Полиэтничность как фактор развития

“В Казахстане проживают представители 130 национальностей”. Эта констатация параметра государства – населения и страны – давно стала едва ли не самой расхожей, когда говорят о Казахстане. Наряду с другим “классическим” тезисом – “Казахстан богат полезными ископаемыми, представленными нефтью, металлами почти всей таблицы Менделеева”. Как ни парадоксально, но a priori позитивные прежде ключевые тезисы воспринимаются ныне не однозначно.

Полиэтничность, — другими словами многонациональный состав населения, — это плохо или хорошо? Вопрос далеко не праздный. В современных этнополитических реалиях Казахстана.

Есть официальная, вполне корректная позиция, декларируемая и обосновываемая главой государства и признаваемая в открытой печати подавляющим большинством политиков, публицистов, в повседневном общении – просто людьми. И неофициальная. Точнее – “теневая”.

Почему теневая? Да потому что ни один политик, публицист не может, точнее, избегает, в открытую заявить: “Да! Я против полиэтничности, многонациональности в нашей стране, в Казахстане”. Здесь, вопрос, даже не в политкорректности. Поскольку подобные заявления равнозначны пресловутому призыву этнонационалистов ряда новых независимых государств, возникших на обломках Союза – “Чемодан-вокзал-Россия”.

Сегодня, многие из числа позиционирующих себя демократической оппозицией, вдруг заявили о приверженности национализму. С их стороны при этом, намеренно или нет, идёт подмена понятий. Очевидно, что в Казахстане, обретшем независимость почти два десятилетия назад, уместно говорить не о национализме, а об этнонационализме, этноцентризме.

Национализм понятие, которое не несет в себе негативное содержание исключительно лишь в рамках развернувшегося после II мировой войны антиколониального движения. Но этнонационалисты вкладывают в него другое, отнюдь не политическое, а этническое содержание. Одно дело кричать на всех углах о своем так называемом “прогрессивном”, “здоровом” национализме. И совсем другое, прямо сказать: “Да! Я против многонациональности”.

Ведь никто из тех, кто объявляет себя приверженцами т.н. “здорового” национализма, наверняка, никак не сможет прямо в лицо, без обиняков, сказать своему соседу, которого знаешь годы, подчас с детства, товарищу по работе, общему делу – “мне не нравится, что в Казахстане живут не только казахи, кати на свою историческую Родину”. Излюбленный тезис этноцентристов на круглых столах – растет моноэтнизация, в обозримом будущем казахи будут составлять 90 и более процентов населения. Однако при этом, как они сами, так и их редкие оппоненты, всячески избегают оценочных суждений относительно тезиса. И понятно почему. Публичные выступления на круглых столах, конференциях легко могут быть растиражированы. Ведь СМИ – они на то и есть средства массовой информации. Вот поэтому то и избегают этноцентристы прямо сказать – “мы против полиэтничности, мы за вытеснение не казахов”.

Играет ли в постсоветских странах роль наряду с внутренним фактором, стремлением снизить или даже вовсе устранить этническую конкуренцию и внешний фактор в сокрытии, маскировке внутренних интенций этноцентристов? Да, безусловно. Заявлять о том, что ты сторонник вытеснения иноэтничных групп не политкорректно в рамках западных, демократических ценностей (слишком напоминает нацизм, а по сути – равнозначно), неприлично в т.н. демократических кругах. Тем не менее, в Казахстане с 2004 года фиксируется дрейф позиционирующих себя как демократическая оппозиция политических партий в лагерь этнонационализма. Да и в целом в последние пять лет обозначен римейк политизации этничности начала 1990-х годов.

Есть ли влияние Запада на этнический дрейф ряда партий в странах СНГ? Вероятно, есть. Конечно, влияние не прямое, но как минимум, опосредованное, косвенное. В расчете на хотя бы информационную либо символическую поддержку.

“Запад нам поможет” говорил герой романа “Двенадцать стульев” Остап Бендер. По закону любое финансирование политических партий из-за рубежа строго запрещено. И это правильно. Однако, подобное финансирование, тем не менее, всё же имело место в постсоветском пространстве. Конечно, не напрямую, по определенным схемам, через цепочку организаций самого разного толка. Например, в Грузии, о чем сообщали британское BBC, другие западные СМИ.

Вообще, нетрудно подметить, что прозападный, антироссийский вектор в постсоветских странах, как правило, сочетается с этнонационализмом местных элит. Будь то страны Прибалтики, Украина или Грузия. Всё это вполне соответствует известным издавна правилам “Большой игры” в геополитике. И это противостояние Римлэнда и Хартлэнда будет продолжаться долго. “Когда мы все умрем … тогда закончится “Большая игра” (Редьярд Киплинг).

Приверженцы этнического подхода в Казахстане на конференциях, круглых столах и в интервью часто заявляют о тренде моноэтнизации: в недалеком будущем, казахи как титульный этнос будут составлять 90, а затем и более процентов населения страны. При этом, как правило, никак не поясняют свое отношение к самому процессу моноэтнизации, о котором они так часто говорят. Хотя из контекста выступлений для всех, включая представителей СМИ, всё ясно: да, сторонники этнического подхода за моноэтничность страны. Но почему-то никто из репортеров никогда не задает этот ключевой, казалось бы лежащий на поверхности вопрос – “Вы за моноэтничность? Против полиэтничности?”.

Этноцентристы, отрицающие позитивную роль полиэтничности, безосновательно постулируют якобы наступившую моноэтничность Казахстана. В “Концепции национальной политики Республики Казахстан. Задачи до 2015 года” заявляется:

“Согласно международному опыту, если государствообразующая нация превышает две трети населения, то государство считается мононациональным. Численность казахской нации перешла эту черту (межу). Следовательно, Казахскую страну (Қазақ елi) следует считать мононациональным государством”.

Как видим, среди авторов Концепции не оказалось экспертов этнополитологов. Налицо дилетантский подход, механическое перенесение критерия голосования. Две трети – отнюдь не критерий моноэтничности, а всего лишь показатель квалифицированного большинства в парламенте. Критерий полиэтничности и моноэтничности в каких либо международных правовых актах, документах не прописан, но известен и общепринят в этнополитологии. Достаточно заглянуть в известные каждому студенту политологических и этнологических факультетов учебники. Этнополитолог А.Р.Аклаев, автор учебного пособия констатирует:

“Подавляющее большинство политических систем в современном мире полиэтничны (т.е. в них доля этнических меньшинств в составе населения превышает 10%)” [см.: Аклаев А.Р. Этнополитологическая конфликтология: Анализ и менеджмент: Учеб. пособие. – М.: Дело, 2005. – С.26].

Таким образом, согласно этнополитологии, полиэтничным является государство даже в том случае, если титульный этнос составляет 90% населения.

Вопрос об отношении к такому основному параметру как этнический состав населения страны как бы табуирован, поскольку может разбудить самые тёмные стороны сознания и подсознания опрашиваемого, Dark Side of The Moon – Тёмную сторону Луны. Внешне безобидный, он ставит человека перед выбором. Если человек привержен или склонен к этноцентризму, то выбор или ответ устрашающий. Прежде всего, для самого опрашиваемого. Например, для человека с улицы, который обычно никак не склонен к самоанализу. Однако политики и публицисты этноцентристы всё прекрасно понимают. У них есть целеполагание – моноэтничность как образ будущего страны. Соответственно, оценка современной ситуации, этнического многообразия. Негативная. Точнее, неприятие. Но никто об этом не заявляет открыто. Сказываются и внешний, и внутренний факторы, да и просто необходимость следования элементарным нормам повседневного социального взаимодействия, повседневной жизни.

Примечательно, что никто из лагеря президента, официальных и иных многочисленных структур типа МКИ, институтов МОН РК, департаментов внутренней политики, центров АНК и т.д., не пытаются что-либо противопоставлять тезисам этноцентристов. Ни негативной оценке многонациональности, ни критике Доктрины национального единства. За исключением, может быть, советника президента Ермухамета Ертысбаева и постоянного представителя Казахстана в ЮНЕСКО, поэта, лингвиста Олжаса Сулейменова. Но их примеры, скорее исключения, лишь подтверждающие правило.

Позиция главы государства Нурсултана Назарбаева однозначная. Принципы нациестроительства изложены президентом на XIII (2007г.), этнополитики – XIV (2008г.) сессии Ассамблеи народа Казахстана. Этническое, этнокультурное многообразие определяется как первый из пяти принципов казахстанской модели этнополитики:

Первый принцип. Мы убеждены в том, что этническое, конфессиональное, культурное, языковое многообразие является нашим бесценным богатством.

Оно составляет идеологическую, нравственную, духовную основу нашего общества, постоянно дает обществу новые силы для развития. …

Исторически сложившуюся полиэтничность и поликонфессиональность мы смогли превратить в наше стратегическое преимущество и национальную силу”.

Таким образом, можно говорить об элементах политики этнокультурного многообразия. Надо всегда иметь в виду, что нациестроительство (созидание нации) и этнополитика не одно и то же. Первое понятие значительно шире. Принципиально, что речь идет о двух разных измерениях – политическом и этническом.

Этноцентристы голословно критикуют политику этнокультурного многообразия, избирая в качестве мишени мультикультурализм, ту или иную её модель – американскую, канадскую, австралийскую, бельгийскую и т.д. “Нам американская модель не подходит” заявляют они, предметно не критикуя, а просто огульно отвергая Доктрину национального единства Казахстана. Либо выдергивая из общего контекста отдельные примеры противоречий в межэтнических взаимодействиях во Франции, США, Бельгии, Британии и т.д. Однако, при этом ими упускается из виду, что никакого мультикультурализма как общей для разных стран политической практики нет и быть не может.

Мультикультурализм лишь один из измов, просто признание этнокультурного многообразия, как одного из принципов в политике государства. И не более. По большому счету, сколько есть цивилизованных стран, признающих принцип этнокультурного многообразия, столько и моделей этнополитики. Потому что все полиэтничные страны настолько своеобразны, уникальны по составу населения, что все попытки свести всё к одному знаменателю, либо механически заимствовать какие-либо принципы, модели межэтнического взаимодействия бессмысленны. Да, у Казахстана есть своя, неповторимая модель этнополитики. Как и любой иной полиэтничной страны.

И основополагающий, по словам президента Н.Назарбаева, первый принцип этой этнополитики – признание этнического, этнокультурного многообразия, как фактора развития страны.

Отношение к сложившемуся, имеющемуся сегодня этническому многообразию Казахстана, как одному из ключевых параметров страны, социума официальных кругов, власти – с одной стороны, части оппозиции – с другой, известно. Группы, в той или иной степени задействованные в политическом процессе, можно отнести к политическому классу. Элиты, правящие элиты и контрэлиты, то или иное их соотношение, взаимодействие в разных странах, играют ключевую роль в политических процессах. В нашем случае, как и в других странах, и власть и этноцентристы, как правило, апеллируют к народу. Именно в этом вопросе четко проявилась водораздел! Президент апеллирует ко всем казахстанцам. Часть оппозиции – только к одной этнической группе, казахам. И даже не ко всем казахам, разделяемых ими на “асфальтовых” и “аульных”, а лишь к их части и тем самым ещё более усугубляя дезинтеграцию казахского этноса.

Несмотря на неоспоримую роль элит, всё же установки, представления, доминирующие среди населения, в казахстанском социуме в целом – определяющие, базисные. В первую очередь, в плане повседневной жизни, во вторую – в случаях резких, в основном спонтанных социальных изменений, когда задействованы массы, или другими словами тот самый народ, на который как на “единственный источник власти” всегда ссылаются политические силы.

Действительно, каково мнение непосредственно самого казахстанского общества? Как оценивает многонациональность население, которое и есть тот самый полиэтничный Казахстан, “130 этносов”? Полиэтничный Казахстан, который оценивается как и президентом Н.Назарбаевым как данность, ресурс поступательного развития страны, или наше многообразие понимается как ограничитель, якобы препятствующий безраздельному экономическому доминированию титульного этноса, как обозначают пока исподволь, этноцентристы?

Картину оценок населения полиэтничности представляют результаты комплексного социологического исследования, проведенного в июне 2009 года Казахстанским институтом социально-экономической информации и прогнозирования по заказу Фонда Первого Президента РК – “Межэтническое взаимодействие: ресурсный и ограничительный потенциал интеграции и дезинтеграции”. Опрос проводился в 6 регионах Казахстана и включал три “волны” замеров. Отношение населения к полиэтничности отражают данные двух “волн” замеров. Общенациональный опрос – количество респондентов 1 200 человек, специальный опрос по 9 этническим группам – количество респондентов 521 человек. Квотирование по национальности, численности населения регионов, полу, типу поселения (город/село).

Является ли сложившаяся полиэтничность достоянием Республики Казахстан, потенциалом, дополнительным ресурсом его развития? Как оценивают казахстанцы уникальную полиэтничность Казахстана?

Общенациональный опрос населения 1-15 июня 2009 года выявил следующую оценку казахстанцами этнического многообразия и его влияния на развитие страны.

Общенациональный опрос

Опрос показал следующее распределение оценок респондентами этнического многообразия в Казахстане:

● наиболее многочисленную группу среди опрошенных, более половины или 55,4% респондентов составили те, кто согласен с тем, что многонациональный состав народа Казахстана способствует более успешному развитию страны;

● около четверти, или 26,0% респондентов допускают как позитивное, так и иное влияние сложившегося многонационального состава населения на развитие Казахстана и 6,6% опрошенных затруднились оценить влияние полиэтничности;

● восьмая часть опрошенных или 12,0% респондентов не видят в полиэтничном составе населения позитивный фактор развития страны.

Общенациональный опрос, квотированный на основе данных Агентства РК по статистике по распределению казахи – 59%, русские – 25%, другие – 16%, отражает пропорционально их численности в составе населения оценки, прежде всего, казахов и русских. В генеральную совокупность не попадает достаточное число респондентов ряда этнических групп.

Общенациональный опрос дополняют данные специального опроса “Этносы”, в ходе которого выявлялись мнения, установки 9-ти равных по численности опрашиваемых респондентов групп, представляющих различные национальности.

Опрос “Этносы”

Согласны ли Вы с тем, что многонациональный состав народа Казахстана способствует более успешному развитию страны?

 

Казахи

Русские

Узбеки

Украинцы

Уйгуры

Немцы

Корейцы

Курды

Чеченцы

Да

46,7%

66,7%

58,8%

66,7%

83,3%

65,0%

88,3%

81,0%

82,8%

Нет

13,3%

10,0%

13,7%

3,7%

5,0%

6,7%

 —

— 

— 

И да, и нет

33,3%

20,0%

17,6%

14,8%

5,0%

26,7%

3,3%

13,8%

13,8%

Затрудн. ответить

6,7%

3,3%

9,8%

14,8%

6,7%

1,7%

8,3%

5,2%

3,4%

Всего

100%

100%

100%

100%

100%

100%

100%

100%

100%

Опрос по этническим группам выявил различия в оценке полиэтничности Казахстана, её позитивного влияния на развитие страны:

● позитивная оценка полиэтничности как фактора развития страны преобладает во всех этнических группах, составляя от 81,0% — до 88,5% среди респондентов курдов, чеченцев, уйгуров, корейцев и более половины респондентов в других этнических группах;

● относительно менее, чем среди других этнических групп, выражена позитивная оценка полиэтничности среди респондентов казахов, которая, тем не менее, преобладает, составляя половину или 46,7% респондентов.

Специальный опрос “Этносы” среди 9 основных этнических групп, выявил ещё более высокую, сравнительно с общенациональным опросом, самоценность этнического многообразия для респондентов.

Как общенациональный, так и специальный опросы показывают, что казахстанское общество расценивает уникальный полиэтничный состав населения, как позитивный фактор, способствующий более успешному развитию Казахстана. Это main stream в общественном мнении. Наряду с очевидным признанием полиэтничности как позитивного фактора развития, специальный опрос обозначил особенности в восприятии фактора полиэтничности, в той или иной степени связанные с этно-экономической конкуренцией и проблемами сохранения этнической идентичности.

Относительно менее выраженная значимость сложившегося этнического многообразия в Казахстане для казахов обусловлена их положением титульного этноса, устойчивым трендом возрастания удельного веса казахов в составе населения, отчасти стремлением не только к численному, но и ресурсному доминированию. Высокая самоценность этнического многообразия среди респондентов корейцев, уйгуров, чеченцев, курдов, других относительно немногочисленных этнических групп отражает стремление сохранить свою этническую идентичность.

Респонденты, представляющие не экспертов, а население в своих оценках обычно опираются не на специальный анализ, а на обобщенный коллективный и личный опыт.

Действительно, способствует ли полиэтничность более успешному развитию страны, будь то в экономическом, социальном или культурном измерении?

Все этносы – общности, относимые в социологии к “большим социальным группам”, обладающим своеобразной культурой. Причем не только духовной, но и культурой труда, социального взаимодействия на межличностном и групповом уровнях. В полиэтничном обществе усложняется социальное взаимодействие, что сопровождается не только самой разнообразной конкуренцией, но ведёт к взаимовлияниям, активизации социальных взаимодействий, синергетическому эффекту, в конечном счёте, более успешному развитию общества, страны. И опросы населения демонстрируют позитивную оценку сложившейся полиэтничности как фактора, дополнительного ресурса развития страны.

Журнал “Правила игры”, 2010, апрель.

Новости партнеров

Загрузка...