Фрейд, Дарвин, камча и наш парламент

“Как бы ни было слабо влияние, которое может оказать
мой голос на общественные дела, для меня, гражданина
свободного государства, достаточно самого права голоса,
уже возлагающего на меня обязанности вникать в эти дела”.

Жан Жак Руссо, “Общественный договор”, 1702 г.

Как и у многих, у меня дома на стене висит камча. Это, своего рода, “жақсы ырым”, хорошее поверье: считается, что камча “оберегает, приносит благое”, наши предки верили, что так как плетка пропитана запахом и пОтом коня, то к помещению, где находится этот своеобразный “оберег”, боятся приблизиться албасты, бесы и прочая нечистая сила. В старину, камчу вешали у изголовья молодых женщин, с тем, чтобы они рожали хорошее потомство. С камчой связано много разных поговорок и выражений, можно отметить и такой старинный казахский обычай в степном праве, как “қамшы тастау”: на судебном разбирательстве, при необходимости, стороны бросали перед собой сложенную плетку, что означало – им надо предоставить слово.

Моя камча куплена в сувенирном магазине и когда я смотрю на нее, знаете, что она мне напоминает? Наш парламент и маслихаты. Эта декоративная камча, с покрытой лаком, красивой резной рукояткой никогда не касалась крупа коня, не “вдыхала” вольный степной воздух, и я уверен, что это – не всамделишная камча, и функцию “оберега” она выполнять не может, и можно воскликнуть, как в известном фильме: “А камча-то – не настоящая!”.

То же самое можно воскликнуть и про наши представительные органы власти и их способности реально исполнять свои обязанности. Конечно, по форме наш парламент выглядит, как “самый настоящий”: название соответствует, есть профильные комитеты, имеется спикер, первое чтение, второе чтение, неприкосновенность, все дела… Депутаты делают запросы в правительство и другие государственные и общественные органы, заслушивают министров, готовят и утверждают законопроекты. В общем, все как в “в лучших домах” мировых парламентов. Но нет у наших представительных органах власти главного и неотъемлимого признака всех настоящих парламентов мира – настоящих депутатов. Потому что во всем развитом мире депутатами становятся в реальной конкурентной борьбе.

Вот, например, как избирался в сенат Конгресса США кандидат в депутаты Барак Обама (цит. из книги “Дерзость надежды”): “… я включился в предвыборную кампанию и, как любой новичок в этом деле, заговаривал со всяким, кто соглашался меня выслушать. Я отправлялся на встречи квартальных клубов и церковные собрания, шел в салоны красоты и парикмахерские. Едва завидев двух приятелей, остановившихся поговорить где-нибудь на углу, я переходил улицу и вручал им рекламный буклет своей избирательной кампании”. А так Обама искал финансирование на свою избирательную кампанию: “…в столбик выписал фамилии тех, кто мог бы меня спонсировать… и методично их обзванивал. Приятным это занятие назвать было нельзя. Кто-то клал трубку, даже не дослушав до конца. Чаще всего мне отвечали секретари, записывали мое сообщение, но никто не перезванивал, и я вынужден был звонить по два-три раза, пока не сдавался сам или не получал вежливый отказ”. В ходе предвыборной борьбы за место в высший представительный орган власти США, кандидат в депутаты Барак Обама работал с профсоюзами и другими общественными организациями, вникал в налоговые и инвестиционные проблемы бизнесменов, в социальные проблемы безработных, разбирал и предлагал электорату свое решение самых насущных проблем, как общеамериканских, так и локальных, на территории своего избирательного округа… и так далее, и тому подобное, и так борятся и избираются в парламенты во всех демократических (и потому благополучных) государствах.

А как “избираются” в наш парламент, мы все знаем. Самый лучший ответ на этот вопрос дала в свое время председатель центризбиркома Загипа Балиева, поставив на место “возомнивших о себе” депутатов: “Не забывайте, как вы сюда попали!”.

Классический психоанализ тоже подтверждает существующее положение дел, я имею в виду заявление в парламенте, которое с полным правом можно назвать “оговоркой по Фрейду”: когда было предложено упразднить преподавание теории Дарвина в наших школах. Формально, там были упомянуты теологические и “научные” обоснования, но ведь чем сильна теория Фрейда? Тем, что она выявляет скрытые, подлинные, глубинные причины поступков и слов. Почему, подсознательно, “им” не нравится теория Дарвина? Потому что это учение подразумевает ЕСТЕСТВЕННЫЙ ОТБОР. Когда в результате равной, конкурентной борьбы на соответствующие места попадают самые толковые, самые лучшие представители “вида”. А в нашем случае, можно говорить, как писал Сергей Довлатов, о “…советском варианте дарвинизма, то есть, обратном естественном отборе, …когда в управлении государством стоят люди, не каждого из которых возьмут на работу в сапожную мастерскую”.

Но не все так просто. И как бы ни было это не политкорректно, надо сказать, что до некоторых пор такое положение дел было объяснимо и понятно. Например, в полицию Нью-Йорка не берут кандидатов, с показателем IQ выше определенного уровня, так как считается, что “сильно умным” однообразная работа копа NYPD быстро наскучит и они уйдут, и надо будет тратить время и бюджетные деньги на подготовку новых кандидатов. Так и у нас: во время непростого переходного периода (“им нужны великие потрясения, нам нужен спокойный, благополучный Казахстан”) “те, кто вверху”, возможно, обоснованно не рисковали “играть в демократию”, и в парламент назначали соответствующий контингент, уверенно и безотказно выполняющий команды “нажми эту кнопку”, “зачитай этот текст” и “самораспустись”. Но ведь сегодня – это не вчера. Политическая и экономическая стабильность “присутствуют в наличии” и самое время внедрять инновации не только в ФИИР, но и на более важных опорных направлениях госуправления.

Да, были (Батталова, Тохтасынов и др.) и есть (Аубакиров и др.) толковые депутаты, каким-то образом прошедшие “спецфильтр” отбора в парламент и честно отрабатывающие свой депутатский хлеб, но здесь можно говорить о тех самых исключениях, подтверждающих правило. “Кенийский черный чай”, “глубокое погружение столичных чиновников в аулы” и им подобные вещи, находящиеся за гранью добра и зла – это же явный симптом, сигнал, что без перемен в отборе законодателей никак не обойтись. И если с инновациями в IT-бизнесе и промышленности все неоднозначно и проблематично, то в деле модернизации представительной ветви власти дела обстоят гораздо проще: “новое – это хорошо забытое (специально неприменяемое) старое”: стоит внедрить такой же порядок, как в странах ЕС, США, Великобритании, Турции etc. и все, достаточно – система сама все вытащит и решит. И проблемы с коррупцией, и пути к модернизации, и задачи инновации, далее – по списку.

Когда наши “ответственные товарищи” вдохновенно поют: “…төгілемін, елім…”, это, конечно, впечатляет и вдохновляет, но если бы они, (төгілмей-ақ!), сделали реальный өзгеріс, народ бы реально заценил. Примета такая есть.

P.S. А декоративную камчу я поменяю. Съезжу в аул и привезу настоящую.

***

© ZONAkz, 2010г. Перепечатка запрещена

Новости партнеров

Загрузка...