Эксперт из Эстонии: отсутствие солидарности и отчужденность в Центральной Азии вызывает беспокойство

Много интересного можно было услышать на международной конференции

“Наведение мостов между регионами Центральной Азии и Центральной и Восточной Европы”, прошедшей на днях в Алматы.

Не смотря на название, европейское присутствие ограничивалось гостями из прибалтийских стран, так что, по-своему, встреча выглядела как постсоветский междусобойчик. И это дало редкую возможность оценить, насколько далеко ушли друг от друга “осколки” бывшей большой страны. Ушли не только в геополитическом плане, это бы ладно. Главное, что цивилизационные векторы у самых западных и самых восточных частей постсоветского пространства принципиально различны.

Хорошо отражено это было в докладе Аркадия Дубнова, политического обозревателя московской газеты “Время новостей”. Центральная Азия, по его мнению, нуждается в Европе, но – “не готова эволюционировать в сторону важных для христианской Европы ценностей: уважению к человеческой личности, ее правам, неприкосновенности частной собственности, верховенству закона, политическому плюрализму…”. Более того, национальные лидеры региона не без успеха внушают своим согражданам, что эта эволюция не в их интересах, “а тех, кто считает иначе, записывают в лучшем случае, в маргиналов, а в худшем – во врагов народа”.

Но надо признать, есть реальность, которая делает обоснованной значительную часть доводов в пользу невозможности, а то и бессмысленности такой эволюции. Это ислам, который исповедуется подавляющим большинством населения Центральной Азии. Как это ни печально, к такому выводу приходят и в Европе. Свидетельство, сделанное пару недель назад, наделавшее много шума — признание канцлера Гермаиии Ангелы Меркель о провале попытки культурной интеграции национальных, главным образом, мусульманских меньшинств в германское общество. Это признание стало венцом дискуссии, начало которой было положено сенсационной книгой немецкого банкира Тилло Сарацино “Самоуничтожение Германии”. Провал идеи “мульти-культи”, на мой взгляд, выглядит одним из главных разочарований либеральной Европы начала 21 века. Исламские общины в Европе, стремясь сохранить идентичность, консервируются и противятся ассимиляции, культурной, социальной, политической… Континентальная Европа ощутила уязвимость своих устоев… Какой ответ на это в ракурсе отношений с Центразией? Это попытка найти общий ответ на вопрос, что представляет из себя ислам в регионе? А единого ответа-то нет! Один ислам в Таджикистане, а другой в Казахстане. Они сильно разнятся. Так же есть разница между Узбекистаном и Киргизией. Европа с трудом улавливает эти оттенки и готова на всякий случай отодвинуть подальше от себя исламскую угрозу еще и отсюда, — считает г-н Дубнов.

Осложняют сотрудничество Европы с Центральной Азией также фобии, которыми наполнены личные отношения между лидерами стран региона. Если спецпредставитель Евросоюза в Центральной Азии французский дипломат Пьер Морель когда-нибудь, напишет мемуары о своих поездках по столицам ЦА и попытках примирить различные требования и сгладить противоречия, “то мы узнаем, насколько тяжела, а иногда и беспросветна его миссия”.

Тяжелое впечатление на европейцев зачастую производит высокомерие чиновников, особенно тех, кто представляет правящую элиту Казахстана и отчасти Узбекистана. Ощущение непогрешимости, которое читается на их лицах, очевидно, является отсветом уверенности в единственно правильной и мудрой политике пожизненных лидеров этих стран, — подчеркнул журналист.

А известный российский эксперт Алексей Власов посмотрел на процессы, идущие в Центральной Азии, так сказать, с политико-демографического ракурса. В чем состоят общие моменты для всего региона в целом, которые можно обозначить как новые тенденции развития? – спросил он участников круглого стола. И предложил вариант ответа: регион молодеет.

Всё большую роль в общественной жизни начинают играть те возрастные группы, которые формировались в эпоху независимости, не имеют опыта «советского общежития», и по большинству параметров ментально отличаются от среднего и старшего поколения. Фактор второй — рост национального самосознания, который происходит, в том числе как раз внутри этой молодежной группы, причем рост национального самосознания зачастую здесь сопряжен с ростом национализма. Я бы не стал все списывать на ошибочную политику со стороны государства, хотя и это имеет место, потому что “джина” национализма просто выпустить из бутылки, но гораздо сложнее загнать его обратно. Я бы учитывал ещё один важный фактор — это поколение не имеет исторической памяти о первой волне всплеска национализма на рубеже 80-90х годов XX столетия и тех трагических последствиях, которые за этим трендом последовали, — заявил г-н Власов.

Как иллюстрацию этих тезисов он привел недавнюю резню на юге Киргизии. Пример вполне убедительный, не поспоришь. Как и со следующим тезисом эксперта.

На казахстанском примере наиболее отчетливо виден вызов, свойственный многим государствам региона: система власти остается моноцентричной и горизонты планирования фактически замкнуты на фигуре национального лидера, который является гарантом стабильности как с точки зрения всей государственной системы, так и гарантом и арбитром по отношению к участникам внутриэлитных конфликтов. “И здесь вопрос — как перевести ту непубличную конкуренцию, которая сейчас развивается в ближайшем окружении президента Казахстана в открытые, публичные формы. Сделать казахстанскую политику более цивилизованной с точки зрения методов и инструментов борьбы, тем более, что не будет преувеличением сказать, что самая успешная в экономическом плане страна региона сейчас стоит на развилке, выбирая модель либо модернизации, либо стагнации, которую ей предстоит ещё пройти в ближайшие 5-7 лет. И этот выбор может оказаться значимым не только для Казахстана, но и для всего региона в целом”. Региона, в котором, по мнению г-на Власова, развиваются процессы отчуждения, что заметно не только на примере конфликта между Узбекистаном и Таджикистаном.

Не только, но на нем – ярче всего. Стоило эксперту из Узбекистана очень общо упомянуть о необходимости политической интеграции в Центральной Азии, как политолог из Таджикистана, Рашид Абдулло, заявил:

— Упаси Боже таджикам войти в это объединение тюркоязычных народов. Мы просто исчезнем! Может быть, для тюркоязычных народов это объединение и имеет смысл, но для нас это смерть! Для нас важно создание альянса стран, говорящих на фарси. Пока в нашем регионе страны не интегрируются, а разъединяются, и правильно делают.

Г-н Абдулло считает, что сначала, до наступления эпохи интеграции, должно пройти формирование национальных государств, с неизбежными при этом трениями. На замечание узбекского коллеги, что “в актив” интеграционным процессам в Центральной Азии можно вписать то, что страны региона закрыли тему территориальных претензий друг к другу, решив вопрос прохождения границ, таджикский политолог заявил то, о чем обычно громко в наших странах не говорят: да, на официальном уровне заявлено, что границы неизменны. Но есть и другой уровень, когда говорят о “нынешнем Таджикистане или нынешнем Узбекистане, и об историческом Таджикистане и Узбекистане”.

— У нас около памятника Сомони в Душанбе есть карта его державы. В Узбекистане – есть карта державы Тимура. Так вот многие считают, что это и есть Таджикистан или Узбекистан. А есть куча людей, которые полагают, что исторический Таджикистан – это вся держава Ахеменидов в пору ее наивысшего рассвета. Сегодня в Казахстане говорят, что Чингисхан был казах, и его империя это казахская империя. И все это – тоже реальность, которая действует. Никакая политическая власть не станет историкам и другим товарищам запрещать так думать.

Узбекские участники конференции, в свою очередь, в том, что в дискуссиях чаще упоминался Казахстан, усмотрели в этом попытку прибалтийских организаторов “ранжировать страны региона”. И, конечно, выразили недовольство этим. Политолог Фарход Толипов заметил:

— Всегда, когда представители “дальнего зарубежья” говорят о сотрудничестве со странами Центральной Азии, они говорят, что развивать его будут с регионом в целом, а потом подчеркивают: “прежде всего — с Казахстаном”. Нам подобное непонятно. Тем самым косвенно подчеркивается не единство нашего региона.

На эти обиды ответ дала Розани Исмаилова, директор Казахстанского института по освещению войны и мира. Казахстан имеет объективные основания для того, чтобы его выделяли из стран региона, сказала она. Во-первых, он имеет спокойный и взвешенный подход к партнерским отношениям. И, во-вторых, “учтите – Казахстан единственное государство в регионе, из которого граждане не едут на заработки за рубеж; наоборот, к нам едут со всей Центральной Азии. И обиды со стороны Узбекистана неуместны”.

Все эти “разборки” и претензии экспертов из стран Центральной Азии друг к другу даже привели к тому, что политкорректный эксперт из Эстонии, Артур Лааст, заметил, что это “отсутствие солидарности и отчужденность” вызывает беспокойство.

***

© ZONAkz, 2010г. Перепечатка запрещена

Новости партнеров

Загрузка...