Американский список аутсайдеров и Кыргызстан

В 90-х годах прошлого столетия, в Соединенных Штатах Америки впервые заговорили о так называемых “слабых” или “неудавшихся” государствах. По мнению американских политологов, появление этих стран стало возможным благодаря падению биполярного мира, в котором когда-то доминировали две великие супердержавы: Советский Союз и США. К разряду “несостоявшихся” были отнесены развивающиеся страны, имевшие отношение к бывшему социалистическому лагерю. Так, некоторые африканские государства, как Эфиопия, Судан и Сомали, показали свою полную несостоятельность. После прекращения помощи со стороны Москвы, они погрузились в череду хаоса и беконечных конфликтов, не сумев отстоять свой суверенитет и территориальную целостность. Неспособность местных политических элит контролировать политическую ситуацию в собственных странах привела к их расчленению и фактическому разделу. На свет появилось неподконтрольное официальному Хартуму сепаратистское государство “Южный Судан”, Эритрея окончательно отделилась от Эфиопии, а на территории Сомали образовалась целая группа мелких самопровозглашенных государств “Сомалиленд’, “Пунтленд” и “Нортленд”.

Слабые государства – угроза для США?

В период правления американских Президентов Билла Клинтона и Джорджа Буша – младшего в высших политических кругах США сложилось устойчивое мнение, что существование таких “несостоявшихся” государств – не только вызов международной безопасности и стабильности, но и — прямая угроза национальной безопасности США. Казалось бы, чем могут угрожать эти слабые государства такой могущественной мировой державе, как Соединенные Штаты? Оказывается, могут. В первую очередь, тем, что эти страны — удобное пристанище для разного рода международных террористов, наркодельцов и торговцев оружием. Это — потенциальные места распространения оружия массового уничтожения, возникновения региональных кризисов, массовых нарушений прав человека, эпидемии СПИДа и других бедствий. В специальных докладах Госдепа США, получивших название “Отчеты о борьбе с терроризмом” за 2005 -2006 гг. эти страны были названы “инкубаторами” и “рассадниками” экстремизма и терроризма. Степень исходящей от них опасности для Соединенных Штатов представлялась даже выше, чем от таких мировых держав, как Китай и Россия.

В 2007 г., агентство США по международному развитию (USAID) разработало документ под названием “Стратегия в отношении “слабых” государств” в котором была изложена их классификация по степени неустойчивости. Авторы разделили такие страны на три категории: “рухнувшие” или близкие к окончательному распаду (Сомали, Судан, Афганистан); “кризисные” – близкие к “несостоявшимся” (Либерия, Сьерра-Леоне, Гаити); “уязвимые” – близкие к “слабым” (Индонезия, Македония, Филиппины).

Для “несостоявшихся” государств, по мнению американских учёных, характерны следующие основные признаки: потеря политического контроля над собственной территорией; отсутствие монополии на применение силы внутри страны; слабость гражданских институтов; неспособность наладить работу военных, правоохранительных, социальных и других органов; неспособность быть представленным на международной арене в качестве полноправного субъекта мировой политики.

Причины появления “слабых” или “неудавшихся” государств американские аналитики увидели в нескончаемых политических и экономических кризисах, затяжных вооруженных конфликтах, межнациональных и межконфессиональных столкновениях, гуманитарных катастрофах – в результате которых, возникают неподвластные центральному правительству территориальные анклавы, удобные для базирования международных террористических групп и структур. Была выявлена и взаимосвязь между появлением баз террористов в “несостоявшихся” государствах и бесконтрольным распространением в них наркоторговли и криминала.

Сегодня террористические организации активно используют территории “слабых” стран в качестве своих баз дислокаций. Так, “штаб-квартира” международной террористической организации “Аль-Каида” расположена и действует в Афганистане. Она фактически создала “государство в государстве”, сформировав собственные военизированные структуры в неподконтрольных центральному правительству провинциях.

Чтобы контролировать ситуацию в таких странах, США расположили на их территориях или территориях сопредельных с ними государств сеть военных баз, а также пользуются базами своих стратегических союзников. Так, в соседней с Сомали Джибути находится военная база Великобритании. На Филиппинах – рядом с Индонезией размещены военно-воздушная и военно-морская база США. В Чаде и в Центрально-Африканской республике, граничащих с Суданом, имеется база ВВС Франции. Косвенное военное присутствие США наблюдается и в ряде других центральноафриканских стран.

“Чёрный список” по-американски

За последнее время, феномен “слабых” государств претерпел изменения. Так, по мнению профессоров Стэнфордского университета США Джеймса Фирона и Дэвида Лэйтина “сегодня “несостоявшиеся” государства — не просто временное отклонение от общемирового развития, а — устоявшаяся часть международной системы”. “Слабые” страны — это не набор единичных исключений, как это было 10–15 лет назад, а постоянный элемент современной организации мира. После окончания “холодной войны”, когда эти государства перестали интересовать ведущие мировые державы, некоторые из них (Афганистан, Сомали) “создали” свой особый криминальный мир, куда стали стекаться самые отъявленные экстремисты со всех концов света. В таком виде они существуют уже многие десятки лет.

Поэтому, именно Сомали и Афганистан вместе с Либерией значатся в первых рядах стран-аутсайдеров и обозначены как “collapsed states” — рухнувшие страны. В них, по мнению американских аналитиков, полностью парализована или разрушена деятельность центральных органов власти. В Афганистане правительство легитимно только в пределах столицы Кабула и его окрестностей. В Сомали отсутствие властных структур привело к тому, что его “бесхозные” граждане сегодня свободно промышляют морским пиратством и разбоем в Индийском океане, став головной болью для мирового сообщества.

Следующий тип — “гибнущие” государства, близкие к распаду. Согласно американскому определению, они находятся на стадии разложения и уже не способны сойти с траектории распада. К ним относятся: Ливан, Гвинея, Сьерра-Леоне, Чад и Мали. Их раздирают межнациональные, межконфессиональные и территориальные конфликты. Ливан, в буквальном смысле этого слова, раздроблен на арабские мусульманские, арабские христианские, арабские суннитские и арабские шиитские общины. Здесь как на шахматной доске представлены и переплетены интересы различных непримиримых сил и группировок. В Гвинее и Сьерра-Леоне произошли глубокие разделения общин на конфессиональной основе. Чад и Мали – находятся на острие территориальных споров с соседними государствами.

Третью категорию составили так называемые “слабые” страны: Демократическая Республика Конго, Руанда, Босния и Герцеговина, Филиппины и Индонезия. В них высока вероятность распада в будущем. Филиппины увязли в многолетнем вооруженном противостоянии с исламским сепаратистским движением на острове Минданао, а Джакарта столкнулась с повстанческим движением на полуострове Ачех, требующим полной независимости. После отделения Восточного Тимора – это новый вызов единству Индонезии.

Как видно, большинство “проблемных” государств из американского списка расположено на чёрном континенте. Это не случайно, так как именно африканские страны с их бедностью, экономической отсталостью, наличием межконфессиональных конфликтов и неразвитостью гражданских институтов больше всего соответствуют критериям стран-аутсайдеров.

Кыргызстан у запретной черты

Директор программ внешней политики школы международных исследований американского университета Джонса Хопкинса Майкл Мандельбаум дает такой прогноз относительно будущего “слабых” государств. По его мнению “если раньше такие государства погибали в результате внешних вторжений и войн, то в современных условиях они могут исчезнуть с политической карты в результате внутренних противоречий. Сейчас внутренние конфликты по своим характеристикам напоминают гражданские войны. Они ведутся полувоенными образованиями, прибегающим к тактике массового геноцида, терактам и другим формам нападения на мирное население. Международное право в таких конфликтах фактически не действует”.

Развитие внутриполитической ситуации в Кыргызстане, во многом, соответствует этим неутешительным доводам американского учёного. Сегодня многие аналитики сходятся во мнении, что власть, в лице действующего временного правительства, отличается нерешительностью, и неспособностью навести должный порядок. При этом значительно усилились роль и значение местных элит и кланов, особенно на юге страны, что, в свою очередь, ведет к дальнейшей децентрализации государства. Апрельские события, бегство бывшего президента Бакиева и полное бессилие официальных властей перед лицом межнационального конфликта в Оше и Джалал-Абаде показали, что по многим заокеанским “меркам” республика вплотную приблизилась к разряду “слабеющих” государств.

На память приходит распространенная у кыргызов национальная игра, именуемая “ордой”. В неё любят играть как дети, так и взрослые. В основу игры поставлена задача – уничтожить хана противника и вместо него поставить на трон своего. На очерченном круге выстраивается “свита” в виде множества бараньих косточек – альчиков, представляющих ханское окружение. Затем начинается процесс “выбивания” битой главной фигуры – хана. Выбил – получай почётное место!

Наличие в Кыргызстане множества соперничающих кланов и территориальных группировок, опирающихся на традиционные родоплеменные отношения, а также “привычка” части населения время от времени “выбивать” правящие фигуры, как видно из популярной игры, может обернуться новой волной потрясений для страны, что, в конце концов, окончательно дискредитирует и ослабит действующую власть. А дальше – до членства в списке аутсайдеров, составленном американцами, уже рукой подать.

***

© ZONAkz, 2010г. Перепечатка запрещена

Новости партнеров

Загрузка...