За что в ответе внуки Сейсембаева

Объем информации, обрушившийся на читателей об уголовном деле против Маргулана Сейсембаева, породил различные слухи и точки зрения, поддерживающих как Маргулана Сейсембаева, так и позицию следствия. Развитие этой истории известно всем, средства массовой информации достаточно широко и подробно ее освещали, но далеко не каждый знает, что послужило предпосылками во всей этой истории. Наверняка, читатель не раз размышлял об этом, и вот пришло время разобраться в цепочке происходивших событий, расставить все акценты и понять, почему же все-таки финпол преследует банкира, который продал банк государству всего за 100 тенге? Почему Самрук-Казына хотел помочь четырем системообразующим банкам страны, а помог только двум из них, а два других просто забрал? Может, потому что они были проблемные? Может быть. Но тогда почему Самрук-Казына выделил остальным банкам миллиарды тенге, а в Альянс не вложил ни тиына? Давайте во всем этом разберемся.

В недалеком прошлом, в 2008 г., в водоворот бурно развивающегося финансового кризиса были затянуты все банки второго уровня в Казахстане, которые стали испытывать значительные трудности с ликвидностью и достаточностью капитала. Именно тогда было принято решение оказать банкам государственную поддержку. Многие забыли о том, что поддержка предлагалась четырем системообразующим банкам: Народному, Казкоммерцбанку, БТА и Альянсу. В рамках этого, со всеми из указанных банков были подписаны Меморандумы о взаимопонимании, каждому из банков были предложены равные условия: государство приобретает 25% акций банка и входит в его акционерный капитал, а полученные деньги банк использует для улучшения своей ликвидности.

Анализируя положение этих четырех банков сложно не заметить бросающуюся в глаза разницу в отношении государства к этим банкам. Если к Народному и Казкому контролирующие органы относятся всегда ровно и стабильно, то два других банка – БТА и Альянс такого теплого отношения никогда не имели. В чем же причина столь разного отношения? Казалось бы, капитал казахстанский, иностранного участия нет, осуществляемые банками операции примерно одинаковые. Да и проводимая ими политика тоже не сильно отличалась. На первый взгляд, разницы нет, если не считать того, что владельцы БТА и Альянса никак не аффилиированы с государственной элитой. В числе их акционеров нет представителей, связанных с верхушкой власти, в отличие от первых двух. Именно поэтому Народный и Казком восприняли помощь государства как само собой разумеющееся, а для БТА и Альянса это было сигналом к потере контроля над собственностью.

Желание получить контроль над этим банком было куда более привлекательно, чем какие-то 25% в его капитале. Было решено устроить передел собственности, где государство было использовано как инструмент давления. Вам не кажется глупым в период разгара финансового кризиса заниматься переделом собственности? Ведь это не завод, для которого не имеет значения, смена его руководства: продукция как производилась, так и будет производиться. Это финансовый институт, благосостоянием которого являются клиенты, чутко реагирующие на любые перемены. Те, кто планировал передел, привыкшие наживаться на нефтянке, не понимали в силу своей недальновидности, к чему это все может привести. Результатом этой недальновидности стали финансовые дыры, которые, например в БТА Банке, пришлось латать за счет государственных средств.

Но вернемся к цепочке происходивших событий. Близился конец 2008 года, а обещанных Альянсу денег так и не было. Было ясно: грядет передел и принудительный отъем собственности. Что же оставалось делать Маргулану Сейсембаеву, который всегда работал в отечественной экономике? Ясно одно: действовать нужно решительно. Чтобы сохранить банк, число его вкладчиков и клиентов, уберечь его сотрудников от увольнений, гонения и преследования, сохранить налаженную систему работы, он решил отдать Альянс добровольно, за символическую сумму в 100 тенге. Здесь он оказался прав. Достаточно вспомнить, насколько насильственным и болезненным было вхождение Самрук-Казыны в капитал БТА Банка, сколько депозитов было выведено. Об этом много писали и говорили.

Как же происходила передача Альянса?

01.02.2009 г. между Самрук Казыной, Альянсом и его крупным акционером Финансовой корпорацией Сеймар Альянс (САФК), было подписано Соглашение о реализации, которое, по сути, являлось договором намерения. САФК должен был продать Альянс Самрук-Казыне за символические 100 тенге. В обмен Самрук-Казына взял на себя обязательство капитализировать банк и оказать ему помощь в выходе из кризиса.

Самрук-Казына также обязался разместить на депозите в Альянсе 24 млрд тенге, в обеспечение которых был заключен договор залога акций. Согласно нему, до фактической продажи, все акции Альянса, которыми владел САФК, перешли к Самрук-Казыне вместе с правом управления и принятия решений от имени крупного акционера. Казалось бы, все сделано…

Однако Самрук-Казына дополнительно обязал Маргулана Сейсембаева предоставить корпоративную гарантию САФК и его личную гарантию. Фактически получилось, что все эти гарантии принудили акционера взять на себя ответственность за любые последующие действия новых управленцев из Самрук-Казыны. Примечательно, что по условиям гарантий не только САФК, но и Маргулан Сесембаев лично поручился за все последующие действия новоиспеченных управленцев из Самрук-Казыны, причем не только всем своим имуществом, но и фактически имуществом своих потомков в случае его смерти. И все это притом, что он уже никак не мог влиять на действия новых управленцев. Как такое возможно, спросите Вы? Разве в казахстанском законодательстве предусмотрена правовая возможность налагать какую-либо ответственность после смерти гаранта? Но и на этот случай у государства нашелся ответ: Маргулана Сейсембаева заставили заключить сделки по английскому праву, где такая возможность есть. И это несмотря на то, что гарантийные соглашения заключалась в Казахстане и все ее участники являлись резидентами Казахстана. Со стороны ситуация выглядит не просто парадоксальной, но и немыслимой, не поддающейся никакой формальной логике!

Если в БТА Банк в результате принудительного вхождения государство вложило миллиарды долларов США, то в Альянс, как Вы уже догадались, обещанные 24 млд. тенге так и не дошли. При этом в результате “добровольного” вхождения Самрук-Казыны и “поддержки” государства, Альянс реально потерял огромное количество вкладчиков и понес гигантские убытки, неизбежные при переделе собственности. Очевидно, что этого бы ничего не случилось, если бы Самрук-Казына действовал по сценарию Казкома и Народного банка. А между тем, новые управленцы с гордостью сообщают, что в результате их вмешательства и благой деятельности, состояние “несчастного” Альянса улучшилась, т.к. большинство кредиторов проголосовало за реструктуризацию иностранных долгов. Но любому понятно, что это лишь красивый миф, придуманный Самрук-Казыной, поскольку на самом деле у иностранных кредиторов не было выбора: либо банкротить банк и ничего не получить, либо продлить сроки погашения долгов и получить результат своих инвестиций в некоем обозримом будущем.

Не секрет, что осуществить реструктуризацию вполне могло и прежнее руководство, тем более что последняя команда исполнительных управленцев, приглашенная Маргуланом Сейсембаевым и возглавляемая Ериком Султанкуловым, всего за несколько месяцев с марта 2009 года успела сделать потрясающе много: выстроить внутренние процедуры, наладить систему корпоративного управления, разработать и внедрить систему управления рисками и все это в условиях нарастающего кризиса.

Но слишком очевидно и то, что государство в лице финансового регулятора (АФН) не дало бы возможности прежней команде самостоятельно провести реструктуризацию, просто-напросто задушив банк санкциями. А в отношении уже полученного даром банка, санкции можно ослабить или вообще не применять. По нашим данным, финансовый регулятор заключил с Самрук-Казыной соглашение, по которому обязался не применять санкции до определенных сроков, которые каждые 2-3 месяца постоянно продлеваются.

Похозяйничав в банке, уронив его финансовое состояние и текущую ликвидность, добившись уменьшения его капитала и активов, нынешние управленцы Самрук-Казыны озаботились тем, как бы не стать ответственными за непредусмотрительные действия лиц, которые поставили их управлять Альянсом. Что делают в таких случаях? Правильно – ищут крайних. Схемы известны и проверены. Достаточно покопаться в кредитном портфеле банка и передать в финансовую полицию заявление от имени нового Правления банка на своих же, пока еще, акционеров (ведь сделка по купле-продаже банка ни в марте 2009 года, ни в настоящее время не завершена) и дело сделано, механизм запущен. При этом, управленцы даже не утруждают себя тем, чтобы кое-как слепить внятное и обоснованное обвинение. Из материалов следствия, предоставленных обвинением защите, теперь стало очевидно, что “надерганные” из кредитного портфеля займы, выданные, якобы аффилированным лицам, имели и залоги, и достаточные сроки погашения. Тем не менее, уголовное дело есть, несмотря на отсутствие доказательств вины акционеров.

Напомним, что Альянс за период с 2005 года и до первого полугодия 2008 года после уплаты налогов получил чистую прибыль более 577 млн. долларов США, государству в качестве налогов было уплачено более 150 млн. долларов США. В 2007 года Сеймар Альянс получил доход от продажи акций на Лондонской бирже в размере 700 млн. долларов США. Таким образом, только в виде дивидендов акционеры могли начислить себе 1,257 млн. долларов США, однако оставили эти деньги на развитие банка. Отсюда вытекает логичный вопрос: а был ли у акционеров мотив похищать инкриминируемые им 17 млн. тенге?

Что же получается? Мало того, что Самрук-Казына и все те, кто за этим стоит, не вложив ни тиына, всего за 100 тенге получили в свои руки финансовый актив, приносящий, как выяснилось, прибыль, так еще и с благословения этих лиц развернуто уголовное преследование продавца-дарителя, который наивно полагал, что сможет, отдав бесплатно заработанное, сохранить свое детище, пусть даже и в чужой собственности. При этом, его же средства, вложенные в банк, тратятся не только на зарплаты управленцев, но и на то, чтобы его самого преследовать. И все это делается с помпезными лозунгами о проворовавшемся акционере и продуманной черной PR-компанией. Здесь стоит вспомнить летнее заявление финансовой полиции в период, когда Маргулан Сейсембаев был в отпуске: “Мы претензий к Маргулану Сейсембаеву никаких не имеем, а он, почему-то, сбежал за границу”. Блестяще сформулировано, не правда ли?

Новости партнеров

Загрузка...