Чем врежется в память принятая в Астане памятная декларация саммита ОБСЕ?

Астана. 4 декабря. КазТАГ – Ирина Нос. Астанинская памятная декларация ОБСЕ “Навстречу сообществу безопасности в XXI веке” должна дать старт построению сообщества североатлантической и евразийской безопасности: такова ведущая мысль, высказанная президентом Нурсултаном Назарбаевым по итогам завершения работы саммита Организации в Астане 1-2 декабря. Тем не менее, на саммите не был ни вычерчен план, ни создан механизм, при помощи которого страны ОБСЕ могли бы достичь поставленных задач.

Освещавшие названное историческим для Казахстана событие иностранные и казахстанские журналисты предположили наличие интриги в работе второго дня саммита ОБСЕ в Астане, как только пресс-конференцию президента Нурсултана Назарбаева, предварительно назначенную на 12:30 пополудни 2 декабря, час за часом стали переносить…

Предполагалось, что саммит примет декларацию, названную Астанинской памятной, без особых споров. Поскольку задолго до декабря генеральный секретарь ОБСЕ Марк Перрен де Бришамбо заявлял, что саммит в Астане не будет “саммитом готовых решений”. Однако, встретившиеся в столице Казахстана через 11 лет после стамбульского саммита члены ОБСЕ, видимо имели, что сказать друг другу. Это и понятно. Возникшие за минувшее десятилетие межстрановые и межнациональные конфликты – в Косово, Грузии, Кыргызстане – всколыхнули притязания друг к другу и тех стран, которые не могут найти общего языка в течение почти 20 лет, как Армения и Азербайджан.

В том, что касалось военно-политической корзины ОБСЕ, и урегулирования затяжных конфликтов первый день саммита расставил точки над “i”, что называется, без промедления. Напомним, президент Евросоюза Херман ван Ромпёй настаивал на укреплении потенциала ОБСЕ “в области раннего предупреждения и предотвращения конфликтов и их урегулирования”. Конечно, с мягкой ссылкой на “недавний опыт” Кыргызстана.

Сама же президент республики Роза Отунбаева была куда прямее, сказав о том, что в мае-июне этого года “радикальные силы прежней власти попытались взять реванш совместно с криминальными экстремистски настроенными группировками, спровоцировав кровопролитные столкновения между представителями кыргызской и узбекской общин, веками мирно живших бок о бок друг с другом”. Отунбаева поставила глав делегаций в известность о том, что международная независимая комиссия по расследованию причин конфликта (поддержанная ООН, ОБСЕ, ЕС и правительствами ряда европейских стран и США) работу заканчивает, результаты будут к концу января 2011 года.

Кстати, Х. ван Ромпёй заметил, что ОБСЕ должна и далее адаптировать свою деятельность, но не назвал ни единого способа, как улучшить механизм принятия решений. Тем самым, принизил свое предложение до терминологических поправок. Дескать, “использование таких слов, как “неурегулированные” или “затяжные”, создает риск того, что эти конфликты попадут в некую особую категорию, так сказать, конфликтов безнадежных”. Остается надеяться, что ни глава ЕС, ни кто-то иной в ОБСЕ не считает таковым грузино-абхазский конфликт.

Между тем, явно замечалось, что наличие противоположной – российской – точки зрения на суть вопроса мало занимает глав делегаций стран ОБСЕ. При том, что Дмитрий Медведев в очередной раз заявил о грузинской агрессии в отношении Южной Осетии и Абхазии, и Европа, и США четко дали понять, дескать, позицию России не приемлем. Признавать Абхазию и Южную Осетию суверенными территориями не намерены. Госсекретарь США Хиллари Клинтон и вовсе стала катализатором для возможного возобновления официальных переговоров в формате “плюс 2”: вслед за ней тему подхватили прочие главы делегаций стран ОБСЕ. Заместитель премьер-министра и председатель тайного Совета лордов Великобритании Ник Клегг потребовал от России вывода армейского контингента из Абхазии и Южной Осетии, заявив о том, что Соединенное Королевство числит Грузию единственно “в рамках признанных международных границ”.

В ответ на это Медведев предложил ввести в ОБСЕ “единые правила игры для всех”. С явным намеком на то, что даже в этой организации, где все равны перед возможной опасностью – экономической или военно-политической – есть кто-то, кто “равнее”. По его мнению, на мирное урегулирование конфликта можно уповать до начала вооруженного нападения, никак не после военных действий, которые “осуществило руководство Грузии в отношении Южной Осетии в августе 2008 года”. По сведениям присутствовавших в ходе заседания дипломатов, правда, не на 100 процентов уточненных автором, президент Грузии Михаил Саакашвили настолько не хотел слушать главу российского государства, что поспешил выйти. Хотя это могло объясняться иными причинами…

Явно неожиданно для представителей ЕС, США и возвратившегося к тому времени в зал саммита Саакашвили, Медведева поддержал президент Сербии Борис Тадич. Но тут же перешел к своему, насущному. Его благодарность странам, не признавшим независимость Косово, похоже, стала упреком полевой миссии ОБСЕ в Приштине. Дескать, миссии следовало бы “оставаться нейтральной” по отношению к статусу Косово и заниматься “улучшением жизни неалбанских общин”.

Кстати, Михаил Саакашвили, расположившийся за столом подальше от российской делегации, довольно сдержанно сказал о том, что не видит иного, кроме как мирного, пути разрешения конфликта. По его словам, с 1994 года полмиллиона беженцев ждут решения своей участи именно от ОБСЕ. Саакашвили говорил еще и еще, а Медведев к тому времени уже знал, что его лайнер в аэропорту Астаны, что называется, “на парах”.

Тем не менее, он не смог не принять участие в заседании глав делегаций стран – сопредседателей Минской группы ОБСЕ (президент РФ Дмитрий Медведев, премьер-министр Франции Франсуа Фийон и госсекретарь США Хиллари Клинтон). Названная группа все же побудила президента Азербайджана Ильхама Алиева и президента Армении Сержа Саргсяна прийти к согласию о более решительных действиях, направленных на урегулирование нагорно-карабахского конфликта. Главы Армении и Азербайджана подтвердили свое обязательство стремиться к полному урегулированию нагорно-карабахского конфликта, а три страны-сопредседателя поддержали их решение, “необходимое для достижения мирного урегулирования”. Правда, предложения оказались несколько аморфными (или так прописанными в тексте совместного заявления, доступном СМИ?), дескать, пора “предпринять дополнительные шаги, направленные на укрепление режима прекращения огня и реализацию мер доверия во всех областях”.

Во второй половине дня 1 декабря российский президент, исчерпав им самим установленную себе программу (участие в первой сессии, двусторонние встречи с президентом Казахстана Нурсултаном Назарбаевым и другими участниками саммита, Минская группа ОБСЕ), отбыл в Москву. Глава МИД РФ Сергей Лавров, оставшись “за главного”, тут же в своей манере изложения, дипломатичной по должности, но безапелляционной в силу характера, сказал в интервью грузинским СМИ, что Россия не поддержит формулировки итоговых документов саммита ОБСЕ в Астане, если в них будет идти речь о “конфликте в Грузии”.

И высказался в том духе, что Россия готова в итоговых документах саммита поддержать работу Женевских дискуссий (где РФ, США, ЕС, ОБСЕ и ООН выступают посредниками), в которых качестве равноправных участников процесса фигурируют Абхазия и Южная Осетия. “Ни о какой территориальной целостности Грузии в прежних границах речи быть не может”, — заявил российский дипломат. Лавров буквально сбил с ног грузинских журналистов. А они, как и вся делегация этой страны, были воодушевлены поддержкой Запада, вновь озвученной на саммите ОБСЕ в Астане. По этой или иной причине, грузинские журналисты еще в первой половине дня передали в свои СМИ, что саммит ОБСЕ в Астане завершился, декларация принята и в ней о Грузии написано все то, чего бы Грузии и хотелось… На самом же деле, до окончания обсуждений было очень и очень далеко.

В часы ожиданий среди групп журналистов гуляли самые невероятные предположения. Кое-кто твердил о том, что присутствия госсекретаря США на саммите в ОБСЕ недостаточно для принятия декларации, дескать, будь здесь Барак Обама… Другие сетовали, что некие внутриполитические события во Франции помешали ее президенту Николя Саркози зарядить своей жизнерадостностью участников саммита, а потому все движется чрезвычайно медленно. Третьи, получив информацию из самого что ни на есть проверенного источника, винили “спешно уехавшую” узбекскую делегацию. Мол, это их министр иностранных дел Владимир Норов поломал все, что планировалось организаторами саммита, сказав, что Афганистану пора самому активнее решать свои проблемы и обвинив ОБСЕ в неспособности урегулировать межэтнический конфликт в Кыргызстане. Дескать, теперь участники саммита не знают, что делать, без представителей Узбекистана и саммит не саммит, и проект декларации так проектом и останется.

Накал страстей достиг своего пика к завершению второго дня форума, когда прошел слух о том, что пресс-конференцию даст вовсе не глава Казахстана, как заявлялось, а госсекретарь – министр иностранных дел и действующий председатель ОБСЕ Канат Саудабаев. А все потому, что саммит закончится совместным заявлением трех сторон – Казахстана как действующего председателя, Литвы как будущего, и ОБСЕ как, собственно, “виновника” астанинского действа.

Ну, а когда президент Нурсултан Назарбаев открыл четвертую, решающую сессию саммита и заявил о том, что только что от постоянного совета ОБСЕ получена одобренная Астанинская памятная декларация, стало ясно – результат оказался таким, как и планировался организаторами саммита.

Ударом деревянного “судейского” молотка Нурсултан Назарбаев зафиксировал принятие общего документа саммита. Но вот текст его журналисты получили много позже в англоязычном варианте.

Итак, первый пункт документа (в неавторизованном переводе) – фактически вступительное слово о необходимости безопасности “от Ванкувера до Владивостока” и о том, что оставшиеся нерешенными проблемы непременно надо довести до логического завершения. Во втором пункте идет речь о преемственности ранее принятых документов ОБСЕ, а также демократических нормах и уважении прав человека. Третий – уравнивает всех членов ОБСЕ, но не называется ни одна страна. Четвертый обтекаемо говорит о необходимости оставить конфронтацию в прошлом и строить безопасное будущее (см. название декларации).

Следом перечисляются главные задачи – укрепление демократии, свобода слова, права человека. Далее утверждается важность построения гражданского общества. Седьмая позиция уделяет внимание опасности дискриминации и нетолерантности, важности энергетической независимости и безопасности. Также отмечается необходимость прогнозирования и предотвращения новых кризисов. И это, видимо, как раз проекция прямого предложения главы Казахстана о создании в Астане института безопасности и прогнозирования ОБСЕ.

В восьмом пункте речь зашла о предотвращении военных конфликтов на основании международных норм и правил. Вроде бы как раз тот порог, о который два дня в Астане спотыкались представители стран, на чьих территориях конфликты и разгорались. Однако ни одна страна в декларации не упомянута…

Далее речь заходит о необходимости борьбы с терроризмом, распространением оружия массового поражения, эмиграцией и так далее. В одиннадцатом пункте говорится о процессе Корфу и есть ссылка на тезис, который Нурсултан Назарбаев озвучил во время итоговой пресс-конференции: линия между евроатлантическим и евразийским регионами должна быть стерта.

Двенадцатый пункт, пожалуй, несет самую явную конкретику. Но в нем просто назначена встреча глав МИД стран ОБСЕ в столице Литвы Вильнюсе 6-7 декабря 2011 года. И в завершение, в тринадцатом пункте, выражается приветствие Литве, Ирландии и Украине, которые по очереди принимают пост председателя ОБСЕ в 2011, 2012 и 2013 году, соответственно.

Выходит, резолюция саммита не содержит никакой конкретики ни о территориальной целостности Грузии, ни о как бы выводе вооруженных сил РФ из Южной Осетии и Абхазии, ни о приемах, коими можно будет “разморозить” затянувшиеся конфликты.

Чем же запомнится памятная Астанинская декларация? Самим фактом проведения саммита ОБСЕ в казахстанской столице? Вновь поднятым главой РФ Дмитрием Медведевым вопросом об уставе Организации, устаревшем лет 20-25 назад? Или же результирующими выступлениями представителей части делегаций, дружно сожалевших о том, что декларация саммита в Астане останется лишь памятной – при полном отсутствии какого-либо плана действий, “основанных на результатах”.

Канада, к примеру, беспокоилась об укреплении взаимодействия ОБСЕ с Афганистаном, а также об искоренении транснациональных угроз, проистекающих из этого региона.

Молдова сожалела о впустую потраченных усилиях на документ, появившийся в Астане после 11-летнего перерыва, правда, с оговоркой, возможно, объясняющей многочасовую задержку вынесения резюме саммита. Дескать, неспособность согласовать какой-либо документ вообще нанесла бы серьезный урон авторитету ОБСЕ.

Румыния нервничала об упущенной возможности по согласованию плана действий с мерами, которые сопровождали бы новое виденье безопасности и обеспечивали его реализацию.

Россия же отсутствие компромисса довольно мягко объяснила проявленным отдельными участниками переговорного процесса (видимо, подразумевая Грузию) идеологизированным подходом. Ну и высказала опасение, что именно такой вариант поведения стран-участниц ОБСЕ будет вновь и вновь превращать Организацию в заложника политических предпочтений.

Тем временем США не могли согласиться с тем, чтобы на первом за 11 лет саммите ОБСЕ был принят план, не отражающий основные проблемы безопасности нашего времени – затяжные конфликты в Грузии, в Молдове и Нагорном Карабахе. Поэтому принятие Астанинской декларации представитель США назвал лучшим путем вперед, не позабыв напутствовать Литву, которой и предстоит, видимо, в следующем году разрабатывать план действий.

Но факт налицо – ОБСЕ собрала саммит после десяти с лишним лет, не скажу, что нежелания стран-участниц встречаться за круглым столом для широких переговоров, но некоей стагнации? В итоге, в пакет сопровождающих Астанинскую памятную декларацию документов, (как говорится, чтобы не забыть), войдут те мнения и частные определения, которые высказали и вынесли страны, уповающие на разрешение конфликтов цивилизованным путем. Путем сохранения гражданского общества, укрепления прав и свобод, экономического становления стран. Путем мира. Буде он установлен в рамках ОБСЕ или даже вне их.

Новости партнеров

Загрузка...