“Русская диаспора” – это такой казахстанский прикол

Общее между “русской диаспорой” и “дождливой пустыней” в том, что такого не бывает

“Тот, кто по-настоящему знает себя – мудрец;
тот, кто по-настоящему знает своего соседа – гений”.

Минна Антрим

В политическом обиходе Казахстана слово “диаспора” одно из самых часто употребляемых, когда поднимаются темы национального вопроса или межэтнических отношений. Наряду с этим слово “диаспора” является предельно неточным, когда речь идет о русских – втором по численности этносе республики.

Диаспора (от греч. “рассеяние”) – часть этноса, живущая вне исторической родины и имеющая социальные институты для поддержания и развития своей общности. Русские Казахстана не подпадают под общепринятое определение по обоим критериям. С одной стороны, территория современного Казахстана захватывает часть исторического ареала расселения русского этноса. Критерий здесь такой: нет живых представителей этноса, которые лично знали людей, участвовавших в переселении на место проживания. И еще у русских Казахстана нет социальных институтов для поддержания и развития своей общности.

Надо иметь очень богатое воображение, чтобы считать социальными институтами для развития общности русских организации вроде “Лада”, “Русской общины” или “казачеств”. В одном случае, это декоративные организации с финансированием из Ак Орды для того, чтобы иметь “официальных представителей” русского этноса, которые могли бы публично поддерживать политику власти. В другом случае, это “распилочные” структуры, “осваивающие” российские бюджеты, направленные на поддержку соотечественников.

Для русских нехарактерно диаспоральное поведение – это одна из их этнических особенностей. Когда пожилая аргентинка русского происхождения вышивает рушники с петушками а-ля Хохлома, то это мало о чем говорит. Да, женщина помнит откуда переселились ее предки, но говорит только по-испански (в Аргентине официальный язык – испанский). Рушники она вышивает потому что знает данную технологию, а они хорошо покупаются, то есть востребованы рынком.

Если вернуться к Казахстану, то легче представить себе ситуацию, когда почти все этнические русские выедут из страны, чем то, что они превратятся в классическую диаспору.

На последних президентских выборах, русские Казахстана проголосовали за Нурсултана Назарбаева. Часть экспертов увидела в этом признак диаспорального поведения (по политологическим канонам диаспоры голосуют за действующую власть). Однако в реальности, все это произошло только потому, что Ак Орда эффективно разыграла этническую карту. Нормальных альтернативных кандидатов в президенты не было, Жармахан Туякбай и Алихан Байменов получили прочный ярлык “казахские националисты”, прошла мощная манипуляция с запугиванием населения на предмет “кыргызского сценария” с погромами и беспорядками, вот русские и голосовали за Нурсултана Назарбаева. При этом явку обеспечили в первую очередь пенсионеры, а их среди казахстанских русских много, поскольку средний возраст представителей русского этноса в республике составляет 47 лет.

Русские довольно легки на подъем, что показывает миграция 90-ых годов. Здесь не только 2 млн. этнических русских, выехавших из Казахстана в Россию, но и 3 млн. русских, выехавших из России в США – так называемая “колбасная волна” эмиграции. Тот факт, что русских в Казахстане еще 23% от общего количества населения – это в первую очередь закон больших чисел. То есть наряду с легкими на подъем в любой большой популяции есть и те, для кого нехарактерна тяга к перемене мест. Другие чувствуют себя комфортно в тех условиях, которые сегодня предлагает Казахстан. Кто-то готов покинуть эту страну, но нужны веские причины – потеря работы, негативное языковое давление, межэтнические столкновения и тому подобное. Но если вернуться к половозрастной структуре русского этноса в Казахстане, то эмиграция продолжается, и с учетом данной структуры она довольно интенсивная – просто пожилые люди объективно меньше склонны к переездам, чем молодежь.

Периодическое сбивание русских в более плотную структуру сообщества вызвано в первую очередь внешними, а не внутренними факторами. С временщиками, которых сегодня очень много в казахстанской власти, невозможно заглянуть в будущее. Политическая оппозиция в первую очередь предлагает этнократический дискурс на позициях этнического реванша и языковой ассимиляции. Когда атмосфера нагнетается и угроза межэтнических конфликтов постоянно артикулируется, то своим продолжением это имеет усиление этнической солидарности в русской среде. Однако к трансформации казахстанских русских в диаспору это все равно не приводит. А как только политическая ситуация успокаивается – русские возвращаются в свое обычное состояние.

Тот факт, что этнические русские Казахстана во многом пребывают в состоянии культурной автономии (когда читаются только русскоязычные газеты, слушаются только русскоязычные радиопрограммы и смотрятся только русскоязычные телеканалы), в первую очередь нужно отнести на слабость казахскоязычного контента. Будь на казахском языке действительно ценные материалы и идеи – они обязательно нашли бы себе и русского читателя. Растущая популярность среди этнических русских выпусков проекта “Наша Kazаша” свидетельствует о том, что если местный контент интересен – он востребуется. Будет что-либо подобное на казахском языке – оно не пройдет незамеченным.

Сейчас в Казахстане происходит идеологическая борьба между “казахской” и “казахстанской” нацией. Если победит второй подход, тогда этнические русские будут лучше интегрированы в казахстанское общество и уменьшится их эмиграция из страны. Но даже если возобладает идея “казахской” нации, русские Казахстана все равно не станут вести себя как диаспора. Просто потому, что с яблони какао-бобов не бывает.

***

© ZONAkz, 2010г. Перепечатка запрещена

Новости партнеров

Загрузка...