Кайрат КЕЛИМБЕТОВ: “Только резиденты стран ОЭСР и России смогут получить контроль над БТА и Альянс банками”

Алматы. 7 июня. КазТАГ – Игорь Киндоп. Казахстанские банки не смогут получить контроль над АО “БТА Банк” и “Альянс банк”. Ими могут стать инвесторы из стран Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР – входят 34 страны, в том числе Великобритания, Германия, США, Франция, Швейцария, Южная Корея, Япония и др.) или России. Об этом, китайских деньгах и том, будет или нет объединение финансовых регуляторов в Казахстане, корреспонденту КазТАГ рассказал председатель правления фонда национального благосостояния “Самрук-Казына” Кайрат Келимбетов в кулуарах IV Казахстанского инвестиционного саммита в Алматы.

***

— Чтобы не терять времени, начнем с главного — какие планы у ФНБ по проблемным банкам – Темiрбанку, Альянс и БТА банкам?

— Мы провели успешно реструктуризацию этих трех банков. И я считаю, что это были очень плодотворные и продуктивные переговоры с кредиторами. В целом было списано свыше $11 млрд, но при этом инвесторы смогли вернуть в среднем 40% своих вложений. В БТА было списано 60%, и ориентировочно 30-70% было списано в Альянсе и Темiре.

С учетом тех гигантских злоупотреблений, о которых много говорилось, – это достаточно хорошие, на наш взгляд, цифры. Они выводят справедливую формулу и для инвесторов, и для банков. Самое главное, это даст нашим фининститутам возможность сохранить коммерческую выживаемость.

Если бы в 2009 году было принято решение о банкротстве этих банков, то инвесторы получили бы ноль, а мы имели бы разрушенный банковский сектор. Этого ни в коем случае нельзя было допустить! Потому что это угрожало финансовой стабильности всей страны, и соответствующее решение было принято руководством страны. Правительство назначило нас главным оператором по выводу этих банков из кризиса.

Сегодня можно сказать, что основные базовые решения состоялись. Объем долгов мы снизили с $17 млрд до $5,5 млрд по трем банкам. Эти $5,5 млрд необходимо выплачивать по определенной формуле, в течение определенного времени.

Мы договорились с кредиторами что, нашу долю в банках не можем продать просто так, а только на определенных условиях. Например, банк, которому мы продаем БТА, должен быть крупным финансово-кредитным учреждением, с большим уставным капиталом, который контролируется регуляторами стран ОЭСР или России. Его рейтинг должен быть не ниже “ВВВ”.

Из этого следует, что казахстанские банки не подходят по этим критериям. У покупателя, например, Альянс банка, рейтинг должен быть не ниже “А-”. Это еще более высокое требование. Если мы эти требования нарушаем, должны будем немедленно погасить оставшиеся долги, что невозможно.

Второе условие продажи – возврат тех инвестиций, которые сделал ФНБ. Это достаточно большие средства. И мы ориентируемся на то, чтобы выручить от продажи не меньше вложенного нами объема инвестиций. По срокам мы себя ограничили 3-5 годами для того, чтобы банки набрали прежнюю форму и стали более привлекательными. Однако если будет предложено что-то в ближайшее время, мы абсолютно открыты и готовы к переговорам.

— Классический вопрос – можете ли вы рассказать что-либо новое про переговоры со Сбербанком?

— Что касается наших переговоров со Сбербанком РФ, то это, по сути, единственный банк, который в самое трудное время проявил интерес к БТА. Мы очень признательны за это и, честно говоря, других предложений у нас нет.

Но с тем же Сбербанком есть договоренность, если предложения будут лучше, то мы без проблем можем обсуждать их на открытой и прозрачной основе.

— Если этот процесс растянется более чем на пять лет, могут ли у нас появиться госбанки или один большой государственный банк?

— Судя по моим ощущениям, процесс продажи не затянется. Потому что Альянс и Темiр уже сейчас вызывают большой интерес инвесторов. Но если гипотетически через пять лет мы долю в банках не продадим, то не исключено, что мы эти банки можем объединить. Но только более чем через 5 лет.

— Какую премию вы будете закладывать в цену при продаже банков?

— Мы скорее не премию закладываем — у нас главный принцип – возврат наших инвестиций. Чем раньше мы начнем вести переговоры о продаже, тем охотнее мы завершим сделку.

— Но ведь есть понятие цены капитала и вы все это в любом случае рассчитываете.

— Да, конечно, есть цена капитала, и есть коэффициенты к величине собственного капитала (мультипликатор, показывающий привлекательность банка для инвестора. Рассчитывается как отношение цены покупки банка к собственному капиталу банка – КазТАГ). В прежние годы этот коэффициент составлял 3-4, сейчас в Казахстане сложно говорить о более чем 1-2. Поэтому мы будем ориентироваться в зависимости от предложенных условий.

— Расскажите о переговорах с Народным банком по возврату предоставленных ему ресурсов. Действительно ли начались переговоры? От чего будет зависеть продажа пакета акций?

— Что касается депозита, если не будет возражений правительства, возврат денег банком может состояться.

Что касается именно акций, то должно быть специальное решение правительства. Есть двустороннее соглашение, условия которого я не могу разглашать, между “Самрук-Казына”, выступившего от лица правительства, и акционерами Народного банка.

В любом случае, начиная со второго года, вступает в действие специально выведенная формула (по цене выкупа акций – КазТАГ). Никто не предполагал, что может возникнуть подобная ситуация раньше — в срок до одного года. Поэтому сейчас идет обсуждение. Переговоры могут завершиться до конца этого года.

По Казкоммерцбанку такой вопрос перед нами никто не ставил. С Казкоммерцбанком у нас такое же соглашение есть. Это тоже опцион, который начинает действовать со второго года.

— Немного об иностранных инвестициях. Китайские банки, выделили нам $13 млрд. На какие проекты пошли эти деньги?

— В прошлом году у нас была личная договоренность президента РК с председателем КНР Ху Цзинь Тао о масштабной инвестиционной помощи. Были выделены две кредитные линии со стороны Эксимбанка Китая и Госбанка развития Китая в совокупности в $10 млрд.

Первый выделил линию $5 млрд через Банк развития Казахстана. На эти деньги КМГ вместе с CNPC стали акционером “МангистауМунайГаза”. Свыше $2 млрд — это проект строительства газопровода Западный Казахстан – Южный Казахстан, который в перспективе может присоединиться к экспортному газопроводу. Сначала мы строим ветку Бейнеу-Бозой до Акбулака, а затем, по мере увеличения возможностей по добыче газа, будем рассматривать и его расширение вплоть до границы с Китаем. Это первые $5 млрд.

Вторые $5 млрд — это проекты технологической модернизации. В частности, мы предполагаем, что свыше $1 млрд будет стоить проект, связанный с модернизацией Атырауского НПЗ. У нас на очереди Павлодарский и Шымкентский НПЗ. Каждый проект также не менее $1 млрд. Есть проект интегрированного газохимического комплекса в Атырау – тоже свыше $1 млрд. Затем есть проект металлургического завода нового поколения в Актобе на сумму около $360 млн. Это я назвал только самые крупные проекты. Есть еще масса проектов стоимость $100-300 млн, которые в целом эту линию на $5 млрд закрывают.

Кроме этого совместно с компанией “Казахмыс” мы договорились, что из $3 млрд, выделенных, Госбанком развития Китая, $2,7 млрд пойдут на строительство Бозшакольского горно-обогатительного комбината в Павлодарской области. Я думаю, что в конце июня будет специальное открытие работ в этом направлении. Целая группа медных месторождений, разрабатываемых в Казахстане компанией “Казахмыс”, а мы являемся миноритарным акционером “Казахмыса”, начнет осваиваться в самое ближайшее время.

Также в рамках специальной линии ШОС мы на $400 млн рефинансировали строительство завода первичного алюминия в Павлодарской области компании ENRC.

По “Казахстан темир жолы” мы финансируем частично из этих средств, частично из средств Нацфонда два проекта – строительство ветки Хоргос-Жетыген, от границы Китаем до Алматы, и строительство веки Узень-граница с Туркменистаном. В целом создается новая возможность транспортировки товаров из Западного Китая в Восточную Европу через территорию Казахстана.

Еще мы имеем собственную горнорудную компанию, которая потихоньку разворачивает свою деятельность, также объединенную химическую компанию, компанию в сфере фармацевтики.

Считаю, что это эти крупные операторы будут национальными чемпионами, локомотивами всей диверсификации, модернизации производства, технологического обновления. А поскольку это примерно 30-40% ВВП, то это в целом будет способствовать реализации тех задач, которые поставил президент.

— С этими деньгами возникает несколько вопросов. Каковы условия этих средств и не получится ли нам расплачиваться капиталом компаний, в которые пошли эти деньги, или акциями БРК, как оператора?

— Не получится. На тот и на сегодняшний момент это наиболее льготные условия, которые можно было бы найти на рынке и по величине ставки и по срокам. Это Libor+3% по связанным с ФНБ проектам и Libor+5,5% по несвязанным проектам.

— Почему в вашу дочернюю горнорудную компанию “Тау-Кен Самрук” до сих пор не переведены пакеты “Казахмыса” и ENRC?

— Эти пакеты до сих пор не переведены даже в ФНБ. Это решение, безусловно, состоится, но правительство будет само решать. Я думаю, что правительство пока придерживается версии, что акции “Казахмыса” и ENRC должны быть под прямым управлением правительства, а не ФНБ. Это слишком важный стратегический актив.

— Есть версия, что для перевода акций необходимо уплачивать гербовый сбор.

— Да, такая техническая проблема была, но с ней уже разобрались. И на последнем заседании совета директоров должно было быть соответствующее решение. Однако заседание было перенесено на дату после заседания совета инвесторов. В ближайшее время оно состоится.

— Насколько известно, вы продолжаете оставаться сторонником идеи объединения финансовых регуляторов. Зачем это делать сейчас, в период финансовой нестабильности?

— Я бы сказал, что это концептуальный спор, и я бы не хотел, чтобы он перерастал в некую расширяющуюся дискуссию. У дискуссии были разные фазы, и острые в том числе. На сегодня регуляторы – Нацбанк и АФН – против объединения. По их мнению, есть много факторов “за”, но больше “против”. Поскольку они отвечают за регулирование в Казахстане, то с этой точки зрения, им виднее.

С общеконцептуальной позиции я продолжаю оставаться сторонником этого мнения. Посмотрите на британский опыт, который мы в 2001 году использовали! Сегодня после прихода к власти в Великобритании консерваторов, вопрос единого регулятора опять встал на повестку дня. Там сейчас рассматриваются различные формы того, чтобы банк Англии вновь стал регулирующим агентством.

Но если просто объяснять — что лучше, один сильный регулятор или два не очень?

— Но все-таки. Как человек более осведомленный, скажите – будет это или не будет?

— Я как человек более осведомленный, скажу (смеется) чтобы на меня никто не обиделся, особенно Григорий Александрович (Марченко) – будет это или не будет, решает в нашей стране один человек, и вы знаете кто это!

— Хорошо. Спасибо за интервью!

— Вам спасибо! (смеется).

Новости партнеров

Загрузка...