Совсем средняя Азия

Планета Гондурас

“Так мороз – не судья на пожаре”.

Владимир Качан

В городе Бишкеке стоит памятник воинам-баткенцам. С художественной точки зрения – никаких претензий: два спецназовца (один с ПК, второй с “Калашниковым”) и старик-ополченец с ружьем, тревожно и вместе с тем уверенно вглядываются вперед. Враг не пройдет. Но вот с точки зрения исторической достоверности известно, что в 1999 году, когда полсотни боевиков хотели через территорию Кыргызстана пройти в анклав Узбекистана (Ферганская долина), стало ясно, что боеспособных подразделений в армии нет. Бои вели сводный батальон милиции и батальон добровольцев-“афганцев”, срочно собранный военкоматами, а оружие для них прислали Россия и Китай. Реально на постаменте должны стоять “мент” и “афганец”. И так в Средней Азии повсеместно: в реальности вещи выглядят иначе, чем то как их пытаются представить.

Памятник воинам-баткенцам

“Время сейчас такое, что спать надо с открытыми глазами”, – поделился житейской мудростью с таксистом помощник цыганского барона, прибывший в Кыргызстан по вопросам сватовства дочери своего патрона. Перед этим, цыганский функционер выкушал “чекушку” водочки и закусил яичком, вследствие чего и потянуло транслировать в мир полезную информацию.

Когда пришло время расплачиваться, клиент сослался на отсутствие денег и предложил таксисту заехать завтра. Таксист вежливо объяснил, что такая детская “разводка” не красит дорогого гостя и наличные нужны здесь и сейчас. “Тогда вези в большой торговый центр”, – сказал цыган. Уже выходя из здания торгового комплекса, помощник барона выкинул что-то в урну (по логике вещей бумажник или портмоне), подошел к таксисту, расплатился и они разошлись каждый своей дорогой.

В Бишкеке, как и в любом другом крупном городе, больше всего реальной информации можно получить от таксистов, журналистов и проституток. Разумеется, те же таксисты по своей природе и структуре неоднородны. Там есть аристократия, средний класс и народ (представители последней категории легко идентифицируются по тому, как спрашивают место назначения, если садишься к ним на одном конце города, а ехать надо на другой, или когда не знают где находится объект явно входящий в топ-100 большого города).

Привычка сравнивать Казахстан с Новой Зеландией, безусловно хорошая. Люди должны видеть образцы, достойные подражания и копирования. Но когда страна держит цивилизационный курс в сторону Новой Гвинеи, нужно уметь приглядываться и в эту сторону. Чтобы новые феномены на ступенях дегенерации меньше пугали своей неожиданностью и странностью внутренней логики.

Политики и политологи довольно быстро включили Казахстан и Среднюю Азию в понятие Центральная Азия. В последнее время, сюда еще и Афганистан добавляют. Что касается историков и географов, то для них это слишком уж обширный регион. Это примерно то же самое, что на вопрос “где?” ответить “в Африке”. Африка она ведь тоже разная. Даже в собственно Черной Африке есть ЮАР, где могут запросто проживать неафриканские народы (климат как в Средиземноморье), а есть джунгли и муха цеце. В плане осадков, растительного покрова, температур, регион Казахстана и Средней Азии сильно не похож на “старую” Центральную Азию (Монголия, Восточный Туркестан, Джунгария и другие).

В Казахстане, например, широко представлены эфемерные растения, а главный период для растительности с марта по май. Тогда как в Центральной Азии трава появляется с июня. Космические снимки также подтверждают сильную непохожесть Центральной Азии на регион Казахстана и Средней Азии. Одна из естественных природно-географических границ между Средней Азией и евразийскими степями – Кордайский перевал. Поэтому, Алматы и Бишкек с одной стороны, живут в тесном экономическом, культурном и информационном контакте, а с другой, находятся в разных географических зонах.

Кыргызстан – страна довольно компактная, а район Бишкека живет в еще более интенсивном информационном пространстве. Поэтому ничего сверхъестественного в том, чтобы пообщаться с человеком, чей знакомый на “мобильный” снял коробки с героиновой “какой” на американской базе “Манас”, а потом демонстрировал любознательным. Рыпаться против наркотрафика, а значит и наркобизнеса, никто даже не думает – такой денежный каток кого угодно сотрет в пыль. Собственно “манасовский” наркокоридор активно заработал в 2005 году, когда цены на героин в Бишкеке упали в три раза.

Из-за базы “Манас”, кстати, был разорван пакт президента Курманбека Бакиева с Кремлем. В свое время, из Москвы даже присылали спецназовцев на случай, если БАКС (Бакиев Курманбек Салиевич) не справится собственными силами. Один из таксистов рассказал, как он обслуживал этих мужчин, которые “в гражданке”, под видом туристов отдыхали в одном из лучших отелей столицы Кыргызстана. Все снайперы – 20-25 человек – гуляли от души, никого не обижали (денег при них имелось много). “Но хоть что-нибудь сделаешь не так – он немного посмотрит на тебя таким взглядом, что ему и говорить ничего не надо. А я при этом понимаю, что мой взгляд в ответ говорит: “Я больше так не буду”. Он кивнет глазами, мол, проехали и забыли. А я забыть уже не могу”, – сообщил таксист из своих воспоминаний.

Потом из России прислали Кыргызстану $2,5 млрд., в качестве компенсации за вывод американской базы “Манас”. Деньги в Бишкеке взяли, но на базе только поменяли вывеску да подняли сумму аренды со $190 млн. в год до $360. Однако восточное коварство не проканывает в условиях геополитической напряженности XXI века. Вдобавок, у Владимира Путина, российского премьер-министра, возникли трения с Максимом Бакиевым (младшим сыном Курманбека Бакиева) на почве телекоммуникационной отрасли. Суммы там хоть и не как в нефтянке, но тоже впечатляют. Теперь, Кыргызстану в российских деньгах на Камбаратинскую ГЭС отказано до лучших времен, а прокремлевские СМИ четко симпатизируют противникам президента Бакиева. Возможно, будут и следующие шаги, тем более, что “украинскую проблему” в Москве в основном решили, а значит внимания для Средней Азии станет больше.

Курманбек Бакиев, надо отдать ему должное, боец не в пример Аскару Акаеву. Если перевести его посыл участникам антипрезидентских митингов и прочих акций протеста, то звучит он так: никуда не уйду, буду отстреливаться до последнего патрона. Ну а пока, на всякий случай, зачищается информационное пространство. Еще в мае 2009 года, у казахстанских журналистов было больше денег, а у кыргызских свободы. Теперь по свободе вконец сровнялись, а денег у соседей не прибавилось. После того, как не стало свободы слова, журналистика Кыргызстана быстро стала как в Казахстане, хотя еще год назад, была минимум на полголовы выше.

Кыргызские коллеги, со своей стороны, весело смеялись, когда я им демонстрировал памятную купюру в 1000 тенге, посвященную председательству Астаны в ОБСЕ – 2010. У них счет избитых и убитых журналистов выше, чем в Казахстане, но они хоть не в председателях.

Журналисты из Таджикистана смеялись меньше. Сегодня, когда международные организации проводят тренинги и семинары для работников НПО и СМИ в регионе, то граница пролегает так: Узбекистан – Туркменистан отдельно, Казахстан – Кыргызстан – Таджикистан – отдельно. Таджики опасаются, что совсем скоро их страна покинет ряды полудиких по свободе слова и самовыражения стран и перейдет в разряд полностью диких. Но это еще оптимистический сценарий. По пессимистическому, все пять государств будут рассматривать вместе, потому что никакой принципиальной разницы не останется.

В Средней Азии высокий уровень разочарований в западных НПО. В силу комплекса объективных причин, международные НПО и фонды, западные СМИ в регионе действительно крайне сильно отличаются друг от друга. На каждую организацию, к которой журналисты относятся уважительно – действительно помогает и хочет приносить пользу – найдется такое, в чей адрес слово “паскудное” — далеко не самое нехорошее. А еще больший массив НПО, которые вообще непонятно чем занимаются. От них вроде бы и вреда никакого, но и пользы тоже не видно. Здесь, мы опускаем те фонды, которые под видом помощи геям занимаются сбором разведывательной информации. Гей, кто не знает – педераст. В общем, в эпоху глобализации ко всему надо подходить конкретно, предметно и персонально.

Из таджикских новинок последнего времени – насильственная продажа населению акций Рагунской ГЭС (она находится в стадии строительства). Беременная женщина поступает в больницу, а у нее не принимают роды, пока кто-нибудь из родственников не покажет, что у них есть акции Рагунской ГЭС. Купить акций на 100 сомони ($20), чтобы от тебя отстали, не получается. Государственное давление носит повсеместный характер, с людей требуют приобретать акции на 3-4 тыс. сомони.

Причину такой активности государственных органов, тамошние журналисты объясняют скудостью интересных активов собственно Таджикистана. Из серьезных вещей там лишь Алюминиевый завод, который находится под контролем президента Эммомали Рахмона. Зато денежные переводы таджикских гастарбайтеров из России (только видимая часть) составляют два государственных бюджета в год. Вот власть и решила изъять у населения эти “излишки” через размещение акций Рагунской ГЭС таким экстравагантным способом.

Таджички-журналисты, с которыми удалось пообщаться в Бишкеке, удивили своей стильностью и ухоженностью. Сами они говорят, что пространство для подобных нарядов в Душанбе стремительно сокращается. В провинции его уже нет. Несколько особняком стоит только Бадахшан. Там девочки в массовом порядке получают образование, а высшее образование для девушек считается хорошим тоном. В остальной провинции, год от года растет число девочек, для которых посещение школ родители считают делом лишним и необязательным.

В Душанбе, главные окна в мир – это Интернет и спутниковое телевидение. А вот с культурной жизнью – проблемы. Вся таджикская делегация вечерами удалялась в бишкекские кинотеатры (дома в столице у них кинотеатр только один и мало чем отличается от видеосалона периода начала Перестройки). При этом, все возбуждались так, как лично я мог бы себя чувствовать перед концертом Тимура Шаова на халяву.

Насчет Туркменистана и Узбекистана — все стабильно, как на кладбище. Разве что Лолла Тиллаева, вторая дочь президента Узбекистана Ислама Каримова, еще в апреле прошлого года заплатила 190 тыс. евро за обед в Париже с актрисой Моникой Белуччи. То есть дело было гораздо раньше, чем Дженифер Лопес и Бритни Спирс прилетели в Алматы на тридцатилетие Алии Назарбаевой.

***

© ZONAkz, 2010г. Перепечатка запрещена

Новости партнеров

Загрузка...