Городские русскоязычные казахи – авангард или аутсайдеры?

Рустем Кадыржанов: “Более счастливый и удовлетворенный человек тот, который чувствует идентичность”

“Кругом было тихо, как будто все вымерли… Какая красота!”

NN

“Шала-казах” + “нагыз-казах” = “жана-казах”. Примерно вокруг этой формулы велась очередная дискуссия в Клубе Института политических решений (КИПР) с темой заседания “Современные городские казахи: сознание, ценности, установки”.

Писатель Канат Кабдрахманов выступил с презентацией “Городские русскоязычные казахи: наши вызовы и историческая роль”. “Смена языка самовыражения – не предательство своего народа”, – один из его тезисов. “Изначальное отсутствие готовых лекал для нашей духовной самоидентификации и создает предпосылки в наших жизнях феномена судьбы”.

“Русскоязычные городские казахи – носители новой для нашей национальной ментальности философии жизни – индивидуализма. Философии личной ответственности за свою жизнь. Философии полагания на свои собственные силы. Чуждости псевдоколлективистскому нахлебничеству”.

“Время заботы только о самом себе логичным образом заканчивается и начинается время заботы о внеличном. А внеличное – это близкие, соотечественники, проблемы всей страны. Наше счастье в том, что мы – народ генеалогической культуры. Я не могу быть одиноким и заброшенным, когда отчетливо понимаю, что значит моя жизнь в контексте моей фамильной истории”.

“Делаясь органичной частью народа, мы не можем не изменять своим присутствием, своей активностью, состояние всего народа. Мы – модерновая часть народа, и мы, народизируя свои разумы, модернизируем всю нашу действительность. Вот в этом наша историческая роль, которой каждому из нас предстоит стать достойным”, – считает г-н Кабдрахманов.

Презентация Рустема Кадыржанова, доктора философских наук, профессора, называлась “Городские казахи и национальное строительство в Казахстане”. “Русифицированный казах – продукт имперской политики царской России, СССР, а также неоимперской политики современной России”, – подчеркнул он. Г-н Кадыржанов нынешнюю Россию определяет термином “неоимперия”, которая проводит политику “культурного империализма”, а Казахстан он классифицирует как “постколония”. Например, 90% книг, находящихся на прилавках профильных магазинов – это российская печатная продукция. “То, что люди читают – это и есть основа их идентичности”, – отметил Рустем Кадыржанов, сославшись на какого-то западного авторитета по научному исследованию национализма. Вообще докладчик приводил ссылки на широкий спектр теоретиков национализма и у него в ходе дискуссии даже поинтересовались, почему нет отсылок к немецким специалистам.

“Номадическая культура казахов – природная. Семипалатинск, Акмолинск, Тургай – это города колониальной администрации. Реально городская жизнь казахов началась в советский период”, – обратил внимание г-н Кадыржанов. В этом сильное отличие казахов от узбеков, армян и прибалтийских народов. “Грузины тоже делятся на городских и сельских, но там это не так сильно, как у казахов”, – заметил профессор.

Ценностные установки городских казахов характеризуются рациональным поведением (максимальный результат при наименьших затратах); индивидуализмом (сам Рустем Кадыржанов, живший в Караганде, только в Алма-Ате в возрасте 18 лет узнал, что казахи делятся на три жуза); стремлением к образованию; стремлением к карьере и личному успеху; осознают ценность городской жизни (в больших городах). “Предложение городскому казаху вернуться в аул – это жизненная трагедия”, – проиллюстрировал докладчик последний компонент.

“Модернизация городских казахов достигается за счет русификации. У нас русифицированное сознание полностью. Говорим на чистом русском языке (кавказцы и прибалты разговаривают с акцентом), у нас другой языковой репертуар”, – акцентировал г-н Кадыржанов. Потом он привел языковую классификацию казахов по Бенедикту Андерсону. Первая группа – это моноглоты (знают только казахский язык), вторая группа – билингвы (знают казахский и русский, но казахский больше), третья группа – тоже билингвы, однако у них основным идет русский язык, четвертая группа – тоже моноглоты, но эти знают один русский язык. Среди казахов преобладают 3-я и 4-ая группы.

В Прибалтике, граница между “коренной нацией” (определение Рустема Кадыржанова) и русскими “четко выражена” в силу языка и культуры. В Казахстане между городскими русскоязычными казахами (ГРК) и русскими она “размыта”, а между ГРК и сельскими казахами “выражена”. В связи с этим, докладчик заочно полемизировал с Азимбаем Гали, адептом ассимиляции казахами неказахского населения республики: “Ассимиляция в таких условиях невозможна”.

“Отрицательное влияние городских казахов на национальное строительство в современном Казахстане”, – такой вывод сделал г-н Кадыржанов. Для этнической консолидации очень важен фактор “другого” в смысле “враг”. Для Прибалтики, Кавказа, стран Восточной Европы “другой” – это русские. Для русских “другим” является Запад, чем обеспечивает негативную мобилизацию.

Для успеха в национальном строительстве, Рустем Кажыржанов предложил следующие идеи. “Преодоление альтернативы “идентичность – развитие”; “акцент на гражданское общество, а не государство”; “поиск альтернативы доминированию русского языка и культуры”. “Альтернатива русскому культурному давлению – это Запад. Может, в какой-то степени, тюркский мир”. Ориентация на Запад должна поддерживаться процессами демократизация и либерализации внутри страны.

Против России и русских языка и культуры “путь единственный, другой альтернативы нет”. Вместо идеи трехязычия (казахский – идентичность, русский – развитие, английский – глобализация), профессор выступает за прибалтийскую модель двуязычия: свой язык и английский.

Жанат Курманов попросил быть осторожнее с терминами вроде “феномен городских казахов” и “отрицательное влияние городских казахов”. “Мы на самом деле сваливаемся в тему знания казахского языка”, – считает он. Ключевой вопрос стоит “как нам приобщиться к мировой культуре и сохранить свою идентичность”.

“Другой” – это кто? Для гражданской нации “другого” можно искать только вовне. Внутри в условиях реалий Казахстана гибельно”, – уверен Тимур Козырев, КИСИ.

Рустем Кадыржанов на это ответил: “Казахстан не может нарушать какую-то сложившуюся закономерность. Если Казахстан хочет выйти на путь национального строительства – альтернативы противостояния России нет”. Нацию он рассматривает как этно-нацию. Поэтому “казахский этнос должен ассимилировать другие этносы”.

“Казахстан не останется на карте Земли, если будет ассимилировать русских”, – заметил Канат Кабдрахманов. Г-н Кадыржанов на это возразил, что “латыши были самыми русифицированными, а сейчас они ассимилируют русских”. При этом, такое государство как Латвия пока существует. “Может это и займет десятилетия, но этого требует логика национального строительства”, – заявил философ.

“Я лично никого ассимилировать не хочу. Нужно, чтобы граждане Казахстана знали казахский язык в той степени, в какой это нужно для получения гражданства или занятия той или иной должности, – подчеркнул Мухтар Тайжан, президент Фонда имени Болатхана Тайжана. – Нашей общей платформой для городских, сельских казахов и русских будет казахстанский патриотизм”.

Когда затронули формат “манкурты против мамбетов”, г-н Тайжан обратился к журналистам с просьбой, чтобы они донесли этимологию “мамбет”. Он сказал, что “мамбет” — это сокращенное от Мухаммед. “Пусть городские казахи узнают, каким словом они обзываются”. В ходе дискуссии Мухтар Тайжан отметил: “Сельские казахи – именно они будут решать будущее”.

“Дискурс насквозь мифологичен, а потому предсказуем”, – считает журналист Олжас Кожахмет. Он не разделяет мнения о высоком коллективизме сельских казахов, потому что “коллективизм – это умение отстаивать свои права”. “Они еще более атомизированы, чем мы. Приобщены ко всем негативным моментам цивилизации (пьянство, неустроенность), а вот с позитивными у них проблемы”, – отметил он.

“Вектор антироссийского построения нации для нас очень опасная игра”, – полагает Аскар Елемесов. В качестве иллюстрации он привел историю с калмыками (торгоутами). В XVIII веке 15 тыс. калмыков остались в российском подданстве, а 100 тыс. откочевали на земли, “освободившиеся” после уничтожения Китаем Джунгарии. По переписи 1949 года, в Китае торгаутов было 40 тыс., а потом их перестали учитывать отдельно и стали относить к монголам. Калмыков на Волге по последней российской переписи 320 тыс.

Г-н Елемесов является сторонником теории институционального развития: “Сильные институты позволяют быть конкурентоспособными. В Казахстане после развала СССР образование и здравоохранение перестали функционировать на нормальном уровне”. ГРК должны внести вклад в институциональное развитие страны. “Для построения любой успешной нации надо, чтобы семейные и клановые структуры были достаточно сильно разрушены. Значительная часть казахов ассоциирует себя с семьей, родом, а со страной (вкупе с русскими) – нет или слабо”, – отметил он.

“Все участники дискуссии вкладывают свое понимание в термины, которые используют. Даже в словарях разные определения”, – обратил внимание методолог Мир Айманов. С этим разнобоем надо что-то делать и приводить понятия к общему знаменателю.

Бахыт Туменова, общественный фонд “Аман Саулык” и Канат Кабдрахманов подискутировали на тему ценностей. Г-жа Туменова считает, что “ценности всегда одни и те же”. Писатель же уверен в обратном: меняется время – изменяются ценности. “Настоящий казах – нет такой фотографии. Это процесс. Этнический портрет – тоже явление динамическое”, – отметил г-н Кабдрахманов. “Пропасть между двумя частями казахского народа не преодолена и даже расширяется. Полярные оценки между городскими русскоязычными казахами и сельскими – это катастрофа. На полюсах друг друга ненавидят”, – обратил он внимание на проблемы внутри казахского этноса.

“Как сосуществовать в обществе, чтобы оно не превращалась в помойку?” – один из фундаментальных вопросов Каната Кабдрахманова.

Арман Касенов в качестве национального проекта предложил изучение казахского языка.

“Главное, чтобы проект не только никого не отталкивал, а чтобы привлекал. На казахском языке должна прозвучать идея. Кто ее скажет – войдет в историю”, – акцентировал Тимур Козырев.

“Более счастливый и удовлетворенный человек тот, который чувствует идентичность, – подчеркнул Рустем Кадыржанов. – Человеку нужно определиться, на какой он стороне. Казахи сначала сами для себя должны этот вопрос решить – казахский язык, символизм. В перспективе “казах” – все, кто живет в Казахстане. На базе казахского символизма”.

“Настоящий казах – это тот, кто чувствует ответственность за свою страну и старается выполнять работу профессионально”, – дал свое определение Ерлан Смайлов, модератор КИПРа.

***

© ZONAkz, 2010г. Перепечатка запрещена

Новости партнеров

Загрузка...