравственные, живущие по закону совести и человеческой морали русские и русскоязычные наши граждане обеими руками будут за это. Здесь нет никакой политики.

По результатам своей деятельности Комиссия планировала подготовить такие законопроекты, как “Об увековечении памяти борцов за свободу и независимость Казахстана”, “О деколонизации”, “О полной реабилитации жертв политических репрессий на территории Казахстана”, “О реабилитации лиц (членов их семей), подвергшихся репрессиям и преследованиям за участие в движении, войсках и Правительстве “Алаш-Орды”, “О статусе opaлманов”. Кроме того, мы готовили для рассмотрения и принятия Парламентом проекты Постановлений Парламента “Об обстоятельствах присоединения Казахстана к России”, “О роли казачества в истории Казахстана”, “Об обстоятельствах и причинах массового изгнания соотечественников за пределы Казахстана”, “О пересмотре названий местностей, населенных пунктов, носящих имена людей, дискредитирующих провозглашенные Казахстаном идеалы независимости и свободы”, “О причинах и обстоятельствах голодомора” и другие. На наш взгляд, именно эти законы и постановления, в случае принятия их Парламентом, могли бы обеспечить полную реабилитацию основных категорий жертв политических репрессий, на государственном политическом и правовом уровнях ликвидировать последствия многовековой колонизации. Только путем принятия Парламентом высших законодательных актов можно решать обсуждаемые проблемы, “развязать” политические узлы, завязанные столетиями. Выступления государственных и общественных деятелей, ученых, научные статьи, конференции при всей их значимости не имеют такой политической и юридической силы.

Могут возникнуть вопросы: чем же закончилась работа Комиссии, почему не реализуются ее планы, не принимаются названные законы и постановления? Эти вопросы, естественно, беспокоят и меня. После окончания моих депутатских полномочий работа Комиссии приостановилась, но, надеюсь, не навсегда. В последующих депутатских составах другого такого альтруиста, который бы, совмещая основную работу с работой Комиссии за счет своего личного времени и здоровья, за счет своих отпусков, взял на себя этот груз, к сожалению, не оказалось. Поэтому я дважды пытался пройти в депутаты парламента, чтобы завершить эту работу. А почему не реализуются ее планы, не принимаются перечисленные законы и постановления – тут причин много. Например, высшие структуры власти считают, что ставить такие масштабные задачи, принимать такие законы и постановления в политическом и идеологическом, а по некоторым аспектам и в экономическом плане преждевременно. Они полагают, что сегодня наше общество не готово к таким решениям. А общество, интеллигенция, общественные организации, ученые, за редким исключением, молчат. Народ безмолвствует. Нет сильного общественного интереса и давления, достаточных для преодоления консерватизма, бюрократических препон… Но я твердо верю, что эта работа должна быть доведена до конца.

Пора взяться, наконец, всем миром за этот пласт народной проблемы. Эти восемнадцать лет независимого существования Республики Казахстан показали, что этой проблемой необходимо, по опыту других государств, комплексно и постоянно заниматься. Надо изучать эти вопросы, поднимать, продвигать их на всех уровнях. Поэтому и в государственных органах и в научных заведениях должны быть созданы самостоятельные структуры и группы, специально занимающиеся этой сложной, но необходимой для будущего Казахстана государственной задачей.

Краткие сведения об авторе

Касымов Сабыр Ахметжанулы, известный юрист и правозащитник, кандидат юридических наук, заслуженный деятель РК, политолог. Бывший судья Конституционного суда РК и депутат Парламента Казахстана. Более 20 лет занимается установлением истины и восстановление доброго имени борцов за свободы и независимость Казахстана, реабилитации различных категории жертв политических репрессии.

Так, он являлся Секретарём Комиссии Верховного Совета КазССР по пересмотру решении КазКрайкома и КазЦИКа по конфискации байско-кулацких хозяйств и принудительной коллективизации 20-30-ых годов, Членом Комиссии (фактически один из руководителей) Комиссии Президиума Верховного Совета КазССР по восстановлению справедливости в отношении участников декабрьских (1986 г.) событии в Казахстане, Председателем Комиссии Сената Парламента Казахстана по реабилитации всех категории жертв политических репрессии в Казахстане.

Новости партнеров

Загрузка...