Таможенный союз глазами патриота. Часть 2. Чужие деньги

“Опасные размышления”

Часть 1.

***

Итак, мы убедились что за все годы экономического роста, несмотря на непрерывные индустриально-инновационные усилия всех подряд Правительств, неизменное направление на уход от сырьевой зависимости и повышению казахстанского содержания, вопреки всем “прорывным проектам”, как раз сырьевая составляющая экспорта, и завоз в страну даже самых простейших изделий (часто — из нашего же сырья), — только усугубились. И задались вопросом: что за мировой поток так неумолимо несет казахстанскую экономику не туда, куда устремляет ее кормчий?

Не станем торопить ответ. Лучше добавим интриги, усложнив эту задачку, — насчет обратных усилиям результатов, еще одним всем известным, и даже как бы понятным, но, если вдуматься, — совершенно необъяснимым итогом десятилетнего экономического роста. Это – непрекращающийся рост внешней задолженности казахстанской экономики.

При избытках – в долгах

Динамика такова:

На старте 2000 года, внешний долг Казахстана был “всего” 12 миллиардов долларов. К началу 2003 (в том году была принята “бабушка” нынешней ФИИР – “Стратегия индустриально-инновационного развития Казахстана до 2015 года”), он достиг 18,2 миллиардов долларов, а к концу, несмотря на Стратегию (или благодаря ей?) вырос до 22,9 миллиардов. В еще один показательный год – 2005-й, год президентских перевыборов, Казахстан вошел с внешним долгом величиной уже 32,7 миллиарда, и за тот год он вырос до $43,4 миллиардов. Дальше дело пошло еще быстрее: к осени 2007 года, – началу мирового финансового кризиса, он перевалил уже за 94 миллиарда, к лету прошлого года, как раз на пике роста сырьевых цен, вышел за сто миллиардов, и к концу 2008 года (несмотря на падение цены барреля нефти со 150 до 30 долларов) по инерции взлетел до “рекордных” 108 миллиардов. То есть – до сравнения с годовым ВВП.

В начале 2009 года, процесс, как будто, пошел на перелом – рынки новых заимствований закрылись, а необходимость расчета по прежним обязательствам уменьшила валовую задолженность до 105,2 миллиардов. Впрочем, отдавать тоже особенно нечем, поэтому к середине года долг опять подрос до 106,7 миллиардов, на чем мог бы и “заморозиться”. Если бы… на “выручку” не подоспел Китай, открывший теперь уже свои кредитные и инвестиционные линии…

Так что, не смотря на кризис, рост возобновился: по официальному сообщению Нацбанка за 2009 год валовой внешний долг Казахстана вырос с 107,7 до 111,7 миллиардов долларов.

Все это никакой ни секрет, статистика внешнего долга регулярно публиковалась, но стоит задуматься – просто мистика какая-то! В самом деле: государственный бюджет все эти годы – хронически профицитен, более того, с недоосвоением расходной части Правительство имело регулярную головную боль: каждый год по 10-20% оказывалось в переходящих остатках! С избыточным сальдо платежного баланса – такая же хроническая головная боль, уже у Национального банка. Он и курс тенге потихоньку укреплял (со 154 за доллар опустил ниже 120), — все равно напор нефтедолларов существенно переполнял денежную массу, для ее “стерилизации” ежегодно приходилось выпускать многомиллиардную массу разных МЕОКамов и банковских нот.

А вот, поди ж ты, — при такой-то проблеме: собственных денег в стране – чересчур много, зачем-то осуществлялись громадные внешние заимствования. Которые, кстати, существенно усугубляли вот эту самую ежегодную головную боль Минфина и Нацбанка – необходимости непрерывного размножения “инструментов”, только лишь для связывания все более разбухающей денежной массы.

Так зачем, все же, это делалось?!

Брали – чужое, отдавать — свое

Популярное в те годы “разъяснение” Нацбанка, — дескать, беспокоиться не стоит: государственная и гарантированная государством доля внешнего долга не велика, а долги частного сектора – это только его проблемы, на самом деле ничего не объясняет. Ну, хорошо, за свое правительство и его бюджет мы можем радоваться, но казахстанская экономика – пусть она и частная, пусть и на две трети в иностранных руках, — она ведь все равно наша! В смысле – только за счет ее мы и можем существовать, а потому и все ее обременения – они тоже наши!

Конкретно, вот эти нынешние 112 миллиардов долларов, — почти годовой ВВП, их придется отдавать (со всеми процентными накрутками, разумеется) как бы заемщикам, но, в конечном счете, — населению. И нынешнему, и еще только начинающему жить, — через растянутое на годы и годы недополучение потребительских товаров-услуг. А также и через растянутое на бесконечность недоинвестирование того производственного потенциала, который можно было бы нарастить за счет национальных ресурсов.

Это, знаете ли, как с квартирой в ипотеку. Для молодой семьи, например, сразу обрести жилье – громадная удача, да только вот платить за нее придется до взрослых детей, постоянно ополовинивая текущие заработки, — живя как бы на привязи. Хорошо, если с ипотекой родное государство помогло, и оно же гарантирует бескризисное развитие. А если как у нас: ипотечный кредит, через спекуляции землей и недвижимостью, раздут раза в четыре против необходимого, процент за него – тоже четырехкратный, и вдруг все это … оборвалось прямо на середине!

Ну, ладно, почему ипотечницы (они там почти сплошь – женщины, матери семейств) из движения “Оставим народу жилье” так залетели – это не простить, так понять – можно. По существу выбора не было: будь у них свои накопления, наверное, даже самая легкомысленная из наших подруг не побежала бы в банк за кредитом. Но почему наше государство, имея более чем достаточные денежные резервы, позволило собственной экономике так попасть на чужие займы – это вопрос…

Нет, в самом деле, вы только вдумайтесь: ведь строго параллельно приведенной нами динамике наращивания внешней задолженности, росли (хотя и ровно в два раза отставая по величине) и золотовалютные накопления нашего государства. На пике того самого переломно-кризисного 2008 года, ЗВР Нацбанка достигли $22,0 млрд., а накопления Нацфонда –27,6 млрд. долларов, итого, почти полсотни миллиардов. А общенациональный долг – в два раза больше!

Процент, как петля

Причем государственные валютные накопления работали в чужих экономиках, принося, максимум, 5-6 процентов, не окупающих инфляцию и гонорары распорядителей. Банкиры же наши, и частные компании, занимали под, минимум, 9-11 процентов, а с учетом всех спотов, страховок и перестраховок – от 12% и выше. Которые, приращенные еще и нашей собственной банковской маржой, и превращались в те самые минимальные 16-18 процентов, непосильные для “ипотечников”, для малого-среднего бизнеса, и вообще для экономики.

Здесь надо хорошо прочувствовать: это не казахстанские банки установили в национальной экономике кредитный процентный барьер “от 16 и выше”, — при том, что рентабельность всего того, что в кредитах нуждалось, хорошо, если вообще была выше нулевой. То есть – установили такой кредитный режим, при котором и ипотеку, и МСБ, и сельское производство, и строительство, — все, кроме экспортно-сырьевого сектора, где рентабельность за 70%, все равно бы “заклинило” на невозможности отдачи, даже и без всякого кризиса. Нет, наши комбанки всего лишь снимали с выдаваемых ими кредитов свои нормальные 2-4%, точно так же, как это делают нормальные европейские банки для своих нормальных европейских заемщиков. Другое дело, что и собственно кредит, возвращаемый нашими заемщиками, и три четверти процентов за него, не оставались в Казахстане, а уходили в те самые нормальные европейские банки. Оставляя нашей экономике возможность расти дальше лишь за счет дальнейшего роста вот этих внешних займов.

Пока, наконец, не заклинило…

Вопрос от домохозяйки

Спрашивается: зачем все было так устроено, кому и зачем понадобились вот эти очень странные, явно проигрышные для национальной экономики в целом, встречные перетоки: накопления своей валюты за рубежом и валютные займы за границей?

Списывать такое всего лишь на недосмотр АФН с Нацбанком, или на недальновидную жадность отдельных сбежавших банкиров – как-то не серьезно. В конце концов, если исходить из официальной версии насчет того, что занимали “слишком много”, то где граница этого “слишком”? Да если бы даже наш внешний долг не превысил того, что сами накопили, — неужто такой нулевой итог был бы верхом наших достижений?

И вообще: нормальный такой бытовой прагматизм, на уровне домохозяйки, — он есть лучшее мерило и для самых крупных, самых заумных макроэкономических проектов. А коль скоро вот эта странная схема: “свою валюту – отправляем, чужую – занимаем” имеет место быть, значит, есть пронизывающая всю эту странность некая железная логика, доступная пониманию и домохозяйки, – если ей понятно объяснить.

Так вот, объясняем:

Чем лучше экспорт, тем больше долг…

Коль скоро экономика растет, товарные обороты наращиваются, нужно и наращивание денежной массы. Что касается удовлетворения растущей денежной потребности экспортеров – у них с этим проблем нет. Ровно столько денег, сколько им нужно для поддержки текущего производства и для инвестиций в его наращивание, для расчетов с бюджетом и со всеми своими экономическими партнерами, для повышения доходов всех своих работников, любых социальных проектов в их пользу, крупных бонусов для руководителей (да хотя бы и для “откатов” чиновникам, наконец), — любые потребные суммы они элементарно конвертируют в тенге из своей валютной выручки.

То есть, нарастающее процветание экспортного сектора, обеспечивает завод во внутреннюю экономику все новых и новых денежных масс. Не только, кстати в национальной валюте, но и непосредственно в долларах, — благо, они тоже легально ходят по стране. И вот все эти заводимые сырьевыми экспортерами деньги, кругами расходясь от них к обслуживающей инфраструктуре, к их поставщикам и подрядчикам, к сидящим на финансовых потоках госструктурам, а через бюджет – даже и (чуть-чуть) к врачам-учителям и пенсионерам, создают во всей экономике растущий потребительский спрос.

Удовлетворение которого требует инвестиций: деньги у покупателя (пусть и не слишком массового) – есть, но чтобы их забрать, нужно строить новые супермаркеты, автоцентры, жилье и офисы, рестораны и гостиницы, создавать индустрию развлечений. Все это дает быструю прибыль, но сначала требует вложений. А где их взять, эти вложения, всему тому внутреннему бизнесу, который тоже хочет подключиться к экономическому буму, но не торгует сырьем и, соответственно, не имеет валюты для обмена в тенге?

Известно где – в банках, другого варианта попросту нет. Как нет и выбора – меньше чем под 16-18% кредита не получишь. И люди брали – куда деваться, главное было – успеть, прокрутить кредит, сделать прибыль, взять следующий…

И вот вам искомая железная логика, замкнувшая этот странный круг: Чем более благополучная страна (сырьевая) во внешней торговле, чем больше у нее валютный избыток, тем больше ей … приходится занимать за границей.

Нацфонд – спаситель-душитель

Людей, — бизнесменов и тех же “ипотечниц”, вынужденных крутиться в этом странном заемном круге, понять можно – здесь без выбора, а как вот понять государство, устроившее такой странный выбор для собственной экономики и населения?

Тем более, что государству всегда было, есть и будет из чего выбирать:

Национальному банку можно было бы (не скажем, “как во всем мире”, но как в США и Европе) и самому кредитовать национальную экономику, по минимальной ставке рефинансирования, и тогда и у нас кредиты могли бы идти по 4-6%. Или, допустим, кредитовать за счет того же Нацфонда, — текущих поступлений в него для этого вполне хватало. В таком варианте Нацфонд, допустим, не рос бы, но зато не росла бы и внешняя долговая зависимость всей экономики…

Собственно, ведь именно на такую антикризисную “дорожную карту” государство и перешло: после закрытия денежных рынков США и Европы именно Национальный фонд и заменил этот зарубежный источник базового рефинансирования. Те самые 17 миллиардов долларов, выделенные на антикризисную поддержку, о которых не раз с гордостью заявлялось, — откуда они? Как раз оттуда. Именно за счет Нацфонда удалось рекапитализировать попавшие во внешний дефолт банки, перекредитовать МСБ и часть ипотеки, дать денег на достройку долевых объектов, и даже влить существенные суммы в “коммуналку”. Одним словом – не допустить полного краха национальной экономики. Причем, слова насчет “предотвращения полного краха” — это не наш перехлест, а официальная формулировка, того же президентского Послания. Сами власти ставят себе в заслугу, ни много, ни мало, а именно это — “предотвращение полного краха”, и именно за счет накоплений Нацфонда.

(Хотя, ни будь изначально внешнего фондирования и внешнего долга, мировой кризис, действительно (как примерно еще год после его начала утверждали в “Ак Орде”) не пришел бы в Казахстан. Потому что, повторим, платежный баланс у нас, даже при максимальном обрушении сырьевых цен, оставался положительным, сейчас же, он вообще вполне благополучен. Но это, так, — реплика в скобках.)

Кстати сказать: Центр “Ракурс” Ораза Жандосова опубликовал любопытные подсчеты: антикризисную поддержку своих экономик применяют правительства по всему миру, но она, максимум, составляет, 2-4% от годового ВВП. Тогда как Казахстан абсолютный рекордсмен: у нас этот процент больше 15. И это тоже показатель того, что наша экономика уникально вывернута наружу: хорошо с сырьем и кредитами – процветаем, ухудшилась мировая конъюнктура – лекарство от краха требуется лошадиными дозами…

(И еще в скобках: валютные накопления Нацфонда (доставшиеся Правительству без всяких процентов), оно заводит (через “Самрук-Казыну”) в экономику (точнее, — в те же “системообразующие” коммерческие банки) под тот же (почти) базовый процент, под который те же банки занимали ту же валюту в докризисной Европе. То есть, фактически консервируя ту же непосильную для возврата стоимость коммерческого кредитования. Объективно, такая кредитная подпитка связывает антикризисные возможности и самого Правительства. Максимум, чего оно способно добиться (для ограниченного круга самых-самых проблемных и самых-самых приоритетных заемщиков) – понизить кредитную ставку до 11-12 . Что все равно слишком много даже для благополучной экономики, не говоря уже о кризисной. И чего здесь больше – привычной жажды нажиться (даже на кризисе), либо непостижимой (для домохозяйки) государственной макроэкономической мудрости – не сразу и разберешь.)

Впрочем, — разберемся

(продолжение следует)

***

© ZONAkz, 2010г. Перепечатка запрещена

Новости партнеров

Загрузка...