Ерлан КАРИН, политолог: «Киргизские события поучительны тем, что ошибки политиков могут привести к потере государственности»

Астана. 29 апреля. КазТАГ – Дина Ермаганбетова. О том, какие уроки следует извлечь странам постсоветского пространства из последних событий в Кыргызстане, в интервью КазТАГ рассказал политолог Ерлан Карин.

***

— Многие политологи считают, что кумовство, семейственность стали одной из причин трагедии Кыргызстана. Далеко ли от всего этого ушли постсоветские страны, в частности, Казахстан, и какие уроки нам следует извлечь из этой ситуации?

— Безусловно, определенные черты киргизской ситуации, в частности, клановость, в той или иной степени свойственны и другим странам региона. Однако они не являются единственной и главной причиной произошедших в Кыргызстане событий. Совокупность этих и других факторов, таких, как бедность, трайбализм, тотальная коррумпированность, постоянная борьба за власть внутри киргизcкой элиты, способствовала постепенному ослаблению и разрушению основных политических институтов. Именно это и является главной причиной как прошлой, так и нынешней революции.

Сейчас речь идет не о политическом кризисе, а о системном кризисе киргизской государственности. С этой точки зрения киргизские события являются серьезным уроком для всех постсоветских элит. Они поучительны в том плане, что ошибки местных элит, непонимания ими складывающейся ситуации или бездействия, могут привести не просто к политическому кризису, потере власти или собственности, но и к полной или частичной утрате государственности. То есть ценой ошибки политиков может стать независимость страны, которую мы все провозгласили высшей ценностью 20 лет назад и которой мы все эти годы следовали.

К сожалению, постсоветскими элитами это осознается не в полной мере. Это заметно по тому, кто и какие выводы пытается сформулировать из этих событий. Одни злорадствуют, запугивая общество последствиями революции. Другие, наоборот, ликуют по поводу очередной киргизской революции, пытаясь убедить, что новая власть всегда лучше старой.

Киргизские события показали, что, во-первых, не все революции бывают демократическими. Они происходят под демократическими лозунгами, но в итоге заканчиваются очередной узурпацией власти. Думаю, что в Кыргызстане в результате всех этих беспорядков, погромов, кадровой чехарды, запрос в обществе на “сильную и жесткую власть” сегодня силен как никогда раньше. Во-вторых, революции не всегда приносят реальные перемены. Пять лет назад, когда клан Акаева был смещен кланом Бакиева, система власти осталась такой же. В-третьих, революции способствуют не решению имеющихся проблем, а их большему обострению. Нынешние события в Кыргызстане — яркое свидетельство того, что не всякая смена власти позитивна и способствует одномоментному решению имеющихся проблем.

Еще один вывод, который мы должны сделать из киргизских событий, заключается в том, что нам необходимо научиться предъявлять равные политические требования ко всем. Не только к власти, но и к оппозиции. Иногда оппозиция критикует, что власть якобы “оторвалась” от народа. Такое же впечатление складывается и в отношении самой оппозиции. Между тем “оторванность” власти от общества и оппозиции от простых людей как раз и есть опасный признак подобных Киргизии событий.

— Вы отметили потребность Кыргызстана в “сильной и жесткой власти”. По вашему мнению, наличие аналогичной “Нур Отану” политической силы в соседнем государстве смогло бы предотвратить произошедшие события?

— В Кыргызстане на момент стихийного нарастания событий не было достаточно влиятельных, авторитетных политических и общественных организаций, которые могли бы и тогда, в 2005-ом, и теперь, в 2010 году, участвовать в политическом диалоге. В 2005 году при 5-миллионном населении в стране существовало 43 политические партии. В прошлом году их насчитывалось уже 89, сейчас – 104 или 107. Разумеется, огромное количество политпартий не говорит о том, что в Кыргызстане имелась развитая партийная система. Если бы эти партии были еще и сильны… Большинство из них на самом деле существовали формально. В реальности ни одна политическая сила не смогла ни тогда, ни сейчас повлиять на развитие ситуации в целом.

— Как вы относитесь к инициативе временного правительства Кыргызстана перейти к парламентской модели политического устройства?

— Мне кажется, что переход к парламентской форме правления в условиях слабой роли политических партий и на фоне общей нестабильности, непрекращающихся беспорядков, угрозы дальнейшей эскалации внутриполитического конфликта вряд ли является оптимальным решением.

И простые граждане устали от нынешнего хаоса. События последних лет значительно подорвали доверие граждан не просто к каким-то органам власти, президенту, правительству, а в целом к характеру и содержанию самой киргизской политики. Это может привести к еще большему росту недоверия. К парламентской модели можно переходить при наличии общенациональных политических сил, влиятельных и авторитетных политических организаций, которые могли бы эффективно представлять в парламенте интересы своих избирателей.

Что происходило в течение 5 лет на Украине? В Верховной Раде были разные политические силы, ни одна их которых не пользовалась абсолютным доверием избирателей. Поэтому создавались хрупкие союзы между партиями, которые затем легко распадались, из-за чего постоянно возникала угроза роспуска парламента, правительства. Такая же ситуация может возникнуть в Кыргызстане.

— Вы считаете, что пример Кыргызстана оправдывает существование правящей партии при отсутствии политической конкуренции?

— Речь на самом деле не в этом. Ситуация в Кыргызстане и Казахстане совершенно различная. Киргизские события показывают не только схожие черты в ситуациях наших стран, но и различия в специфике сложившихся систем власти. В случае с Казахстаном ключевым фактором, объединяющим граждан, выступает фактор общенационального лидера, который определяет стратегические приоритеты развития страны, мобилизует и консолидирует усилия нации, обеспечивает последовательность и преемственность в реализации выбранного курса. Абсолютное доминирование правящей партии выражает уровень доверия граждан национальному лидеру.

— Какие угрозы для стран региона исходят из Кыргызстана?

— Кыргызстан входит в сложный и затяжной этап внутренней нестабильности. Основная задача сейчас для новых властей – это восстановление порядка, поддержание стабильности, обеспечение безопасности. После первой революции 5 лет назад в стране на 20% возросло количество тяжких и особо тяжких преступлений, активизировалась деятельность криминальных групп. Возможно, что аналогичные процессы будут наблюдаться и сейчас. К сожалению, Кыргызстан из островка демократии медленно превращается в очаг постоянной нестабильности в регионе.

Способны ли в такой ситуации силовые структуры страны эффективно отражать угрозы со стороны экстремистских и террористических структур, бороться с наркотрафиком, торговлей людьми и т.д. и не отвлекаться на выполнение несвойственных им функции? Очевидно, что рост внутриполитической напряженности, постоянная борьба за власть внутри элиты, участившиеся акции протеста отвлекают и будут отвлекать силовые структуры от выполнения ими своих прямых функций и ослабляет их внимание к реальным угрозам национальной безопасности. Поэтому киргизские события, безусловно, серьезно подрывают систему региональной безопасности.

— Как вы считаете, в целях сохранения региональной стабильности возможно ли введение коллективных сил оперативного реагирования ОДКБ на территорию Кыргызстана?

— Конечно, нет. Потому что это не прописано регламентом ОДКБ. Применение таких сил возможно при отражении неких внешних угроз. Даже если какая-либо страна предложит такую меру, вряд ли эта инициатива будет поддержана другими странами-участницами ОДКБ. Так как это создает опасный прецедент использования коллективных вооруженных сил в разрешении внутриполитических конфликтов. Присутствие любых миротворческих сил для Кыргызстана, как бы это не обосновывалось и не оправдывалось, будет означать полную потерю государственности.

— Не станут ли “дурным примером” события в Кыргызстане для соседних стран?

— При определенной схожести киргизской ситуации с ситуацией в других странах региона характер и содержание политических и социально-экономических процессов в них совершенно различны. Однако показательно то, что режим Бакиева, также как и Акаева, пал не в результате спланированных и организованных кем-то акций, а в результате стихийного бунта. Поэтому соседние страны должны задуматься именно над этим моментом: как произошло, что определенный политический режим не выдержал стихийного народного бунта? Смогла бы такая система выдержать более организованные и спланированные акции, жесткие вызовы и угрозы, например, террористические акты, внешнюю агрессию, длительный экономический кризис?

Следовательно, главный вопрос, вытекающий из киргизских событий: насколько устойчивую и эффективную систему власти смогли создать страны региона за 20 лет своего независимого развития? Однозначно, что не все.

«КазТАГ» 2010. Ссылка на КазТАГ обязательна.

Новости партнеров

Загрузка...