Таможенный союз как вынужденная необходимость

Потому что все другие варианты еще хуже

Tempora mutantur et nos mutamur in illis.
Времена меняются и мы меняемся с ними.

Овидий

Основными контраргументами участников заседания КИПРа (Клуб Института политических решений) по теме “Казахстан в Таможенном союзе: что делать дальше?” стали следующие. “Республика теряет суверенитет”“Она потеряет его еще больше, если не станет частью мощного объединения”; “У нас нет производства (кроме сырья) – нам нечего защищать”“Производство есть и надо думать о производителях”; “Экономические гиганты – это Китай и Евросоюз, Россия – небольшая страна”“Россия – очень большая страна, и как центр притяжения гораздо сильнее, чем принято думать”.

Ну а на фундаментальные вопросы “кто виноват?” и “что делать?” главными ответами стали “глобальный мир” и “работать”.

“Вброс мяча” доверили Мухтару Тайжану, президенту Фонда имени Болатхана Тайжана. Его презентация называлась “Казахстан в Таможенном союзе”. “Необходима одинаковость или сходство интегрирующихся государств”, – один из узловых тезисов докладчика. По его мнению, полноценная интеграция происходит только в Европе. Таможенный союз – это ЕЭС 1968 – 86 гг. Общий рынок – это ЕЭС 1987-1992 гг., и экономический союз – это Европейский Союз с 1992 года.

Еще реальная интеграция идет в Южной Америке — МЕРКОСУР (Бразилия, Аргентина, Уругвай и Парагвай). С 1996 года эти страны стали таможенным союзом. Что касается США, Канады и Мексики, то они в НАФТА находятся на стадии “зоны свободной торговли”, то есть более низкая ступень экономической интеграции, чем таможенный союз.

“Логика интеграции на каком-то этапе подразумевает политический союз, – предостерег г-н Тайжан. – Равноправного сотрудничества между разновесовыми партнерами быть не может”. Интеграцию Казахстан с Россией и Беларусью он оценивает как “постепенная потеря суверенитета”. “Следующая ступень интеграции – до 1 января 2012 года – единое экономическое пространство”. Также Мухтара Тайжана настораживают следующие аспекты: “Согласованная макроэкономическая политика; единые тарифы; внешние границы ТС будут демаркироваться; решение принимается 2/3 голосов, а по процедурным вопросам – простым большинством голосов, а у РФ – 57% голосов, РК и РБ располагают пакетами по 21,5%; в Казахстане производства готовой продукции практически нет, поэтому повышение пошлин ведет к росту инфляции”.

Вице-министры Министерства экономического развития и торговли РК Тимур Сулейменов, Куандык Бишимбаев и вице-министр Министерства финансов РК Руслан Даленов прояснили ряд вопросов. Также к ним примкнул мажилисмен Ромин Мадинов, заявивший: “Все экономические решения принимаются единогласно – консенсусом”.

“Комиссия Таможенного союза – это не наднациональный орган, а межгосударственный”. На Комиссии кто не согласен с решением, опротестовывает его и вопрос выносится на высший таможенный орган: Совет глав государств, Совет глав правительств. В Межгоссовете заседают 1-ые вице-премьеры. Здесь все решения принимаются только консенсусом. По 5000 позиций (чувствительные для населения товары – продукты питания, медикаменты и т. п.) окончательные вердикты принимаются консенсусом и на уровне Комиссии ТС.

Руслан Даленов сообщил, что доля Казахстана от общего пирога таможенных сборов – 7,33%. При прогнозе общего сбора в $17 – 17,5 млрд. за год, итоговая сумма получается больше, чем до создания Таможенного союза: $1,2 млрд. против $600 млн.

Геннадий Шестаков, президент Ассоциации таможенных брокеров, заметил по этому поводу: “Пошлины возрастут в 2-3 раза, причем не на чувствительные для правительства товары, а на чувствительные для населения”. Вообще-то г-н Шестаков “за” Таможенный союз, но его беспокоит нерешаемость главных вопросов: “В криминале таможня и все, что с ней связано, предприниматели недовольны качеством таможенного администрирования, электронный способ общения крайне затруднен”.

Чиновники в ответ заявили, что все эти вопросы решаются в рабочем порядке и даны технические задания, чтобы бизнесмены всех трех стран-участниц на сопредельных территориях не испытывали проблем. “Таможенная граница полностью стирается”, – подчеркнул г-н Даленов насчет внутреннего контура Казахстана, России и Беларуси. Ну а по поводу демаркации внешних границ Казахстана (в первую очередь речь идет о южных рубежах), то их так и так пришлось бы укреплять, вне зависимости от участия в Таможенном союзе.

“В том, что у нас нет производства – Таможенный союз не виноват”, – отметил Канат Берентаев, заместитель директора Центра анализа общественных проблем.

Представители бизнеса – Раимбек Баталов, председатель Форума предпринимателей Казахстана, Михаил Глухов, Ассоциация мебельной и деревообрабатывающей промышленности, Марат Касимов, ТОО “Фархат”, Иван Кравченко, генеральный директор фирмы “Беккер и компания” – категорически не согласились с тем, что Казахстан не производит ничего несырьевого и, соответственно, ему нечем торговать. “Нужно создание единого пространства для несырьевой экономики”, – подчеркнул г-н Касимов.

Асылжан Мамытбеков, председатель правления холдинга “КазАгро”, не согласен с такой постановкой проблемы, как “раз нечего экспортировать кроме сырья – давайте все оставшееся загубим”. “Минусы тем, кто торговал импортом. Но нам надо закрывать хотя бы по тем позициям, которые мы можем. Таможенная пошлина – это не застывшая константа, а процесс. Снимаются нетарифные барьеры. К нам не то что производители, к нам даже многие торговцы не приходили – маленький рынок, не интересно”, – отметил он. При этом в качестве очевидного минуса было признано, что население слабо информировано о Таможенном союзе и всем том, что с ним связано.

Много говорили за геополитику. “Таможенный союз надо рассматривать в контексте геополитики, – акцентировал Куандык Бишимбаев. – В какой центр экономического притяжения мы идем – мы выбрали”. Он обратил внимание на фактор общих ценностей для людей из всех трех объединяющихся государств, например, 9 мая. “Хотим мы того или нет, Россия крупный экономический партнер. Ситуация с ценами там влияет на Казахстан, поэтому согласованная политика нужна”, – отметил г-н Бишимбаев. Страхи насчет единых тарифов для всех он назвал необоснованными, просто будут единые правила игры.

“На самом деле мы России нужны также сильно, как и Россия нам. Она тоже находится в поиске союзников. Сегодня мало кто может сказать, в каком мире через 10-15 лет мы будем жить. Взаимное стремление к интеграции позволяет Казахстану решать свои проблемы. Неправильно рассматривать Таможенный союз с точки зрения сегодняшнего дня”, – это из позиции Куандыка Бишимбаева.

Канат Берентаев сфокусировал внимание на том, что 100 лет назад не существовало таких крупных игроков, как ТНК и мощные НПО (например “Фридом Хаус”). “Сейчас кардинальное изменение привычных категорий. Максимальное сохранение национальных интересов – через интеграцию в крупные образования. ЕС – это не региональный союз, а концерт государств. Наши границы неестественные. Сохранение Казахстана как государства – это только интеграция. Так как мировое сообщество не нуждается в сильном Казахстане – никаких программ индустриализации не будет. А в кооперации с Россией – вполне”, – отметил он.

“Развал СССР дал положительные возможности и упущения одновременно, – считает Шамиль Дауранов, советник председателя правления Национального аналитического центра при правительстве и Национальном банке РК. – Таможенный союз – это не потеря суверенитета, а обеспечение равновесия. Сейчас мир другой”.

Ораз Жандосов, директор Центра экономического анализа “Ракурс”, согласен с тем, что Казахстан находится между двумя экономическими гигантами: “Только это не Россия и Китай, а Китай и Евросоюз”. РФ он считает “небольшой экономикой”. Поэтому г-н Жандосов призывает интегрироваться с Европой, как Турция, которая уже двадцать лет находится с ЕС в формате зоны свободной торговли. Он обратился к Канату Берентаеву с вопросом: “Вам как гражданину какая страна ближе – Беларусь или Турция?”.

Поскольку ответ аналитика-экономиста мы не расслышали, то подошли с тем же вопросом после мероприятия. “Мне ближе Беларусь. Хотя бы потому, что я учился в Минске. А Турция, в смысле Тюркский союз – химера. Тюркские государства очень сильно отличаются друг от друга, из-за чего невозможно полноценно интегрироваться”, – ответил г-н Берентаев. Насчет того, что Россия “небольшая”, он совершенно не согласен. Государство измеряется не только количеством населения и размером ВВП, есть еще территория, природные ресурсы, научный потенциал, военная мощь, уровень образования, географическое расположение – в общей сложности, примерно 20 основных параметров. И вот по их совокупности Россия и Евросоюз находятся в одной весовой категории.

Мухтар Тайжан поинтересовался у Даулета Ергожина, председателя налогового комитета министерства финансов, как продвигается ситуация с пересмотром контрактов недропользователей. Ведь Россия – партнер по Таможенному союзу, взимает пошлину на экспорт нефти.

Г-н Ергожин сообщил: “Из 565 контрактов на недропользование в режиме стабильности находятся 14, остальные переведены на текущее законодательство”. Однако и по этим 14 глава Налогового комитета подчеркнул: “Понятно, будем в них что-то ковырять. Это неизбежно”. Стабильность была гарантирована казахстанским законодательством, а соглашения в рамках Таможенного союза являются межгосударственными. Поскольку пакет документов по ТС ратифицирован парламентом, они имеют приоритет над отечественным законодательством. А уже в рамках Таможенного союза будут обговорены общие правила налогового администрирования – это уже вопросы политики.

Серикжан Мамбеталин, председатель партии “Руханият”, поинтересовался, как будет выглядеть процедура, если “зеленые” выступят с идеей о беспошлинном ввозе автомобилей с гибридными двигателями. Это нужно для улучшения экологической ситуации в Алматы, а нигде в странах-членах Таможенного союза данные машины не производят.

Процедуру объяснил Тимур Сулейменов. На национальном уровне таможенно-тарифным регулированием занимается министерство экономического развития и торговли. Туда подается заявка о нулевой таможенной пошлине со всеми необходимыми обоснованиями. После проработки на уровне министерства (ряда министерств, если необходимо) выносится на межведомственную комиссию по внешнеторговой деятельности и участию в международных организациях под руководством 1-го вице-премьера Умирзака Шукеева. В случае одобрения, данный вопрос поступает на Комиссию Таможенного союза. Раз нет собственного производства и некого защищать, то проблем не должно быть. “Вы можете хоть завтра подготовить обоснование”, – отметил вице-министр.

“Нужны люди, НПО, которые бы “подносили снаряд”, то есть конкретные предложения”, – объяснил потребность момента Даулет Ергожин.

“Многомерный, многоэтажный процесс – требует времени, – заметил Ерлан Смайлов, модератор КИПРа, подводя итоги заседания. При этом хоть геополитика и диктует сохранение страны в интеграции, но “больше информационной прозрачности” – тоже острая потребность времени.

***

© ZONAkz, 2010г. Перепечатка запрещена

Новости партнеров

Загрузка...